Вадим, не вдаваясь в подробности, кивнул и кратко рассказал ему, о чем они говорили с Ингой на пляже.
– И как я сразу об этом не подумал! – хлопнул себя по лбу Чернов после того, как Вадим замолчал. Вскочил с кровати так поспешно, что чуть не толкнул стоявшего перед ним парня. – Лиза! Лиза! – заорал он на весь дом, распахнув дверь. – Ребенок, где ты? Нам нужна твоя помощь!
– Что ты задумал? – насторожился Вадим.
– Лиза нам поможет, вот что! – объявил Алексей с торжествующим блеском в глазах. – Инга рассказала, что моя дочь способна устанавливать «мосты» с другими людьми. То есть входить в их мысли, видеть прошлое, настоящее и даже немного будущее. Она ведь, если ты не знаешь, оказалась на твоей волне сразу после аварии. Рассказывала такие вещи – не мне, Инге, – о которых могли знать лишь вы с сестрой. Это у нее вышло случайно, но потом Лиза вроде по собственному желанию, вернее, по просьбе любимой, установила «мост» с одним негодяем. Так что мы сейчас позовем ее и попросим проделать то же самое! И моя дочь расскажет, куда исчезла Инга и почему.
– Ну, не зна-а-ю, – неуверенно протянул Вадим. – Думаю, Инга была бы против.
– Против! – взревел Чернов. – Ее сейчас никто не спрашивает. Она уже натворила дел!
– Погоди, не горячись, – ласково произнес Вадим, видя, что Алексей «закипает». – Мне кажется, что впутывать Лизу в эти дела нехорошо. Неправильно. Может быть, опасно. Инга была бы против именно по этой причине.
– Опасно? – засомневался Алексей, вспомнив, чем заканчивались для Лизы видения – криками, обмороками. – Но Инга уже один раз так использовала мою дочь!
– Во-первых, потому что тогда сама находилась в опасности, во-вторых, это Лиза ее «нашла». В-третьих, и это главное, твоя дочь в том случае применяла свои способности под надзором сестры. А мы с тобой, Чернов, ничего не мыслим в этих их ведьминских делах. Это раз. Лиза, хоть и обладает способностями, не обладает знаниями. Я не знаю, чем может закончиться для твоей дочери наш «эксперимент». Это тебе не обученной собачке дать понюхать вещи, чтобы она бросилась на поиски. Представляю, что это куда сложней и опасней. Для твоей девочки. Это два.
– Я понял, что ты хочешь сказать, – Алексей хлопнул ладонями по коленям и резко встал. Сделал круг по кабинету, сцепив пальцы на затылке и запрокинув лицо к потолку, будто на нем пытался вычитать ответ. Вадим все это время молча следил за Лешей. Что-то подсказывало, что Чернов принимает тяжелое решение, взвешивает все, прикидывает риски. Будто обдумывает очень важную сделку. Но на этот раз дело обстояло куда серьезней финансовых потерь и выгод. Речь шла о его двух любимых девочках.
– Вадим, я думаю, мы должны спросить у самой Лизы, готова ли она нам помочь.
– Лиза разве откажется? – хмыкнул тот. Если дело касается Инги и возможности применить способности, Лиза не откажется, как ни отговаривай и ни запугивай. – Ты хорошо подумал?
Вместо ответа мужчина развел руками, словно дело решено и обжалованию не подлежит.
– Она – твоя дочь. Маленькая девочка, которой недавно исполнилось десять лет. Ребенок. А мы, двое взрослых мужиков, втягиваем ее в то, в чем ни черта не разбираемся, – предпринял еще одну попытку уговорить Вадим. – Инга сказала, что очень бы желала Лизе не иметь этих способностей, которые у нее есть. И добавила, что жалеет, что втянула ее в случившуюся с ней историю, потому что еще не знает, каким боком это может девочке выйти.
– Речь идет также о твоей сестре, моей будущей жене и женщине, которую моя дочь любит как родную мать. Возможно, она в опасности, – веско сказал Чернов. И, подойдя к двери, распахнул ее: – Лиза!
Инга проспала всего два часа, но проснулась отдохнувшей и полной сил. Видимо, не обошлось без Любиных заговоров. А может, травяной чай одновременно обладал и успокаивающим эффектом, и наполнял энергией. Но, как бы там ни было, Инга встала бодрая, тяжелые мысли развеялись как дым, не осталось даже легкой горечи послевкусия. Будто во сне некто исповедовал ее душу и отпустил грехи. И все же это ощущение легкости наверняка временное, как эффект обезболивающего средства. Видимо, подруга, пока она спала, и правда поработала ее душевным «анестезиологом».
Не успела девушка спустить ноги с кровати, как в дверь раздался деликатный стук. То ли Люба почувствовала, что Инга проснулась, то ли решила, что пора будить.
– Входи, я не сплю! – крикнула гостья и потянулась.
– Как спалось? – спросила хозяйка, проходя к окну и раздергивая шторы. Солнечный свет брызнул в комнату так нахально и весело, что Инга невольно улыбнулась.
– Отлично! Поколдовала, что ли? – спросила она. Подруга не улыбнулась, напротив, кивнула с самым серьезным видом.
– А иначе бы ты не уснула, – добавила женщина. Пододвинув к кровати стул, Люба села напротив Инги и сложила руки на коленях. – Ну что, готова к активным действиям?
– Готова! Прямо сейчас!
