– Интересно, как ты собираешься мне помогать? – раздраженно бросила она, отводя глаза и с нарочитым вниманием принимаясь разглядывать узор на заварочном чайнике.
– Могу быть твоими ногами, ушами, глазами, – не смущаясь, выдал Виктор. – Ты сама сказала, что тебе опасно встречаться с людьми. Плюс не хочешь, чтобы тебя сейчас обнаружили близкие. Так я могу за тебя ездить встречаться с кем угодно, с тем же мужем Алисы хотя бы. Следуя твоим инструкциям, конечно. Плюс…
Тут он сделал торжественную паузу и, глядя не на Ингу, а на Любу, будто извиняясь перед хозяйкой за то, что вмешивается в их с Ингой дружбу, сказал:
– …могу предоставить для Инги отличное убежище, где ее никто не найдет и где она будет в тишине, покое и на природе.
– В тишине, покое и на природе – не на кладбище ли случайно? – съязвила Инга.
– Нет, – не моргнув глазом ответил Виктор. – Впрочем, если оно тебе так необходимо, то тоже находится неподалеку.
Инга захохотала и захлопала, а Люба нервно улыбнулась, явно переживая за исход разговора.
– Это моя дача, – пояснил Виктор уже серьезно. – Дом со всеми удобствами в отличном живописном месте, в пятидесяти километрах от Москвы. Интернет в наличии. Я там живу, когда дописываю книгу и нуждаюсь в полном одиночестве. Я готов предоставить его тебе. А сам останусь в Москве, буду приезжать с новостями и за порцией рассказов от тебя. Продуктами и всем необходимым буду снабжать.
– Обеспечить я себя и сама могу, – гордо заявила Инга. А Люба поспешила нужным вмешаться:
– Виктор, это все отлично – то, что вы предлагаете, но, прежде чем отпускать ее туда, я тоже должна убедиться в… полной безопасности этого места, – сказала она с интонациями заботливой матери и с некоторой долей плохо скрываемой ревности. – К тому же не забывайте, я тоже помогаю.
– Конечно, конечно! – закивал, словно китайский болванчик, Виктор. – Вы, Люба, можете приезжать когда угодно и на сколько угодно. Хоть поселитесь там!
– Спасибо, достаточно того, что вы разрешили навещать Ингу.
– Погодите, я еще не согласилась!
– А у тебя есть выбор, девочка моя? – иронично изогнув бровь, осведомилась подруга. – Сама же сказала, что не знаешь, куда пойти. Брат тебя будет обязательно искать у меня. А отель – не совсем подходящее, я считаю, место.
Почему она так считает, Люба не стала уточнять.
– Ладно, только прежде мне бы хотелось встретиться с мужем Алисы.
– Она здесь была точно, – припечатал Вадим, даже не успев осмотреть квартиру сестры.
– Инга сказала тебе об этом? – спросил Алексей, робко переминаясь с ноги на ногу и не решаясь пройти дальше коридора. Из-за его спины выглядывала Лиза, которая в этом доме оказалась впервые. Судя по выражению лица девочки – любопытства, смешанного с легким разочарованием, – она ожидала от жилища старшей подруги других декораций. В ее воображении квартира Инги должна с порога «кричать» о профессии хозяйки. Девочка надеялась увидеть хотя бы пучки сушеных трав, свисающие с потолка, не говоря уж о связках мышиных черепов, лягушачьих шкурок и крысиных хвостов. Однако прихожая оказалась самой обычной, современно обставленной. В навесной потолок встроены лампочки, стены оклеены светлыми обоями, пол обычный, паркетный. Даже медвежьей шкуры на нем нет. Разочарованно поджав губки, Лиза коснулась руками обувного шкафчика, будто надеясь, что тот окажется волшебным. Но и шкафчик был самым что ни на есть обыкновенным. Занятая выискиванием примет, способных рассказать гостям о профессии ведьмы, Лиза упустила из виду, о чем говорили взрослые.
Взрослые – Вадим и Алексей – тем временем уже разулись и осматривали квартиру.
– Скажет она, как же, – фыркнул Вадим. – Но куда ей еще идти после возвращения? Домой за вещами. Во, смотри! Тут на ванной было полотенце, я его запомнил, потому что перед выходом зашел застирать испачканную мне Ванькой футболку. Инга тогда еще крикнула, что я могу использовать полотенце, брошенное на ванну…
Спохватившись, что может пропустить что-то интересное, Лиза торопливо сняла розовые, с эмблемой «Хэлло Китти» кроссовки и в белых носочках побежала по паркету следом за отцом и Вадимом. Хоть она и переживала за папочку и желала, чтобы Инга поскорей отыскалась, это не смогло умалить ее восторга от приключений. После звонка сестры Вадим и папа приняли срочное решение лететь в Москву. Лариса с Ванечкой тоже возвращались домой, а Лизу взяли и по причине того, что отец не захотел оставлять ее одну на попечении лишь домработницы, и потому, что надеялся, что дочь благодаря своим способностям сможет помочь. Последним обстоятельством девочка чрезвычайно гордилась, но одновременно боялась разочаровать взрослых, возлагающих на нее надежды.
Перелет прошел без эксцессов. Даже маленький Ванечка вел себя тихо, будто чувствовал, что взрослым хватает волнений и без его капризов. Из аэропорта поехали вначале к Вадиму домой, где оставили вещи и Ларису с Ваней, а потом уже к Инге. И хотя взрослые ее дружно уговаривали остаться у друзей дома, поесть и отдохнуть, Лиза наотрез отказалась. Ей хотелось немедленно ехать к Инге. И папочка с Вадимом уступили.
