– Можешь звать меня Бьёрн.
– Это не ваше имя.
– Не мое. Оно только для тебя. Мое настоящее имя очень дорого стоит.
– Вы ничего не заплатили за мое, – заявил я.
– Неверно. Твои бесконечные поиски в Праге того, кто пьет кровь, стоили мне довольно дорого. – Он перевел взгляд на моего провожатого. – Спасибо. Можешь нас оставить. – После того как безымянный слуга закрыл за собой дверь, безымянный ученый холодно улыбнулся и продолжил расспросы: – Скажите-ка мне, господин Хелгарсон, почему вы так отчаянно хотите найти существо, которое не пьет ничего, кроме крови?
– Вы из этого числа?
Он отмахнулся от моего вопроса:
– Обо мне мы поговорим позже. Расскажите о себе. Ваше любопытство раздразнило мое любопытство.
Я решил, что нет никакого смысла скрывать мои мотивы. Он либо мог мне помочь, либо нет.
– Я слышал, что эти существа наделены огромной силой и долгой жизнью. Мне нужно то и другое, чтобы отомстить за мою семью. Их убил Тор и заслужил за это смерти. Но мне никогда не добиться успеха без дополнительного времени и средств.
– Ты хочешь убить бога? – переспросил он, приподняв бровь.
– Не все равно какого бога, а конкретно Тора.
– Значит, ты хочешь стать одним из существ, пьющих кровь?
– Да.
Ученый внимательно на меня смотрел, перекатывая язык во рту. И вдруг рассмеялся.
– Должен признаться, это что-то новенькое. Ты меня удивил. Значит, ты не христианин?
– Нет.
– Тебе известно, что христиане считают, что эти существа прокляты – и даже называют их демонами?
– Да.
– Тебе известно, что ты должен умереть, чтобы стать существом, пьющим кровь, и надеяться, что восстанешь из мертвых?
– Я про это слышал, да.
– Скажи-ка мне, викинг, какие страдания ты готов перенести ради своей мести? Какие зверства совершишь во имя нее?
Я задумался.
– Если это подведет меня к моей цели, полагаю, я готов на любые страдания и на практически любое преступление.
– Практически любое?
– Я не могу… причинять зло юным.
На лице ученого появилась кривая улыбка, когда он услышал мои слова.
– Потому что они невинны?
– Нет, не в этом дело. Я убивал невинных мужчин и женщин, как и тех, кто творил зло. Кем бы они ни являлись в тот момент, когда за ними пришла смерть, они были теми, кем сотворили их норны, я же становился лишь инструментом, отнимавшим у них жизнь. Но дети… они не законченные, что ли? Мне кажется, норны не хотят делать цельными тех из них, кто умирает, но и я не хочу, если вы понимаете, что я имею в виду.
– Интересно. Ты не любишь оставлять дела незавершенными.
– Точно. И я должен убить Тора.
– А разве норны не запланировали для него другое будущее? – насмешливо спросил он. – Сражение со змеем, кажется, так?
– Я что-нибудь придумаю. Но прежде мне нужно время.
– Какой упрямый! Ты хочешь подчинить судьбу собственной воле. Тут действительно нужно хорошенько подумать. Я вижу, что ты натренировал тело, чтобы оно могло доминировать над другими с помощью меча. Сможешь ли ты воспитать свой ум, чтобы он доминировал словом?
– Я не понял?
– Хочешь ли ты научиться читать и писать?
– Ради чего? Я не собираюсь писать Тору письмо.
– Ради многих целей, но главной среди них будет сохранение жизни. Давай предположим, что ты стал одним из тех, кто пьет кровь. За бессмертие и силу, о которых ты говоришь, придется заплатить высокую цену, иначе подобные существа были бы повсюду, не так ли?
– Думаю, это звучит разумно.
– Великолепно. И какую цену по твоим представлениям им придется платить?
Я нахмурился.
– Они больше не могут видеть солнце.
– Верно. Что еще?
Я мрачно пожал плечами в ответ.
– Полагаю, если речь о христианах, им придется поволноваться насчет того, что они прокляты. Но меня это не беспокоит.
– Нет, ты выпускаешь кое-что важное.
– Что?
Ученый вздохнул и вместо ответа сказал:
– Давай-ка присядем. Я совсем забыл о хороших манерах. Ты голоден? Хочешь чего-нибудь выпить?
– Я бы выпил что-нибудь, благодарю вас. Эль, или мед, или что еще у вас есть.
Мы вышли из библиотеки и переплетной мастерской в подвале и вернулись наверх. Ученый – я категорически не желал называть его Бьёрн – попросил слугу принести напитки в гостиную, комнату с четырьмя стульями и камином, но без окон. В камине горел огонь, и дым уходил вверх, в какое-то невидимое отверстие, вместо того чтобы заполнять помещение. Ученый увидел мой озадаченный взгляд и объяснил:
– Ах, да, дым поднимается по устройству, которое называется труба, и выходит из него над крышей. Чудесное изобретение. Теперь мы можем наслаждаться теплом огня и не страдать от дыма. Вот увидишь, скоро оно появится в каждом доме.
Он указал мне на стул и сам уселся на тот, что стоял напротив. Красивая молодая женщина принесла мне высокую кружку с элем, я ее поблагодарил, и мой хозяин подождал, когда я сделаю глоток, чтобы оценить качество и поблагодарить его за чудесный эль.
– Прежде чем я отвечу на вопрос, надеюсь, ты не посчитаешь грубостью с моей стороны, если я спрошу, чем ты зарабатываешь на жизнь?
