Каждому досталось по отдельной комнате площадью аж в 25 квадратов, если не 30, огромные комнаты были, ну там душ с сортиром естественно и минибарчик. Вместе с ключом от номера каждому был вручен и ключ от входа – портье-ресепшна у них предусмотрено не было, так что сами себя обслуживайте, граждане. Да, и еще на каждом этаже (а всего их три было) стоял натуральный рыцарь с копьем в руках и перьями на шлеме – ну бутафория конечно, но всё равно приятно.
А через дорогу… ну если полтора метра мостовой дорогой можно было назвать, у Джанни была ресторация под названием Траттория ла Фиорана естественно, там нас обещали кормить утром и вечером на халяву в счет платы за номер, а обед, извините, ребята, не предусмотрен, решайте со своим заводом. А сейчас по поводу приезда маленький банкетик, прошу в мою тратторию. Закинули вещи в номера и в тратторию, чо…
Позабавило, что всё, что не макароны, у них тут называлось «антипаста», а остальное, значит, «паста», вот пастой нас и накормили, да и всё оставшееся время ёй, родимую, в основном и запихивали в меню, странно, но пиццу тут почему-то совсем не ели. А пили вино трех сортов – бьянко, россо и неро, всё, как я понял, свежего урожая, виноград-то тут в июле созревает, успели уже наделать. Разносила блюда с бутылками официантка Стефания, черненькая, кудрявая и смешливая, но громкоголосая, как и все они тут, аж уши закладывало, когда она начинала что-то обсуждать с хозяином и его женой (она тоже подтянулась посмотреть на русских).
Красноярец Ванечка, самый молодой из нашей компании, начал было подбивать клинья к Стефании, но ничего у него не вышло – то ли она не поняла, то и сделала вид, что не въехала, и продолжила сновать мимо наших столов и орать с удвоенной энергией.
– Ничо тебе не обломится, – сочувственно сказал я Ване, – учи итальянский, тогда может быть.
А он сокрушенно покачал головой и согласился, продолжая пить россо. Толку с него, с вина этого ординарного, кстати, было примерно столько же, сколько с козла молока – пока пьешь, вроде весело, закончил, вне зависимости от количества выпитого, сразу трезвый как стекло. Видимо поэтому через часик банкета наш народ затребовал у хозяина что-то покрепче, ну типа граппы или узо, но тот покачал головой и через переводчицу передал, что у него лицензии на это дело нету, так что звиняйте, хлопцы… Ну после этого половина группы тут же засобиралась погулять по городу и найти местечко, где соответствующая лицензия есть, мы с Игорьком присоединились, чего тут в этой траттории ловить еще, кроме мышей?
Вышли на улицу, как её… а, Виа Ардунуато, самый-самый центр города, ширина улочек и переулков кое-где метр, а то и меньше, как они тут чего-нибудь тяжелое привозят, подумал я. Прогулялись вправо – ну магазинчики туристические, их в любом мало-мальски посещаемом месте полно, так что кто был, тот поймет. А тут неожиданно плотная застройка закончилась и началась большая площадь, а на другом ее конце, на пригорке метров этак в 30–40, стояла крепость, ну кастелло на местном языке, со всеми делами – башни, ров с водой, флаги сверху, смотровая площадка у входа. А с этой смотровой площадки, друзья, мне приветливо махали два закадычных ворошиловских друга, один Башка, другой Бакс, и в руках у них на этот раз были не биты и не трубы, а по итальянскому флагу, зелено-бело-красному, вот ими они мне и махали…
Я сначала сильно зажмурил глаза, потом потряс головой и широко их открыл – не помогло ни разу, на площадке у входа в Кастеллу делла… как её там… делла Ивреа пусть будет, стояли всё те же до боли насто. доевшие друганы с итальянским флагами.
– Ну пошли в крепость что ли зайдем, – предложил Ваня, – вон там местные что-то празднуют с флагами, заодно и на это посмотрим.
И все дружно согласились… поплелся и я за ними, не оставаться же одному посреди незнакомого города. Когда подошли ко входу, Бакс активно начал мне мигать обоими глазами по очереди, иди сюда мол, разговор есть. Отделился от остальной группы, подошел.
– Здорово, пацаны, – сказал, – закурить есть?
Башка достаточно любезно предложил мне пачку Парламента, закурили все втроём (до эпохи принудительной антиникотизации населения еще лет 10 оставалось). Я продолжил:
– Вы как тут оказались-то? Без паспортов, без виз поди? Опять по мою душу что ли пожаловали?
– Мы люди маленькие, подневольные, – ответил Бакс, – смотрящий по небу скомандовал тобой заниматься, мы и занимаемся.
