- Так уже лучше, - без всякого выражения произнес Рындин.
Дрессировщик опустил плеть и достал кусок сахара. Строптивый медведь послушно стал на задние лапы.
Рындин достал из внутреннего кармана шубы конверт с день гами.
- Здесь пять тысяч баксов, - строго проризнес он, - можешь пересчитать...
- Еще чего, - огрызнулся тот.
Он затолкал - видно нервничал, - конверт в куртку и шумно втянул носом воздух.
- Это была "Саламандра". Охранное Агентство, контора в Подольске. Там все знают. Попутно занимается сопровождением. Проституток развозит по вызовам...
Он весь напрягся, подчеркнуто харкнул под ноги, как тогда, в телефонной трубке. и выдавил из себя, как гной из раны:
- Ты, падла, горя не нюхал, а он у моджахедов в плену побывал, сбежал...
Прикрыл глаза, словно очнулся и продолжал уже спокойней.
- За базар платить надо. Вот я и плачу. И не фальшивыми. Они "Саламандру" вдвоем нанимали: китаец какой - то и тварь эта скользкая из Баку. Морда круглая, усики еще как будто кот ссыт...
Рындин не успел отреагировать, как тот, словно счищая с себя прилипшую грязь, бросил:
- Все ! В расчете мы с тобой !...
- Откуда ты взял это ?
Человек с " МК" иронически улыбнулся:
- От верблюда...
И зашагал быстрыми шагами прочь.
Гиены занимались сексом.
Рындин тряхнул головой и отправился к выходу.
Вечером ему позвонил секьюрити собственной Службы Безопасности, поджидавший его в отдалении..
- Человек, который к вам приходил, - мент из РУОПа. Майор. Мы вместе с ним доехали до Шаболовки... Между прочим, там, в аллее, я видел женщину, которая к нам приезжала вместе с братом...
- И тот тоже был? - встрепенулся Рындин.
- Нет, на этот раз - израильтянин, которого она потом привела...
Все цепочка немедленно выстроилась: Панадис подослал к нему пару, которая сразу вызвала у него подозрение. А теперь второй израильтянин, связанный с Панадисом и Бреннером, взял его под наблюдение. Но мы еще посмотрим, кто -кого...
Гуляя неподалеку, Алекс с Анастасией забрели в зоопарк. Здесь он был не таким, как в Иенрусалиме, иным Больше хищников, менее просторные вольеры.
В лучах зажигающихся фонарей клетки со зверями казались, как в детстве, загадочными. Вызывали странное чувство, - не то, чтобы волнение, а какое - то чуть ли не мистическое ожидание: будто здесь и только здесь могла разрешиться давно, с детства, томившая душу тайна.
Рассеянно прохаживаясь вдоль вольеров и клеток, Алекс ловил себя на том, что иногда в раздумье останавливается. Что за шифровку шлет в нашу генетическую память этот исчезающий мир когда - то господствовавшей на земле фауны?
Вот, как экзотический цветок, распушила свой капюшон кобра. Застыла на перекладине акробаткой - мгновенье, и сорвется вниз черноокая обезьяна. Задумчиво, как телескоп, поднял вверх, к звездам хобот слон. Что он видел Африку? Венеру? Весь Млечный путь ?
Зоопарк срывал с природы детский чепчик цивилизации, ночным ветром и звуками подчеркивал ее пещерную суть, грубой обнаженностью инстинктов размывал воздвигнутую самим человеком границу между его прошлым, настоящим и будущим.
Из Зоопарка они поехали к Анастасии.
Он вызывал в ней странное чувство - этот высокий, худой и нескладный парень. Какую - то смесь острого любопытства и удивления.
Анастасия знала, что его родители были москвичами, но сам он нисколько не напоминал ни своих русских сверстников, ни, тем более, живущих здесь его соплеменников. Ни внутренне - хотя бы уже потому, что не должен был никому доказывать, что он не хуже, чем они, а может быть, даже лучше. Ни внешне - он был смугл и пропитан других солнцем и ветрами.
Они сели за стол. В серванте у нее нашлась бутылка "мартини". Разлили по бокалам. Открыли коробку конфет.
Алекс поднял бокал:
- За тебя, какая ты есть... - и, улыбнулся своей обезоруживающей улыбкой.
Она уже не злилась на него. Даже акцент его не отталкивал ее так как раньше.
Господи, ну почему он так на нее смотрит ?
- Ты женат ? - вдруг спросила она.
- Нет, - пригубил он бокал. - Я же не мог сесть на шею матери. Офицер - даже в полиции - это не профессия. Я хочу кончить юридический, а тогда...
- А я была замужем, - довольно горько усмехнулась она. - Не думала, как ты, - что, да зачем ? Влюбилась, и пошла в ЗАГС...
- А потом ? - смотрел он на нее так, словно хотел пройти куда - то внутрь, но не решался открыть дверь: а вдруг ему не разрешат ?
- А потом - суп с котом...
Он с сомнением покачал головой.
- А как можно жениться, если не знаешь человека ?
- Что значит, - не знаешь ?! Он ведь с тобой рядом полгода, год, иногла даже - два ?
- Ну и что... Сначала ведь надо узнать друг друга... Это же не партнер о квартире: раз - два - три, и разбежались... А если дети ?...
