сли не считать того, от чего мне придется отказаться. Рыба с картошкой фри в «Рула Була», возможность выпить виски с вдовой Макдонаг, простые удовольствия практикующего травника – по всему этому я буду скучать. Кроме того, оставалось еще исцелить обширные пустоши возле хижины Тони, возникшие частично по моей вине, и я очень хотел это исправить. Но меня сковывали цепи обязательств – сначала я должен был привести в порядок свои дела.
Несмотря на то что я бегал большую часть двух последних дней, я удивил самого себя, предложив Оберону побегать, как только вернулся домой.
«Ты чертовски прав, я очень даже хочу порезвиться!» – сказал он.
Я забрал его через окно дома вдовы Макдонаг, где он оставался во время моего отсутствия. Вдова куда-то ушла, и это было только к лучшему, ведь в противном случае мне пришлось бы с ней некоторое время поболтать, а Оберон и без того слишком долго ждал. Кошки вдовы отлично его развлекали, но они не могли взять его с собой на прогулку и хорошенько с ним побегать, что совершенно необходимо ирландскому волкодаву.
Мы пробежались по парку Митчелла, расположенному рядом с моим домом, и он рассказал мне о том, что произошло за время моего отсутствия.
«Кошки уже начали ко мне привыкать, – пожаловался он. – Они умудрились заметить, что, сколько бы я ни лаял и ни преследовал их, я не прикончил ни одной. Более того, я даже никого ни разу не покусал. Теперь они ощетиниваются, увидев меня. Это наводит тоску. Нет, еще хуже: я как кастрированный».
Я смеялся и говорил с ним вслух, пока мы бежали. Мы часто общаемся телепатически – между нами существует магическая связь, но если рядом никого нет, я получаю удовольствие от возможности говорить с ним обычным способом.
– Ну ничего себе, пять слогов. Очень впечатляет.
«За это я заслуживаю угощение».
– Несомненно. Мы отправимся на охоту, как только у меня появится возможность. И я сожалею из-за твоей кастрации.
«Нет, вовсе нет. Но тебе придется сожалеть по другой причине. У вдовы длинный список медицинских проблем».
Я нахмурился и посмотрел на него, чтобы проверить, не шутит ли он.
– В самом деле?
«У-гу. Она все мне объяснила в подробностях. Наглядно. Иногда даже показывала и рассказывала».
– Вот оно как. Это и вправду меня огорчает. Мне она ничего не говорила.
«Ну… разве ты не можешь ей помочь?»
Я сделал несколько шагов, прежде чем ответить. Соседские голуби с утра были всем довольны и громко ворковали. Сгорбленный старик в бермудах подравнивал куст шалфея, двигаясь медленно и аккуратно. Он полностью погрузился в свое занятие и не обратил внимания на то, что я разговариваю со своей собакой.
– Да. Я мог бы повернуть процесс старения в обратную сторону при помощи чая бессмертия, и это решило бы все остальные проблемы. Чай исцеляет поврежденные клетки, предотвращает рак, увеличивает количество белых кровяных телец, ну и так далее. Но если я так поступлю… Как ты думаешь, что будет дальше?
«Она станет лучше себя чувствовать, Аттикус. А остальное не имеет значения».
– Верно. Но ты не подумал про все последствия. Вдове скоро исполнится девяносто лет, если уже не исполнилось. Если она начнет регулярно пить чай бессмертия, то через пять недель сбросит пятьдесят лет. Она будет выглядеть и чувствовать себя на сорок, и, если я больше не буду давать ей чай, сможет прожить еще пятьдесят лет.
«Это будет потрясающе!»
– Вовсе нет. Ей начнут задавать вопросы. Все захотят узнать, что она с собой сделала. В особенности ее друзья и родственники. Она ведь рассказывала тебе о своих детях и внуках?
«Да».
– Ну, так вот, ее старшему сыну шестьдесят семь. Она станет моложе, чем он. Это будет неудобно. Ее внуки начнут волноваться – ведь их бабушка больше не будет милой старой леди. И что она им скажет? Мой знакомый друид сделал меня такой?
«Ну, и почему нет? Это не может тебе навредить».
– Речь не о вреде мне. Они также захотят стать молодыми. А потом их друзья и родственники, и не успеешь оглянуться, как желтая пресса узнает, что произошло, и присосется к этой истории, как семь щенков на шесть сосков.
«О, великие медведи, звучит паршиво!»
– Дальше вмешается правительство, потому что такое увеличение продолжительности жизни рано или поздно приведет к тому, что поднимутся флаги над Внутренней налоговой службой и Управлением социального страхования. Фотография на водительском удостоверении не будет соответствовать ее новому лицу. И возникнут разные вопросы.
«Но разве твои друзья не стоят таких неприятностей?»
– Сама вдова – несомненно. Но речь не только о ней. Предположим, я сделаю, как ты просишь. Ей придется начать новую жизнь в сорок лет, в то время как ее дети будут стареть и умирать. Скажет ли она спасибо за свою молодость, когда будет стоять у могилы сына? Или у могил внуков?
«Ну, наверное, нет. Я понял твой довод».
– Хорошо. Я уже бывал в такой ситуации, Оберон, множество раз. Я хоронил собственных детей и детей их детей, и так далее. Ты теряешь часть самого себя.
«Ты никогда не предлагал им чай бессмертия?»
