Побег из Альтарьера — страница 33 из 34

Я замерла, прижатая к груди Эрика, с широко распахнутыми глазами и приоткрытым ртом.

— Ты влюбился? — осторожно спросила я. — В меня?

Он чуть нахмурился и удивлённо на меня посмотрел.

— Ну да. Я же тебе говорил.

— Нет, ты совершенно точно мне этого не говорил.

— Говорил.

— Нет, не говорил!

— Я говорил, что хочу на тебе жениться и провести с тобой жизнь. И детей от тебя хочу. И Альтарьер твой отстраивать.

— Но это же не значит, что ты влюбился в меня! — шокированно прошептала я.

— А что это ещё может значить? — недоумённо спросил Эрик. — С чего бы мне во всё это ввязываться, если не из-за любви к тебе? Думаешь, мне совсем заняться нечем?

Я смотрела на него во все глаза и не могла уложить его слова в голове. Врать он не может. Неужели действительно влюбился?

На душе вдруг стало очень тепло.

— А предложение формальное с кольцом почему не сделал?

— Чтобы ты ещё десять раз отказалась? — фыркнул он. — Смысл тогда спрашивать? А так — сказал, что женюсь, значит, женюсь. А про кольцо я забыл. У меня есть очень красивое, фамильное, с голубым цветком. Тебе однозначно понравится. Но оно в семейной сокровищнице лежит, я не подумал его забрать. А надо было.

В голове звенело. Если бы Эрик меня не держал, я бы точно с кабальда свалилась от шока.

— Ты правда меня любишь? — шёпотом спросила я, заглядывая в серые глаза.

— Да. Я же не могу тебе врать, фиалочка моя. Не просто люблю, а обожаю.

— Несмотря на все проблемы?

— Проблемы не обожаю, вот честно скажу. Прямо даже ненавижу уже. Но раз ты идёшь исключительно в комплекте с ними, то пусть будут. Решим. Надень капюшон и перчатки, мы выходим с Тёмных Троп, а снаружи будет холодно.

Я молча подчинилась, оглушённая его признанием. Мне вдруг стало легче дышать, словно растворилось нечто, довлеющее надо мной с момента встречи с Эриком. А ещё глупо было отрицать, что наши ауры пришли в гармонию. Значит, сероглазый маг теперь действительно мой, хочу я того или… не сильно хочу.

Я смотрела на него снизу вверх так, словно видела в первый раз. Тяжёлая упрямая челюсть, нахальный взгляд, озорные искорки в серых глазах, отросшая за несколько дней чёрная щетина. Но при всём этом лицо красивое, притягательное, живое. Мужественное и запоминающееся. Такое, которое я не против видеть перед собой до конца жизни.

Мы вышли в метель. Из-за снежной круговерти ничего толком было не разглядеть, но мы явно оказались в лесу. Эрик оставил меня в седле, закутав в тонкий тёплый плед, что достал из сумки, помог Итлесам осмотреться и обустроить лагерь прямо там, где мы вышли, чтобы не тратить силы, понапрасну петляя по лесу в непогоду, и не оставлять за собой подозрительную цепочку следов.

За полчаса мужчины возвели укрытие из снега и палок между ближайшими стволами деревьев. Импровизированным полом стал настил из молодых хвойных ветвей, сквозь облепленные снегом стены не проникал ветер, внутри было сумрачно, несмотря на дневное время. Кабальдов распрягли, укрыли попонами, завели внутрь по одному и уложили так, чтобы рога не мешались. Маги устроились рядом с животными, положив под спины сёдла. Было тесно, но на удивление уютно. Ийнар наложил на наше убежище какое-то заклинание, заделал снегом проход изнутри и лёг с краю. Мне досталось место между ним и Эриком, последний хотел отдать мне своё одеяло, но я возразила:

— Не нужно, у меня очень тёплый плащ. Особый, я сама его сшила. Я в нём ночевала в лесу.

Мы легли на плед, постеленный поверх хвои, и прижались друг к другу. Я думала, что не усну, но тут пошевелился Томин, внезапно накатила жуткая усталость, и я провалилась в наведённый им сон.

Проснулась, когда при свете крошечной лучины мужчины тихо обсуждали письмо Реи с рисунком защитных контуров. Кабальдов из нашего убежища уже вывели, а я была накрыта одеялом Эрика и лежала на седельной сумке, даже не почувствовав её жёсткости через капюшон.

— Сколько мы спали? — потёрла я глаза.

— Несколько часов. Уже вечер. Мы решаем, когда выдвинуться, сейчас или позже, — откликнулся Эрик. — В сумке под тобой еда, поешь, пожалуйста. Мы все уже перекусили.

— Наружу можно выходить? — сонно спросила я, потому что голод меня сейчас беспокоил куда меньше, чем другая нужда.

— Да. Тут безопасно, Ийнар поставил защитный контур. Только от лагеря не отходи дальше, чем на несколько шагов, мы останемся внутри, чтобы тебя не смущать, — ответил Эрик.

— Спасибо.

Я вылезла наружу через небольшой проём, широкий в середине стены и узкий у пола. Это крутобокие кабальды оставили на нём свой отпечаток. Сверху даже осталась отметина от пары чьих-то рогов, почему-то подумалось, что это были рога Белодана.

Облепленный снегом шалаш выглядел идеальным убежищем. С расстояния десятка шагов казалось, что поваленное дерево накрыло сугробом, настолько сильно вьюга замела наше укрытие. Далеко отходить не стала. Сделала свои дела, умылась снегом и им же прополоскала рот, выбрав горсть самого нетронутого, едва выпавшего. Давно стемнело, но округлая Льика в наряде из голубого света блистала на небосводе, играя своими лучами на свежих сугробах. Тучи ушли на запад, а над нами небо было чистым и звёздным.

