— Сегодня мы ночуем на Тропах, а завтра будем у цели.
— А где мы будем ночевать?
— На каком-нибудь постоялом дворе, скорее всего.
Хотела ехидно спросить, не думает ли он, что будет ночевать со мной, но прикусила язык, решив, что не стоит даже затевать такой разговор.
Я подобного в любом случае не позволю!
Мы замолчали. Я опустила голову, изучая подол и оставленную тварью прореху. Разгладила подранное место ладонями. Затем, повинуясь наитию, совместила рваные края и сжала их пальцами. И нити срослись! Я вскрикнула от восторга и повернулась к ларду Краверу, но он задумчиво смотрел в сторону и причину моего восторга не заметил.
— Помогите мне повернуться боком. Я хочу кое-что попробовать… — попросила я.
— Ну наконец-то мы перейдём к поцелуям, — лукаво улыбнулся Эрик и помог развернуться в седле.
— Расстегните куртку, я хочу попробовать починить вашу рубашку, — попросила я.
— Теперь это так называется? — дразняще протянул он, а я лишь глаза закатила в ответ.
Несносный тип! Зато теперь понятно, почему Рея спуталась сначала с Эриком, а потом — с Синвером. Просто у неё отвратительный вкус на мужчин!
Когда лард Кравер расстегнул куртку, я постаралась разгладить и совместить порванные края его рубашки. Но вместо того чтобы сосредоточиться на ткани, ощутила его горячее сильное тело под ней, смутилась, ничего не смогла сделать и хотела уже развернуться обратно, как он нежно коснулся пальцами моего подбородка, вынуждая посмотреть ему в глаза, и спросил:
— Это твой способ отблагодарить меня за убийство летучей нечисти? Рискованный.
— Нет, я просто хотела починить вашу рубашку. Смотрите, с платьем получилось, — я продемонстрировала нетронутую поверхность подола, с опозданием осознав, что прореху-то он не видел, поэтому с его точки зрения вся ситуация выглядит до крайности странно. — Я просто не могу ничего сделать, когда рубашка на вас! — с досадой закончила я.
В ответ на это Эрик хмыкнул, стянул с куртку, снял рубашку через голову и отдал мне. Я во все глаза смотрела на его широкую грудь, а потом прошептала:
— Холодно же!
— Я погреюсь об тебя.
— Не надо! Лучше наденьте куртку, я быстро.
Положив рубашку перед собой, попыталась её починить, но края всё равно расползались, а рубашка сыпалась из рук, потому что мне до крайности неловко было находиться рядом с полуодетым лардом. И чем сильнее я смущалась, тем ярче краснела, отчего смущалась пуще прежнего. Круговорот неловкости!
— Не получается! Застегнитесь, пожалуйста, — попросила я.
Вместо этого лард Кравер перехватил мою ладонь, прижал к своей груди и начал медленно вести по ней моей рукой. От ощущения гладкой бархатистой кожи под пальцами меня бросило в дрожь, а ещё снова накрыл запах Эрика, волнующий и успокаивающий одновременно. Он провёл моей рукой вверх по своей шее, поднёс её к губам, а затем поцеловал запястье. И в этой ласке было столько чувственности, столько желания, что я не посмела вырвать руку, завороженно наблюдая за тем, как моя ладонь скользит по его губам и касается его рта. Горячее дыхание обдало жаром, а затем мои пальцы сами очертили его губы, поражая новым ощущением нежности. Эрик вопросительно выгнул бровь, а я смутилась окончательно.
— У меня есть идея касательно рубашки.
Отняв руку от его лица, я отвернулась и погрузилась в изучение своего дорожного швейного набора. Там был небольшой свёрток тканей, и, выбрав самый крупный кусок, я принялась за работу. Сначала расстелила ткань на коленях и представила себе будущую рубашку, затем взяла красную нить из магического мотка и начала вплетать её в ткань. Под моими пальцами ткань менялась, становилась плотнее и толще, а я продолжала представлять Эрика в будущей рубашке. Я думала о защите, об отсутствии в его ауре алого, желала, чтобы рубашка дополнила его ауру и стала её продолжением.
Нить плавно растворялась в ткани. Погруженная в работу, я полностью отключилась от внешнего мира, порой закрывала глаза и отдавалась ощущению материала, делая его податливым в моих руках. Мысленно представляя ауру Эрика, я словно вписывала рубашку в неё, пыталась сделать артефакт продолжением его силы и его самого. Меня несло на волне странного вдохновения, и я не стала ему сопротивляться. Когда всё было готово, силы иссякли. Я словно сначала горела, а теперь погасла изнутри. Ужасно захотелось спать.
Получившееся сложно было назвать рубашкой, скорее — цельнотканой туникой без ворота. Цвет почему-то получился тёмно-пурпурный. Я ожидала увидеть нечто алое или бордовое, но результат оказался куда интереснее, а ткань имела лёгкий красный отлив и выглядела необычно.
Только оторвавшись от созерцания итога работы, я внезапно осознала, что мы остановились у небольшой таверны, кабальды Ийнара и Томина уже привязаны к специальной перекладине у входа, а их самих рядом нет.
Я в недоумённо уставилась на ларда Кравера.
— Мы давно стоим?
— Какое-то время, — уклончиво ответил Эрик.
— Извините, я увлеклась.