– Если сейчас, то это хорошо. Потому что действовать нужно незамедлительно. Увы, дорогая моя, чувствую, времени у нас мало.
Хотя и говорила Люба серьезно и малоприятные вещи, которые возвращали Ингу не только в настоящее, но и в прошлое и почти перечеркивали будущее, заметно было, что ей не терпится сообщить гостье что-то важное. И, судя по блеску в глазах, хорошее.
– Давай говори уж, что хочешь сказать, – проворчала Инга, потому что подруга сделала театральную паузу. Такие паузы для нагнетания эффекта Инга терпеть не могла.
– Может, вначале чаю выпьем? Я заварила с мятой…
– Потом, – нетерпеливо отмахнулась Инга. – Сама же сказала, что времени у нас мало.
– Тогда пойдем в комнату, где компьютер. Покажу кое-что. А потом за чаем обсудим.
Инга торопливо натянула джинсы, лежавшие рядом с кроватью на другом стуле, обулась и отправилась за подругой в комнату, которую Люба называла кабинетом. Там на столе, одной гранью касающемся подоконника, стоял далеко не новый компьютер. Девушка мельком взглянула на обстановку, которая не выдавала истинного занятия хозяйки, скорее кабинет напоминал комнату школьника: светлые обои, диван у стены, торшер, полка с книгами, какие-то тетради на столе, стул и компьютерное кресло.
– Вот, читай! – сделала Люба жест рукой в сторону монитора, на котором был открыт то ли чей-то блог, то ли сайт.
– Что это?
– Потом скажу, вначале прочитай.
Инга пододвинула стул и принялась читать.
«…Наказание наступает тогда, когда ты его уже не ждешь, когда начинаешь жить. Вот еще ты, сразу после совершенного, ощупываешь себя недоверчиво, недоумевая, как умудрилась спастись. И следующие дни не живешь, а пролистываешь в смиренном ожидании кары. Но время идет, и ничего не происходит. Ты расправляешь плечи, поднимаешь голову и перешагиваешь изо дня в день с крепнущей уверенностью. Даже начинаешь строить планы…»
– Что это? – развернулась Инга на вертящемся стуле к тихо стоявшей за спиной Любе.
– Отрывок из будущей книги, который выложил на своем сайте один писатель. Черновик.
– Но… какое отношение этот художественный вымысел имеет ко мне? – недоуменно вскинула брови Инга.
– А такое! Этот писатель художественно вымышляет, как ты выразилась, со знанием дела. Посмотри другие отрывки…
Инга послушно щелкнула мышкой туда, куда указала Люба. И увидела продолжение текста.
– Там несколько таких отрывков, – пояснила подруга. – Прочти их все.
Инга кивнула.
Она так увлеклась чтением, в волнении теребя браслеты на запястье, отчего раздавался тихий тонкий звон, что не заметила, как подруга вышла из комнаты и вновь вернулась, толкая перед собой сервировочный столик, на котором стояли чайник, две чашки, сахарница и вазочка с засахаренными орехами и фруктами.
– Ну что, тоже заметила, что писатель вымышляет вполне правдоподобно? – спросила Люба, когда гостья откинулась на спинку стула и закинула руки за голову.
– Странно… – пробормотала Инга, не отрывая взгляда от монитора. – То ли хорошо выдумывает, то ли что-то знает… Я за эту книгу заплатила бы любую цену, если бы она содержала ответ на мой вопрос.
Она усмехнулась и наконец-то повернулась к подруге.
– Поговорить бы с этим писателем.
– Я тоже об этом подумала, – согласилась Люба, разливая по сервизным чашкам чай. – Может, пустой билет, а может, и с выигрышем… Ничего другого у нас пока нет, только это. Одна знакомая, зная, что я ищу, прислала мне ссылку на сайт. Пока ты спала, я изучила его. Отрывки мне показались любопытными. Но я ждала твоего пробуждения. Без тебя не стала писать автору.
– А ему можно написать? – развернулась Инга опять к компьютеру.
– Еще бы. Он довольно активно общается на сайте со своими поклонницами.
– Ой!.. – воскликнула Инга, открыв главную страницу. И рассмеялась.
– Что такое? – взволновалась Люба.
– Не поверишь! Об этом писателе мне на днях говорила невестка, увлеченная его последней книгой. Но главное, что он – мой бывший сокурсник!
– Ого! Это не иначе как знак судьбы! – подняв указательный палец, философски произнесла Люба.
– Да брось, какой знак, – отмахнулась Инга, которая в них еще как верила. – Просто мир такой тесный.
– Значит, ты легко можешь с ним связаться?
– Ну… не намного легче, чем любая из его поклонниц, – уклончиво ответила она. Помнит ли ее Витя Лучкин? Его-то самого она помнила, хоть и не вспоминала. А когда-то очень давно, не в прошлой жизни, а даже в позапрошлой – задолго до события, расколовшего ее жизнь на две неравные части, он занимал ее мысли. В той жизни, в которой она еще не красила свои светло-русые волосы в черный, тело ее не было осквернено надругательствами подонков и не знала еще, что любовь зачастую идет рука об руку с предательством.
– Напиши ему! Прямо сейчас! Мы не можем терять время, – волновалась Люба.
– Погоди, погоди, – Инга подняла руку, желая остановить подругу. – Лучкин мог историю просто выдумать. Тем более что по этим кусочкам угадать сюжет очень сложно. Вдруг он совершенно о другом пишет, только нам в свете нашего интереса показалось, что на нужную тему?