- К счастью, - детей не было, - допила она вино из бокала. И вдруг неожиданно даже для самой себя сказала, - а может, и к сожалению...
- Моя подружка ушла от меня сама, - констатировал Алекс таким тоном, словно автобус тронулся, а он не успел вскочить в двери. Ни жалобы, ни горя в его замечании не было.
Анастасия вспомнила, как страдала она сама, когда застала мужа в постели с подругой. Прошло два с половиной года, но едва она начинала думать об этом, ее ударяла волна обиды и жалости к самой себе. А сейчас вот почему - то она этого не почувствовала.
- Рассорились ? - спросила она его, сама ругая себя за такое любопытство.
- Нет, - совершенно спокойно объяснил он, - влюбилась в другого и ушла.
- А ты ?
- Я ? - спросил он. - Конечно, мне было тяжело. Но представь себе: а что если бы мы были женаты ? Весь этот развод, свары, суд...
- Ты так спокойно обо всем говоришь, словно речь идет о чем - то самом обыденном... А где же чувства ? Любовь...
Алекс смотрел на нее, словно не понимал: да о чем она говорит.
- Скажи - разве чем больше ты говоришь о своем чувстве, - тем больше любишь ?
Анастасия покраснела от неловкости.
Чем больше он смущал ее, - а сделать это было не так - то легко, ведь она не была наивной девочкой и хорошо знала цену жизни, - тем больше ей хотелось понять, что кроется за этим красивым, если бы не неуклюжий нос, лицом, под коротким и жестким ежиком черных волос и глазами, в которые можно было легко войти, но очень трудно выйти ?
- Слушай, - вдруг просительно произнес он, - я могу попросить тебя потанцевать со мной ?
- Что ? - спросила она, сначала даже не очень поняв, что он ей предложил.
- Ну, есть же у вас, наверное, дансинги, клубы, дискотеки... Это тебя ни к чему не обязывает... Если тебе не хочется, - не стесняйся: я все пойму и поеду в гостиницу...
Анастасия вдруг взяла его за руку и повела за собой.
- Пошли !...
- Мне захотелось ощутить тебя чуть ближе, - сказал он, и она покраснела, но почему - то не обиделась.
- Ладно, - бросила она с улыбкой, - немножко не по возрасту, - ну, да пусть !...
Он взял ее под руку и она втянул в себя несколько раз ее запах. Глаза его были закрыты.
"Ты - идиотка !" - обозвала она саму себя, но села с ним в такси.
Почему она закрыла глаза, когда он слегка провел пальцем по ее шее ? Ласка в этом движении подействовала на нее почему-то еще сильнее, чем объятье и поцелуй...
- Спасибо ! - сказал он и, осторожно взяв ее руку, поднес ее к своим губам. Они у него были горячие и нежные...
Рындин из зоопарка поехал к себе.
Нет, он не ошибался в своих подозрениях: это Панадис ! Именно с ним был связан убитый Ли. И это через него дей ствовала четко налаженная цепочка: китайские курьеры, доставляющие трансплантанты; их московский резидент Ли; посредник и менеджер израильского профессора и эстонских клиник бакинец Панадис; израильтянин, почему - то интересовавшийся системой охраны центра, а сегодня следивший за ним в зоопарке, и босс Ли, отвечающий за функционирование "российского направления"...
"Итак, теперь он не сомневался: разгром центра заказали Панадис и этот второй китаец.
Он и не заметил, как подъехал к воротам, которые снова уже работали с помощью дистанционного управления...
Во дворе его ждали.
- Олег Алексеевич, - приветствовал его старший бригады, работавшей по восстановлению здания, - Я надеюсь, к утру все работы будут закончены.
Кандидат наук, старший бригады электронщиков, заверил его, что и с этим задержки тоже не будет.
Учитывая увеличивающийся спрос на восстановление раз громленных офисов, бывшие жрецы науки и техники были очень предусмотрительно собраны неким предприимчивым гением в одну вспомогательную строительную бригаду. Трудились они, не по кладая рук, все эти классные специалисты- научные сотрудники раз ных НИИ, приспособившиеся к условиям свободного предпринимательства...
Рындин приветливо кивал и в качестве поощрительного широкого жеста достал из "кейса" коробку настоящих гаванских сигар.
- Господа ученые, за счет заведения! - шутливо провозгла сил он.
Представители фундаментальной науки, зарабатывавшие на жизнь ремесленничеством, они на короткое время сталими похожи на сборище американских империалистов со старых карикатур, которые дымя сигарами, вынашивают планы порабощения всей планеты.
- Олег, - подошла к нему постаревшая и опаленная трауром, как ожогом Карина. - Тебе звонила жена...
Она так и не ушла от него. Но поговорить с ним по душам после того, что произошло, ей так и не удалось. Рындин был постоянно в заботах, в разездах.
Она прикрыла влажные кавказские глаза и прикусила губу.
- Олег, - вымученно произнесла она, - ты меня избегаешь...
Рындин покраснел: он не любил, когда заглядывают ему в душу, но обижать ее ему не хотелось.
Карина подошла к нему ближе и дотронулась до его волос. Движения у нее были мягкие, ласковые. Но что - то удерживало его. После того, как ее у него на глазах изнасиловали, его отношение к ней изменилось. И она это чувствовала.