— Я видел. Магия так и переливалась, за процессом было очень любопытно наблюдать. Я не хотел тебя тревожить. И потом, мне нравится на тебя смотреть.
— У меня получилось очень хорошо. Лучше, чем ваша предыдущая рубашка.
Я протянула ларду Краверу своё творение и улыбнулась. Хотелось поскорее увидеть его реакцию на подарок.
Лард Кравер спешился, снял куртку, заставив меня пропустить вдох, аккуратно взял тунику, несколько мгновений с интересом изучал её, а потом надел. Ткань мягко скользнула по тренированному телу, подчеркивая его мощь, придала блеска серым глазам Эрика и оттенила его чёрные волосы. Лард Кравер шагнул ближе и сжал в руках мои ладони, глядя на меня снизу вверх.
— Невероятно. Это защитный артефакт?
— Не знаю. Это рубашка с красными нитями нежити.
Лард Кравер замер, прислушиваясь к своим ощущениям.
— Хорошо, я осознал важность сбора нитей и теперь буду предоставлять тебе все возможности. Твари нужны живые?
— Если судить по своей ауре, то у живых сложнее выдирается, но нить крепче. С умирающих проще отходит, но ниточка тонкая.
— Живых можно погружать в паралич… Я подумаю. Спасибо, Амелия. Мне никогда не делали такого невероятного подарка.
Улыбнувшись, я кивнула. Вышло действительно необычно, да и магия в этой тунике ощущалась очень явно. Теперь драгоценный подарок ларда Кравера я ему точно не верну, будем считать, что мы квиты.
— Думаю, ваше присутствие сыграло главную роль. У меня было ощущение, что я могу немного больше и лучше, чем обычно. И я словно… словно… могла воочию видеть всю вашу ауру целиком и вплетать рубашку в неё.
Эрик тепло улыбнулся. Не нахально, а просто душевно, без подтекста, и на эту улыбку захотелось ответить.
— Думаю, дело в том, что наши ауры пришли в состояние гармонии. Мой магический ресурс полностью восстановился за пару часов, это просто невероятно. А ещё я чудесно себя чувствую, будто весь день отдыхал, а не провёл его в седле. А как ты себя чувствуешь? Устала? Голодна?
— Пожалуй, устала… И да, есть очень хочу, — прислушалась я к себе. — Но устала не столько физически, сколько от напряжения. Всё время что-то происходит, нужно куда-то бежать и что-то делать. Это ужасно утомляет.
— Сейчас ты поешь и отдохнёшь. Давай я помогу тебе спешиться.
Когда Эрик снимал меня с седла, я коснулась рукой его плеча и погладила ткань. Жест получился очень естественным, а тепло сероглазого мага показалось родным.
— Мне будет приятно, если вы будете носить эту рубашку, — тихо проговорила я, глядя на него снизу вверх.
Поставив меня на землю, Эрик не убрал руки с моей талии, и я впервые не возражала против этого.
— Ещё как буду. Планирую снимать только в постели с тобой, — он подмигнул мне, и момент был разрушен.
— Даже не мечтайте! — с обидой ответила я.
Зря я поддалась на его обаяние! Ему по-прежнему нужно только одно!
— Пойдём, Амелия.
Сероглазый маг отвёл кабальда к привязи, взял меня за руку и потянул в сторону таверны.
Место было странное, внутри находились люди, но было слишком… тихо? Да и сама атмосфера сразу показалась гнетущей, тяжёлой и какой-то неправильной. Я крепче сжала руку Эрика, и он притянул меня к себе, перехватывая мою ладонь правой рукой и обнимая левой за талию. Братья Итлесы расположились на лавке за столом у самого выхода и с недовольным видом разглядывали малоаппетитный суп.
— На вкус как бренность бытия, — вынес неутешительный вердикт Томин после первой ложки.
Эрик мягко подтолкнул меня к дальнему месту за столом и сел рядом. Из моего угла отлично просматривалась вся таверна. Ощущение неправильности происходящего продолжало нарастать. Сосредоточив взгляд на пожилом меланхоличном мужчине за соседним столом, я отчаянно пыталась понять, что с ним не так. Наконец догадка поразила, словно ударом выбив воздух из груди. Я деланно улыбнулась, положила руку на шею Эрику и притянула его к себе, словно намереваясь поцеловать, а когда он наклонился, быстро зашептала ему на ухо:
— Эрик, они все странные. Наш сосед черпает ложкой из пустой миски, а дети за дальним столиком сидят молча и не двигаются. Дети никогда так себя не ведут!
Отпустив шею Эрика, я наблюдала, как он поднял глаза на Томина и выразительно сощурился, встретившись с ним взглядом. Не меняя позы, тот подобрался и незаметно скользнул рукой к рукояти кинжала. Сидящий напротив меня Ийнар, подметив движение брата, скосил глаза на ближайший от нас столик и плавно опустил руку к поясу
— Сиди здесь, не шевелись и с лавки не вставай, — Эрик внимательно на меня посмотрел и добавил: — Ослушаешься — накажу и зацелую.
И только я хотела возразить, что он не имеет никаких прав на такое поведение, как Томин, сидевший с краю от Ийнара, вскочил, с громким скрежетом отодвинув край лавки, и гаркнул:
— Хозяин, всем медовухи за мой счёт! Томин — в бой!