– Тут где-то пожарный щит должен быть, – сказал вдруг умный Бакс.
– Нахер тебе он сдался? – спросил тупой Башка.
– На нем лом обычно висит, – продолжил Бакс, – и топор.
– Точняк, – обрадовался Башка, – лом мы этому говнюку в зад засунем, когда вытащим.
И они пошли куда-то в недра гостиницы, на какое-то время всё затихло. Потом раздался шёпот Евгеши:
– Лёнь, ты там живой?
– Да нормуль пока, Евгеша – сам-то как?
– Что мне сделается, второй раз не убьют, я ж и так мертвый, а ты слушай, что тебе надо сделать, чтоб живым до рассвета добраться…
И он мне рассказал, что надо сделать…
Кукареканье первого петуха застало двух бандитов за работой по взлому двери в подсобку.
– Твоё счастье, петушок, – злобно заметил Бакс, – чуть-чуть времени не хватило. Ходи теперь и бойся, мы к тебя часто приходить будем.
После чего раздался двойной звук лопающегося воздушного шарика и всё стихло… Я на всякий случай посидел в подсобке еще добрых десять минут, потом открыл дверь – никого не было, в том числе и Евгеша испарился. Но следы ночного дебоша никуда не делись, скамейки и стол в углу валялись как попало, на двери подсобки виднелись отчетливые следы от лома, а сам лом вот он, лежит ровно посреди вестибюля, который вообще-то не вестибюль, а сени. За окном занимался новый день.
Спасибо тебе, петух, автоматически подумал я… и Евгеше тоже низкий поклон… и надо бы всё это прибрать, автоматически подумал я, а то что я скажу заведующей?
А заведующая ничего собственно и не заметила, когда подошла часиков в 9 – даже и комнату смотреть не стала, забрала ключи и сказала только, что машина меня уже полчаса как ждет у правления… ой, у администрации, двигай туда быстрее, парень, а то ведь без тебя уедут.
Высадили меня возле семёновского вокзала, ну а дальше я без единой проблемы докатил до нашего Старгорода на электричке. Да, когда мыл руки в привокзальном сортире, увидел в зеркале у себя на голове прядь седых волос справа… такие дела, граждане.
Глава 6
Поднимаюсь на третий этаж Белого дома, по дороге еще пару раз пропуск проверяют, о – это оно самое, приёмная Председателя Верховного Совета РФ Хасбиулина Руслана Имрановича, а рядом скромная дверь с одной фамилией Гурцкой Александр Владимирович, без должности, мне прямо сюда. Народу в приемной конечно немало было, сидели, стояли и даже ходили туда-сюда добрых два десятка человек. Я с трудом пробился к секретарю, даме сильно за 40 в глухом стародевичьем платье и назвал свою фамилию. Она, морщась и показывая всем телом, как ей всё происходящее надоело, нашла в своих записях что-то, касающееся меня.
– Посиди вон там, – показала она на дальний ряд стульев, – после совещания зайдешь.
– А что за совещание? – набрался наглости спросить я.
Дама еще более сморщилась, но ответила, что с бюджетным комитетом совещание, вопросы очень важные решают. Ну раз важные, конечно надо подождать. Сел в предложенном месте, навострил уши – что сейчас народ волнует больше всего… народ, как впрочем и следовало ожидать, волновали вопросы противостояния с Президентом, эпитеты при этом ему выдавались самые нелестные, вплоть до нецензурных… еще выдачу жалования обсуждали, его тут задерживали безбожно, как и во всей остальной стране… еще почему личность Борис Абрамыча Буряковского многих волновала, это я не очень понял почему… ну и кто куда поедет на выходные, про это тоже много говорили.
Полчаса пришлось сидеть, не меньше, потом вышла толпа народу из дверей начальства, потом дама-секретарь мою фамилию громко сказала – присутствующие довольно странно на меня покосились, мол что это еще за хрен такой с горы, но прямо это сказать никто не решился. Зашел в дверь, чо… дверь кстати очень тяжелая была, изо всей силы тянуть на себя пришлось. За огромным столом на фоне российского флага и герба сидел естественно Руслан Имранович со своей неизменно скорбной физиономией, а сбоку Александр Владимирович с пышными усами. Это очень удачно, два раза повторять не придется.
– Леонид… эээ… – протянул Хасбиулин.
– Можно просто Леонид, даже Лёня, – быстро ответил я.
– Хорошо, Лёня… эээ… Молодцов – мы прочитали ваше… твое то есть письмо и оно нас серьезно заинтересовало.
– Очень хорошо, – сказал я и нагло добавил, – я собственно на другое и не рассчитывал.
