ей, которые придут за мной и поймут, что она ничего не знает.
Я договорился встретиться за ленчем с Малиной Соколовски, лидером Сестер Трех Зорь, в пивной «Четыре Пика» на Восьмой улице. Она пришла в том же красном пальто, которое было на ней во время нашей первой встречи почти два месяца назад. Светлые волосы лежали на плечах, точно обнаженная женщина на диване, гладкие, блестящие и непростительно роскошные. Я почувствовал, как завистливые взгляды мужчин буравят мне спину, когда Малина одарила меня ослепительной улыбкой и промурлыкала мое имя.
Меня не покидало довольно необычное ощущение от того, что я заключил мир с ковеном ведьм, но, должен признать, команда Малины была необычной. Хотя ковен использовал людей с выгодой для себя, и всегда будет использовать, неизменно стараясь взять кого-то под контроль, они никогда не притворялись, что являются достойными гражданами. Мы сражались с ними бок о бок и поняли, что у нас много общего, на полоске эллипсоида диаграммы Венна ведьмы и друида, где мы могли встретиться – и сделать вид, что огромное множество сфер за нашими спинами есть неизведанная территория, а не зона общего комфорта.
Сначала мы поговорили о разных незначительных вещах. Малина спросила о Грануаль и Обероне; я – о сестрах ковена. Я заказал пиво «Килт Лифтер», она пиво «Санбру Кёльш». Мы выпили за наш успешный альянс и удовлетворенно вздохнули, поставив стаканы на стол.
– Такое пиво заставляет меня забыть об опасности, которая нам грозит, – сказала Малина.
– Прошу прощения? Да, конечно, пиво превосходное, но о какой опасности речь?
– Мы продолжаем ритуалы нашей ворожбы, потому что у нас нет уверенности, что здесь больше не появятся представители «Молотов Бога». Насколько нам известно, раввин определенно намерен вернуться и привести с собой других каббалистов. Но это еще не все, – продолжала Малина. – На горизонте возникло кое-что еще. И не одно. Я думаю, что среди прочего – Вакх. Возможно, он намерен прийти за тобой.
Это меня не удивило, если учесть, чтó я сделал с вакханками в Скоттсдейле, а также свалил на него вину за события в Асгарде.
– Как скоро его следует ждать?
– Не ранее чем завтра, если я правильно поняла предсказания.
Вот это уже сюрприз!
– Боги преисподней, – выругался я. – У меня нет времени на разборки с ним.
– Времени? – взорвалась Малина. – А как насчет силы? Ты не можешь сразить одного из олимпийцев.
– Я припоминаю, что ты сомневалась в моей способности прикончить Энгуса Ога, – насмешливо сказал я. – Неужели после победы у меня не появились хоть какие-то шансы в схватке с Вакхом? Но это в том случае, если я буду с ним сражаться, а я не буду. Что еще ты видела?
– Много вампиров. – Если мне требовалось подтверждение слов Хала о войне вампиров, то я его получил. – Как продвигается выздоровление мистера Хелгарсона?
– Просто превосходно, насколько мне известно. Сегодня мы с ним должны встретиться. Но, исключительно между нами, завтра он уезжает.
Малина поджала губы.
– Навсегда?
Я пожал плечами.
– Это лишь мое предположение. Очень скоро здесь будет множество вампиров, желающих занять его место.
Малина состроила гримасу и пробормотала что-то по-польски – вероятно, ругательство.
– Кстати, я тоже уезжаю.
Ее глаза округлились, и польские ругательства посыпались градом.
– И Гуннар Магнуссон.
Теперь у нее не нашлось слов, чтобы выразить свое удивление. Как может альфа оставить Стаю?
– Что происходит? – наконец выдохнула она.
– Я не могу ответить. Но со всем уважением, как союзник, скажу: вашему ковену лучше уносить отсюда ноги. «Молоты Бога» придут не только за мной, но и за вами. И вам не стоит здесь находиться, когда начнется война вампиров. Тот, кто победит, едва ли станет вас игнорировать, как Лейф.
– Ну, это наверняка, – сказала Малина и сделала большой глоток пива для мужества. – Пожалуй, ты дал хороший совет, и мы можем ему последовать, вот только я не знаю, куда направиться. Мы рассчитывали, что в Темпе будет спокойно.
– Эра стабильности закончилась. Этому городу предстоит пройти через Долину Тени Глубокого Дерьма. Лучше всего бежать, пока еще есть шанс.
– Значит, ты так и поступишь? Сбежишь?
– Полагаю, я бегу от одной схватки, чтобы принять участие в другой. Называй, как пожелаешь. Послушай, тебе лучше всего сложить чемоданы с вещами в большой грузовик и убраться из этого штата. Оставь их на каком-нибудь складе, а потом найди подходящее место, где можно будет осесть.
– Ты уже не раз так поступал, насколько я понимаю.
– Да. Получается просто замечательно. Но если тебе не нравится такая идея, почему бы не восстановить ковен? Возвращайся в Польшу, найди там новых девушек и подумай о долгосрочной перспективе, а не о краткосрочных потерях. Только так можно выжить.
– Это… звучит заманчиво. Однако я не уверена, что мы сумеем выбраться отсюда достаточно быстро. У нас здесь имеются серьезные активы.