– Ощущение, что она собиралась очень быстро, – сделал вывод Вадим после того, как увидел в спальне распахнутый шкаф и брошенные на кровать брюки и свитер. Алексей молча кивнул. Он вообще последние часы был молчалив и немного заторможен, как после принятых анальгетиков. После бури наступила фаза штиля. Те, кто не знал Чернова близко, могли бы обманчиво подумать, что Алексей взял себя в руки и успокоился. И только самые близкие, как дочь, знали, что его молчаливость и видимое спокойствие вызваны тем, что Алексей находится на пределе переживаний. Лиза всю дорогу с беспокойством поглядывала на отца, не решаясь с ним заговорить. Ей вспомнилось, как сразу же после похорон мамы он стал таким вот спокойно-отрешенным. А потом… заболел так, что лежал в постели и не мог встать. Доктор сказал, что болезнь вызвана сильнейшим потрясением и нервным истощением. Горе сожгло его изнутри. Лиза помнила свой страх, что папочка уйдет следом за мамой. Именно из-за этого с ней и случилось то, что случилось, – немота. Отец и дочь были во многом похожи друг на друга – и упрямым характером, и тем, что многое переживали внутри.
Напросилась Лиза ехать вместе со взрослыми на квартиру Инги еще и потому, что ей не нравилось состояние отца. Лучше бы он шумел и кричал, как утром, чем вот так, молча, едва заметно пошатываясь, отрешенно бродил из одной комнаты в другую. Вадим был ему в противоположность деятелен. Заглянул во все комнаты, на кухне провел быструю ревизию холодильника и даже мусорного ведра (и то и другое оказалось пустым). И, остановившись посреди светлой, наполненной мягким светом кухни, громко спросил:
– Ну что, едем на квартиру моего дяди? Или к подруге Инги Любови?
– Думаешь, она там? – вяло отозвался Алексей, непонятно что имея конкретно в виду – квартиру дяди Вадима или квартиру подруги Инги.
– Вряд ли она остановилась в квартире дяди, потому что знает, что я туда обязательно приеду. И раз она решила скрыться, не станет так рисковать. Скорей всего, находится у подруги, но быть уверенным в этом тоже не могу. К сожалению, я допустил большой промах, когда спросил Ингу, не у Любы ли она находится. Если и была там, то уже постаралась сменить место. Но проверить не мешает. Может быть, нам удастся разговорить Любу.
– Вадим, Инга же сказала, что не хочет, чтобы мы ее искали, – робко вмешалась Лиза. – Я хочу найти, но не хочу, чтобы ей стало плохо. Если она так сказала…
– Подслушала наш разговор, – усмехнулся по-доброму Вадим, и девочка, смутившись, потупила взгляд. – Ты права, Лиза. Она так и сказала. Но мы не можем оставить ее одну в беде.
– Думаете, с ней что-то случилось? – всполошилась Лиза, поднимая на мужчину черные, как ночное южное небо, глаза.
– Нет, нет, – поспешно произнес Вадим, поняв, что снова оплошал. – С Ингой все в порядке, я же разговаривал с ней! Но мы ищем ее, чтобы быть в этом уверенными.
– Ну, так куда мы едем? – нетерпеливо спросил Чернов, оглядывая тоскливым взглядом спальню. Картинки счастливых воспоминаний о проведенных вместе ночах не приободрили его, а, наоборот, еще больше вогнали в тоску.
Вадим задумался, прикидывая дальнейший маршрут. Он предложил Алексею и Лизе остановиться в квартире дяди: жилье до сих пор не было выставлено на продажу и пустовало. Там Чернову должно понравиться: квартира большая, располагается в удобном в плане транспортных коммуникаций месте, рядом находится пара крупных торговых центров. Еще был вариант остановиться и у них с Ларисой. Но Леша выбрал первый. То ли не хотел стеснять родственников, то ли желал просто одиночества.
– Давай уж к подруге Инги, а потом на квартиру, – вздохнул Алексей. Вадим подбросил на ладони связку ключей и, окинув взглядом прихожую, кивнул.
– Лиза? – окликнул Чернов дочь, которая где-то задерживалась. Лиза вышла из спальни, зажимая что-то в кулачке. Робко глянув на Вадима, она раскрыла ладонь и показала сломанный серебряный браслет, один из тех, которые носила Инга. Видимо, хозяйка обо что-то разорвала его и потеряла.
– Можно, я его возьму? – спросила девочка тихо, глядя в глаза Вадиму.
– Лиза, разве не знаешь, что чужое брать нехорошо? – вклинился Алексей. И дочь вспыхнула стыдливым румянцем, слова отца вызвали еще не переболевшие до конца воспоминания о том, что близкая подруга оказалась воришкой.
– Леш, она же спрашивает, а не берет без спросу! – вступился за девочку Вадим и ласково тронул ее за плечо. – Конечно, бери!
– Мне это нужно, – важно сказала девочка, пряча браслет в карман кофточки. Зачем, уточнять не стала, лишь многозначительно посмотрела на вопросительно вскинувшего брови отца. «Это для «дела», – ответил взгляд. И Чернов вздохнул – понимающе и одновременно с надеждой.
Все же Инга вопреки желанию «уйти в подполье» настояла, чтобы присутствовать на встрече с мужем Алисы.