Я не сомневался, что он знал ответ, но все равно сказал:
– Я охраняю склады в доках.
– Мне нужны надежные стражи. Ты, наверное, уже заметил, что у меня собраны весьма ценные предметы, которые необходимо охранять. Подумай, готов ли ты у меня работать? Я буду платить больше, а жить ты сможешь здесь по соглашению, бесплатно.
– Я подумаю.
– А зачем думать? Не вызывает сомнений, что я сделал тебе очень выгодное предложение.
– Я до сих пор не знаю, что или кто вы такой. Вы не отвечаете на самые главные вопросы и постоянно меняете тему.
Бледный мужчина в пурпурных шелках улыбнулся.
– А ты мне нравишься, господин Хелгарсон. Ты совсем не дурак. Однако ловкости обращения со словами тебе еще предстоит научиться.
– Вот вы опять за свое.
Его улыбка стала шире.
– Да. Но мы с тобой говорили о ценах. За знания об интересующих тебя существах, которые я собрал, мне пришлось заплатить очень много. И, как и мое имя, я не отдаю его даром.
– Что вы хотите?
– Твою верность. Работу на меня – на условиях, которые я назвал, за более солидную плату и жизнь здесь, – и обязательство никогда никому не повторять того, чем я с тобой поделюсь.
– Согласен.
– Ты готов поклясться на крови?
Вопрос показался мне довольно странным, особенно учитывая природу того, что я задумал, но я не видел причин отказываться.
– Да, – сказал я.
И, прежде чем я успел сделать новый вдох, он припал к моей шее и принялся пить кровь. Я попытался его оттолкнуть, но хватка у него оказалась железной, и я не мог сдвинуть его с места, как не мог бы сдвинуть гору. Я ударил его по почкам, но почувствовал, будто врезал по каменному столбу. Впрочем, мое сопротивление, видимо, в конце концов его разозлило, потому что он сильно врезал мне в живот, и я задохнулся.
Потом он выпустил меня и вернулся на свой стул, а я почувствовал, как перед глазами у меня начало темнеть. Я попытался встать, чтобы бежать, но обнаружил, что слишком слаб.
– Теперь ты знаешь, кто я такой, – сказал он, и я увидел клыки там, где мгновение назад их не было. – Я существо, которым ты станешь. Но сначала научись читать и писать на нескольких языках, докажи свою верность и рассудительность. Когда будешь готов, поклянись служить мне в течение трехсот лет, начиная с того момента, как ты впервые восстанешь из могилы, и я дарую тебе жизнь после смерти. Также я отвечу на твои вопросы и открою тебе мое имя. Тогда и только тогда ты сможешь вернуться к своей личной вендетте. Тебя это устраивает?
– Дайте определение слову «несколько».
Он рассмеялся, и моя кровь забулькала у него в горле, как будто он сосал карамельку.
– У тебя еще остались силы со мной препираться? Ты невероятно крепкий орешек. – Он сел ко мне лицом, перепачканным моей кровью, и весело улыбнулся. – Давай остановимся на трех. – Он принялся загибать пальцы. – Греческий, латынь и немецкий. Что до богемского, ты уже на нем говоришь, и это хорошо. Мне не потребуется, чтобы ты на нем писал.
– А если я откажусь?
– Ты не уйдешь отсюда живым. Твоя жизнь, как я уже сказал раньше, зависит от образованности. Если ты согласишься, а потом попытаешься меня предать, как уже делали другие, ты умрешь. Я требую полной и безоговорочной верности.
– А люди… те, что здесь живут… они хотят стать такими, как вы?
– Все до одного.
– И вы… их всех обратите?
– Отличный вопрос. Ответ – нет. Некоторые меня предадут. Другие погибнут при каких-нибудь обычных обстоятельствах, просто живя в Богемии. А третьи так и не смогут развить свой потенциал.
– Значит, если я не выучу греческий, латынь и немецкий, вы меня убьете?
– Ты быстро соображаешь, – сказал он. – Слушай, ты продолжаешь терять кровь и скоро ослабеешь настолько, что тебя будет не спасти.
– Я согласен на ваши условия.
И снова я не успел проследить за его передвижениями – в особенности учитывая, что в глазах у меня совсем потемнело. Я почувствовал прикосновение холодной руки к шее, а потом – ничего. Очнулся я на матрасе, набитом пером, слабый, но живой. Это случилось в последний месяц 1006 года. В 1010-м он сказал, что его зовут Зденек, и превратил меня в вампира. Разумеется, он открыл мне все тайны нашего народа, но я не могу поделиться ими с вами.
Я прослужил ему триста лет, убивал по его приказу – не только обычных людей, но иногда ведьм, призраков и однажды странного одинокого оборотня. Я помогал ему защищать его территорию от посягательств других вампиров и научился управлять волей людей. Викинги не зря нас боялись – я совершал ужасные вещи.
Наконец, получив свободу от службы в 1310 году, я вернулся на север и стал искать возможность пробраться в Асгард. Я говорил со скандинавскими мудрецами-язычниками, которых находил по всей Скандинавии, и все до одного сказали, что если я хочу попасть в Асгард, мне потребуется пересечь мост Бифрёст или меня должны отправить в Вальхаллу валькирии. Мудрецы объяснили, что Асгард – это другой мир, и только тогда я до конца понял, насколько жестокое преступление против меня совершил Тор. Несмотря на то что теперь я обладал силой выступить против него, я не мог до него добраться.