– Конечно предлагал. Именно так я во всем этом разобрался – самым болезненным путем. И я понял, что часть людей дистанцируется от остальных, они испытывают очень сильную тревогу, а потом становятся отшельниками, когда живут слишком долго. Почти как вампиры, только кровь не пьют. Если их разум не прошел подготовки друида, у них со временем развивается невроз – так у любителей загорать появляются морщины. Чай бессмертия может привести к полному безумию.
«Твои дети сходили с ума?»
– Да. Вот почему со временем я перестал делать такие предложения.
«И сам не собираешься его пить?»
– Только не в ближайшее время. Сначала нужно найти место, где я смогу осесть. Здесь больше нельзя оставаться. Именно об этом я и хотел с тобой поговорить.
«О чем?»
Я объяснил ему, что нам нужно покинуть Темпе.
– Скоро мне нужно будет вернуться в Асгард, и это путешествие может занять больше времени. Не исключено, что оно окажется вечным и я не вернусь. Если это случится, ты должен будешь хорошо себя вести с миссис Макдонаг. Но, если все пройдет успешно, мы сразу отсюда уедем.
«И куда мы направимся?»
– Я пока не знаю.
«Меня устроит любое место, если там будет колбаса и самки».
– Ха! Я никогда об этом не думал с такой точки зрения. – Я улыбнулся. – Но сейчас, когда ты помог мне навести в мозгах порядок, я удивлен, почему такие классные вещи не включают в объявления по продаже недвижимости. Пожалуй, это преступная халатность.
«Люди перепутали приоритеты, Аттикус. Я множество раз говорил об этом, но никого не интересует мудрость охотничьих собак».
– Меня интересует, приятель. Я считаю, что ты очень мудрый пес.
«В таком случае я считаю, что с твоей стороны будет разумно взять в дом французскую пуделиху».
Я рассмеялся.
– Может быть, после того как мы найдем безопасное место.
«Обещаешь?»
– Я не могу обещать, Оберон, – с огорчением ответил я и почувствовал, что он расстроился. – Но, послушай, иметь мечту хорошо, пока ты не позволяешь ей испортить твое настоящее. Я видел людей, полностью отдавшихся своей мечте, и это грустное зрелище. Если ты слишком сильно поглощен каким-то желанием – самка пуделя или личный шеф-повар по колбасе, или еще что-нибудь, – ты теряешь ощущение блаженства от биения собственного сердца, запаха травы и шороха лапок ящериц, когда ты с другом мчишься по полю.
Твоя мечта должна быть похожа на любимую старую кость, которой ты наслаждаешься, которую лелеешь и жуешь с максимальной осторожностью. И тогда, вместо того чтобы ты тяжело вздыхал о жизни в трудный час, она тебя напитает, и ты странным образом испытаешь удовлетворение от ностальгических мыслей о будущем, таком сочном от многочисленных возможностей, благоухающем жаренным в масле чесноком и декадентскими ломтями бекона, что ты почувствуешь себя сытым, хотя ничего не ел. А потом, в один прекрасный день, когда солнце улыбнется прямо в твою морду, когда наступит подходящий миг, ты сомкнешь челюсти сильнее. И мечта твоя сбудется. И тогда у тебя появится следующая.
Оберон фыркнул – так он смеялся.
«Клянусь страдающими кошками, Аттикус, ты говоришь, словно я нервный шпиц, в то время как эмоциональная стабильность у меня выше, чем у тебя. И я вполне себе получаю удовольствие от шуршащих в траве ящериц. Я уже слышал, как семь штук пробежало в зарослях лантаны. Они больше любят пурпурные и желтые, а белые заметно меньше. Вопрос лишь в том, где мне взять правильную кость?»
Глава 6
Когда у кого-то появляется хорошая идея, вы узнаете об этом следующим образом: люди сообщают своим друзьям, что данное событие изменило их жизнь. Сегодня вряд ли кто-то станет спорить, что огонь и колесо явились двумя большими шагами вперед. А вот дальнейшие попытки выстроить в порядке значимости величайшие достижения всех времен и народов рождают ожесточенные споры. Кто-то яростно защищает одних богов или других, ученые поднимают на щит Дарвина, практичные люди напомнят нам про письменный язык и скажут: послушайте, друзья, причина, по которой замечательные идеи стали всеобщим достоянием, состоит в том, что кто-то придумал, как их записать.
Вечером в субботу, на следующий день после возвращения из Асгарда, я услышал об изменившем нашу жизнь изобретении (во всяком случае, жизнь некоторых): про центрифугу для обсушки салатных листьев.
– Я по-настоящему люблю мою сушилку для листьев, – призналась Грануаль. – Она изменила мою жизнь.
Она произнесла эти слова на кухне, где готовила для меня обед, который задолжала после спора о размерах Рататоска и возможности проникнуть в Асгард через Иггдрасиль.
– Извини, я на минутку, – сказал я и вышел из кухни в гостиную, где ее лэптоп имел доступ к беспроводной сети здания. Я набрал в Гугле «Центрифуга для обсушки салатных листьев изменила мою жизнь» и получил более шести тысяч совпадений. Кроме того, в Фейсбуке имелось «Общество ценителей центрифуги для обсушки салатных листьев». Не культурная революция, конечно, но у явления был потенциал, и я захотел узнать о нем больше.