Вернувшись в убежище, села рядом с Эриком и принялась за нехитрый завтрак. Или ужин.

— Идти надо сейчас, — настаивал Ийнар. — Вероятно, Синвер ждёт выхода своей группы с Тёмных Троп и насторожится, если те не покажутся вовремя.

— Тогда он уже насторожился… — возразил Томин.

— Или ещё не успел. А если насторожится, то первым делом убьёт или перепрячет Рею. Зачем ему на руках доказательство похищения благородной ларды и заодно возможная свидетельница других преступлений?

— Согласен, — кивнул Эрик.

— Но сейчас вечер, никто ещё не спит. Лучше дождаться предрассветного часа, когда…

Но Ийнар перебил Томина:

— Нет. Вы как хотите, я пойду сейчас. Не хочу, чтобы Рея оставалась в плену хоть минуту дольше необходимого!

Маги синхронно обернулись на меня.

— Фто? — спросила я, хрустя сладким сухарём.

— Внешние контуры мы сможем вскрыть сами. Это будет не так тяжело. Они рассчитаны на то, чтобы задерживать большие группы людей, а не одиночек. Но в замок без твоей помощи мы не попадём. Защита внешней стены слишком хороша.

— Знаю. Но есть тайный выход с южной стороны. Снаружи его никак не обнаружить, ни специально, ни случайно. Когда дверца закрыта, то она сливается со стеной. Но я могу её открыть, если только Синвер не заколотил проход изнутри.

— Ещё один аргумент в пользу того, чтобы выдвигаться как можно быстрее! — заметил Ийнар.

— Хорошо. Тогда по кабальдам, — поднялся Эрик на ноги и помог подняться мне.

Вечерний лес блистал в лунном свете. Кабальды с недовольным фырканьем прокладывали себе путь по нетронутому снегу.

Ийнар окутал нас заклятием незаметности, и теперь я переставала замечать братьев Итлесов, стоило им только удалиться от нас на пару шагов. Эрик периодически подкладывал мне в руки то печеньку, то горсть сухофруктов, а потом нашарил в сумке свежую урушу и торжественно вручил мне — помятую с одного бока и холодную. Я очистила жёсткую кожуру, с наслаждением откусила, и во рту стоял теперь сладкий чуть кисловатый привкус. Предложила кусочек Эрику, и он взял его губами, а потом поцеловал меня, и я впервые не стала сопротивляться. Ответила на ласку и покрепче прижалась к своему магу. Ехать в седле боком не очень удобно, зато можно обниматься.

Морозец постепенно крепчал, свидетельствуя о том, что ночь вступает в свои права.

— Откуда вы знаете, куда ехать?

— Ийнар и Томин ездили на разведку, нашли реку и сориентировались по ней. Мы уже близко.

— Хорошо. Как я смогу вам помочь?

— Достаточно будет, чтобы ты просто открыла нам ту тайную дверцу, дальше мы всё сделаем сами, — сказал Эрик, нежно гладя меня по щеке. — И ещё одно: тебе лучше не присутствовать при смерти Синвера, я бы предпочёл, чтобы ты не давала показаний и не встречалась с дознавателями. Их допросы мало того, что очень болезненны, но в случае морального истощения могут закончиться потерей разума. А ты после всего случившегося должна соблюдать постельный режим. Ты меня поняла?

— Да. Спасибо, что объяснил вместо того, чтобы просто приказать, я постараюсь.

— Нет, фиалочка моя, постараться — недостаточно. Тебя там не должно быть, как и твоих мамы и сестры. Понятно?

Я кивнула, а кабальд Итлеса остановился прямо перед нами.

— Первый контур, — тихо проговорил Эрик.

В идеально прозрачном залитом серебристым светом воздухе не было видно ровным счётом ничего. Только когда Ийнар коснулся пустоты перед собой, она вдруг мелко зарябила и пошла волной. Мы быстро проскользнули в созданную им брешь, даже спешиваться не пришлось.

Второй контур оказался сложнее, с ним Ийнар и Томин возились вдвоём, а Эрик просто ждал, давая непонятные мне подсказки.

К Альтарьеру мы подошли с юго-востока, и сердце радостно и тревожно сжалось от приближения к фамильному гнезду. Эрик удивлённо вскинул брови при виде громадины замка. В серебристо-голубых лучах Льики он казался особенно величественным, словно луна специально старалась выставить его в наилучшем свете. Ни прохудившейся крыши, ни рассохшихся от времени рам, ни заколоченных в заброшенном крыле окон видно не было. Перед нами выросла монументальная, построенная на века крепость, венчающая единственный холм на относительно плоском берегу.

— Хорошо, что мы не вышли на западной стороне реки. Мост давно разрушился, пришлось бы переправляться через Аройю, — едва слышно прошептала я. — Она быстроводна, и почти никогда не замерзает, а переходить её вброд — мало удовольствия, даже верхом. Кстати, где вы оставите кабальдов?

— Вернёмся чуть назад. Видишь следы на снегу возле замковой стены? Это от патруля. Нужно спрятать животных так, чтобы их не учуяли собратья.

Маги действовали слаженно и быстро. Явно не в первый раз им приходилось вот так оставлять своих кабальдов в укрытии. Накинув на животных попоны, Ийнар обновил заклятие незаметности.