Письмецо это я написал две недели назад, подписался собой, контакты тоже свои оставил, не до шпионских игр сейчас, и отправил обычной почтой, в ящик возле нашего Главпочтамта бросил разве что, для ускорения процесса. В письме было написано, что группа молодых ученых из академического института, работая на новейшей супер-ЭВМ Крей-3М, разработала программу прогнозирования социально-политического развития событий в стране и мире, показавшую удивительно успешные результаты. К письму был приложен курс доллара на вторую половину августа и начало сентября по дням, а также некоторые события, кои должны были произойти в мире в ближайшее время, а именно:
– 27 августа – отставка президента Нигерии
– 28 августа – катастрофа таджикского самолета в Хороге
– 29 августа – на референдуме в Азербайджане выражено недоверии Эльчибею
Относительно позднейших событий программа Крей-3М также выдала некоторые данные, однако о них я, Леонид Молодцов, предпочел бы рассказать в личной беседе с руководством Верховного Совета. С уважением, дата, подпись, контакты, вот и всё, что в том письмо было.
Курс доллара я конечно точно по дням не помнил, только общий тренд, ну да и этого наверно должно было хватить, а про Нигерию с Азербайджаном я совершенно случайно вытащил из памяти, почему я про эти события запомнил, тайна великая есть, но запомнил.
– Всё, что ты написал в своем письме, подтвердилось… почти всё, курс иногда плавал вправо-влево, – сказал сквозь усы бравый генерал-летчик, – но мы хотели бы убедиться, что ты не дурачишь нас, и такая программа действительно существует.
– Какие вопросы, Александр Владимирович, можете прислать в наш НИИРТ спецов, можете сами приехать, всё покажу и расскажу, но кроме текста самой программы, это, уж извините, моё… ну наше, там еще один сотрудник поучаствовал, ноу-хау.
– У нас есть сведения, – пошелестел бумажками Хасбиулин, – что вы… ты то есть больше не работаешь в этом своем НИИРТе, уволился…
– И вы абсолютно правы, Руслан Имранович, недавно перешел на основную работу в один банк, выживать-то как-то надо, а в НИИ сами наверно знаете, сколько платят…и с какой частотой… но на полставки я таки там остался, доступ к суперкомпьютеру тоже никуда не делся.
– Ладно, это мы проверим… – наконец родил мысль Гурцкой, – но давай уже ближе к теме, на что это ты там намекал, когда писал про ближайшие события и личную беседу?
– Да я и не намекал вовсе, а прямо сказал, что почте такие вещи доверять не стоит – вот сами смотрите, что должно произойти в Российской Федерации, а если точнее, то в её столице в ближайшие две недели… по предсказанию компьютера Крей конечно, но до сих пор он как-то не ошибался.
И я выложил перед двумя руководителями две странички, напечатанные мною лично на пишущей машинке Оксаны, взял у нее взаймы на вечер. Начиналось напечатанное таким образом:
21 сентября – Президент РФ издает указ № 1400 о роспуске Верховного Совета и выборах в Государственную Думу. Курс доллара 987 руб/доллар
С железнодорожного вокзала я отправился прямиком домой, а не в институт – во-первых я там почти уже и не работаю, а во-вторых сполоснуться бы под душем надо после такой жаркой ночи… да уж, всего передергивало меня, как только вспоминал загробных Башку и Бакса…
Катя была дома, встретила меня веселым щебетанием (ну что еще в жизни надо, подумал мимоходом я, кроме того, чтоб тебя встречали таким вот образом), а потом, когда выговорилась, вспомнила одну важную вещь:
– Тебе вчера какой-то Вадик звонил, я на бумажке где-то записала… а, вот – сегодня в час дня тебе надо подойти в Машбанк на встречу с руководством. Что это за Вадик-то?
– Это мой будущий, надеюсь, начальник в этом банке, завбюро автоматизации.
– А ты там кем будешь работать?
– Старшим инженером бюро автоматизации… надеюсь, что буду.
– И правда, что тебе кучу бабок платить будут?
– Ну кучей это наверно назвать нельзя, но кучку таки тянет – 50 тыщ твердую зарплату обещали плюс что-то сверху.
– Так выходит, что ты совсем уже и не бедным становишься? И болезней у тебя я что-то не наблюдаю…
– Угу, понял, к чему ты клонишь – слушай, не грузила бы ты меня, а? А то у меня других забот нету…
– Да, чуть не забыла спросить, как там у тебя всё прошло в этом… в Воскресенском?
– Зашибись всё было, сначала чуть было не вознесся, но потом практически воскрес, – туманно ответил я и ушел в душ.
А ровно в час дня я стоял помытый, побритый и причесанный с видом майской розы у входа в Акционерный Коммерческий Машиностроительный Банк, сокращенно АК Машбанк. Я даже штаны парадные погладил… ну то есть Катя погладила, и белую рубашку из шкафа достал, по одежке все-таки встречают, люди они немолодые, на джинсы могут среагировать непредсказуемо, так что ну его. Охранник на входе (там обычно суровые вневедомственные менты стояли) проверил мой паспорт, сурово сдвинув брови, сверился со своей толстой книжкой учета посетителей и пропустил меня внутрь, махнув рукой в ту сторону, которую я и без него знал. Зашел в бюро автоматизации.
– А, явился, – оторвался от экрана Вадик, – садись посиди маленько, Блошкина вот-вот подойдет.
Сел, озираясь по сторонам. Миша за другим компьютером сидел и мучал модем, тот, как определил я, опытный в этих вопросах юзер, не хотел соединяться с противоположным концом ни в какую.