– Передай их Магнуссону и Хёуку. Пусть они все распродадут и положат вырученные деньги на ваши офшорные счета. Кроме того, они могут сделать вам новые документы, если потребуется; полагаю, вам следует поступить именно так – «Молоты Бога» наверняка сделали домашнюю работу.
– Ты даешь мне хорошие советы.
– Да ерунда.
Малина одарила меня сияющей улыбкой, которая вскоре потускнела, и она поняла, что наша встреча может стать последней.
– Пересекутся ли еще когда-нибудь наши пути? – спросила она.
– Может быть, но не в ближайшие десять лет. Я намерен исчезнуть, если переживу то, что мне предстоит.
– Но ты не хочешь мне рассказать?
– Нет. Тебе безопаснее ничего не знать. А еще лучше – покинуть Темпе и начать все заново.
Она кивнула:
– Ну, наше недолгое знакомство оказалось весьма поучительным. С одной стороны, ты в ответе за уничтожение половины моего ковена, а с другой – помог уцелеть второй половине. В первом случае тебе пришлось защищаться, но во втором ты не был обязан нам помогать. Получается, что друиды – опасные противники, но достойные союзники; впрочем, у меня слишком мало примеров для серьезных выводов. – Она улыбнулась. – Каким бы ни было твое предстоящее испытание, я надеюсь, что ты справишься и сумеешь найти нас в будущем. И, если мы узнаем, что ты снова появишься, Берта испечет для тебя торт.
– Благодарю. А где именно мне следует вас искать? Я бы хотел научиться правильно говорить с польским акцентом.
Она самодовольно улыбнулась.
– Тебе безопаснее ничего не знать.
Глава 8
Мне предстояло провести последнюю ночь в штате Аризона, поэтому я надеялся, что сумею хорошо выспаться. Забавно, но вампиры относятся к таким желаниям без малейшего уважения, поскольку считают, что ты не должен мешать им спать весь день.
Всю вторую половину дня я решил в последний раз обсудить рецепты чая с Ребеккой; кроме того, мне пришлось познакомить ее с поставщиками трав и чая, потом я провел час на кухне, рисуя карту Асгарда, основываясь на собственных впечатлениях и рассказах Рататоска. В ранних сумерках поздней осени я отправился на пробежку с Обероном, мы вернулись после заката – и я обнаружил у своего крыльца безупречно одетого вампира, который меня там ждал. Рядом с ним сидел оборотень, в столь же безупречном костюме.
Обычно они не встречались, но Лейф Хелгарсон и Гуннар Магнуссон имели немало общего: оба были адвокатами, оба родились в Исландии и ненавидели Тора. Они отлично ладили, но не думаю, что стали близкими друзьями. Они приехали ко мне по отдельности – вероятно, оба были в такой степени доминантами, что не могли допустить ситуации, когда становились пассажирами. Черный «Ягуар ХК» кабриолет Лейфа стоял перед серебристым «БМВ Z4» кабриолетом Гуннара. Бóльшая часть Стаи Гуннара ездила на таких же машинах, но я никогда не спрашивал, почему они выбирали крошечные автомобили.
«О, посмотри, мертвый парень и мокрый пес», – сказал Оберон, когда мы подбежали к крыльцу.
В сиянии уличных фонарей Лейф и Гуннар поднялись нам навстречу, держа руки в карманах, чтобы продемонстрировать безрукавки – как они сами их называли, – которые являлись предметом их соперничества. Сегодня Лейф выбрал пурпурно-красный викторианский жилет с подкладкой из матового черного атласа и восемью черными пуговицами в два ряда по четыре. Должен заметить, что он на этом не остановился – вокруг пуговиц была намотана золотая цепочка от карманных часов; он даже надел черный старомодный узкий галстук. Если не считать светлых прямых шелковистых волос и отсутствия усов, он выглядел так, словно сошел со страниц романа стимпанка – более того, я не нашел ни малейших следов ожогов после его встречи с адским огнем.
Гуннар надел не менее старомодный серо-серебристый костюм и жилет из легкого материала, с декадентским рисунком в виде серебристых огурцов и подкладкой из атласа цвета пушечной бронзы. Галстук был более современным, черный с серебристым орнаментом, как на жилете, дополняли картину золотые карманные часы. Русые волосы по цвету приближались к львиной гриве, Гуннар гладко зачесывал их по бокам, но оставлял нетронутыми наверху. Густые, расширяющиеся книзу бакенбарды заканчивались у подбородка и выгибались дугой над верхней губой. Выбор цвета костюма и аксессуаров показался мне странным для оборотня, пока я не сообразил, что это связано со статусом, как и у всех остальных членов Стаи. Будучи альфой, он должен был показывать всем, что не боится серебра, а потому ездил на серебристой машине и носил серебристую одежду всякий раз, когда представлялась такая возможность. Неожиданно до меня дошло, что Хал никогда не носил ничего серебряного. Он ездил в голубой с перламутровым отливом машине, и все. Если он станет альфа-самцом, ему придется поменять весь гардероб.
«У этого парня нет цитрусового запаха, как у Хала, – заметил Оберон. – Он не прячет своего внутреннего пса. Я его одобряю».
– Доброго тебе вечера, Аттикус, – в обычной высокопарной манере заговорил Лейф.