– Ну и как вам здесь, в Италии-то? Нравится?
– Да всю жизнь бы тут прожили, – сказал Бакс, – но мы что-то не о том…
– Давайте уже переходите к тому, – со вздохом ответил я, – а то я заждался весь.
– Короче так, Лёня, вот конкретно сейчас мочить тебя команды не было, а была команда… когда уж нам сказали мочить его? – спросил Бакс у Башки.
– Послезавтра сказали.
– Вот-вот, послезавтра по нашей информации вас повезут в Милан с экскурсией (ну надо же, с удивлением подумал я, у меня такой информации нет, а у них есть), там такой обязательный пункт есть – собор Дуомо…
– Ну знаю такой, – осторожно вклинился я, – на центральной площади стоит, здоровый…
– Вот возле этого Дуомо отделяешься от основной группы, идешь к северной стороне и по лестнице поднимаешься на крышу. Там мы тебя будем ждать.
– А если я не пойду туда, тогда что? – решил уточнить я.
– А если не пойдешь, будем с тобой решать вопрос по-плохому.
– Ясно, – коротко ответил я, бычкуя сигарету, – ещё что-то у вас спросить хотел… а, вспомнил – как оно там, на небе-то? Рассказали бы коротенько…
– Братан, у тебя когда-нибудь зубы болели? – ответил Бакс.
– Ясен пень болели, они у каждого когда-нибудь да болели…
– А вот теперь представь, что у тебя болят одновременно все 32 зуба, а единственный зубной врач в твоем поселке в запое и когда выйдет на работу, неизвестно… и еще вдобавок у тебя геморрой четвертой степени, а единственный проктолог тоже в запое… и еще у тебя язва желудка и этой… двенадцатиперстной кишки, а очередь на операцию длиной в полгода…
– Да понял я, понял, – ответил я, – можешь не продолжать… и что, непрерывно вот всё так и болит?
– Бывают временами просветления, но редко, – Бакс сплюнул, выкинул сигарету в урну (ну надо ж, какой культурный стал, восхитился я), – но что-то мы заболтались. А домани, как говорят местные…
– А допо-домани, – автоматически поправил его я.
И они ушли по серпантинчику вниз, а я снова догнал свою группу, которая уже всё и везде тут осмотрела и горела желанием продолжить банкет в приятном месте. Пошли искать приятное место, хуле…
Наутро мы быстренько выпили капучино в траттории имени Джанни Родари (Эспрессо? Американо? Капучино? Латте?) и двинулись по направлению к учебному центру компании Оливетти, а если совсем уже точно, то IngCOlivetti&CoSpA. В конце 20 века был пик её расцвета, начинала-то она когда-то с пишущих машинок, а потом плавно переключилась на их электронные заменители – принтеры, ну и попутно освоила сопутствующие ниши, компьютеры, сканеры, ксероксы, заодно залезла и в новую область пластиковых терминально-банкоматных технологий. Но к сожалению в новом бурно меняющемся мире хозяева Оливетти не сумели адекватно ответить на вызовы времени и совсем скоро канет она в лету, будучи закупленной на корню компанией Белл. Ну а пока это процветающая и гостеприимная компания, приветливо отворяющая перед всеми желающими двери в мир новейших информационных технологий.
Инструктором нам поставили такого Андриано Перуцци, довольно молодого (чуть старше меня) и чернявенького, как и все вокруг, местного инженера, он нам на натурных образцах и на пальцах начал объяснять, как же работают их хитрые устройства, переводчица Кристина всё это монотонно переводила, а мы внимали. Переименовали мы этого инженера, как вы уже и сами наверно догадались, в Челентано, а из его речи наиболее запоминающимися были два слова – «алора» и «ломаккина», очень нам понравившиеся. Как потом выяснилось алора это было такое итальянское слово-паразит типа нашего «ну» или «так сказать», кое итальянцы запихивали на любое место любого предложения, иногда и по две штуки на предложение шло. А «ломаккина» ничего общего ни с «ломакой», ни с «ломом» не имело и означало всего-навсего Lamaccina, устройство то есть или девайс.
Проблемы с обедом разрешились сами собой – Андриано повел всех нас строем в местную столовку и расплатился потом с корпоративной карточки за всех. Народ потрясло то, что можно было взять пиво и вино, они его немедленно и набрали, хотя как я заметил, кроме нас, никто алкоголь за обедом не пил, типа корпоративный кодекс такой соблюдали… ну и ладно, а мы пока не в их корпорации, мы выпьем.
Вечером отужинали на халяву у Джанни и опять пошли искать приключений по городу. Ну подбирал подарок для Кати, Милан конечно Миланом, но вдруг там ничего не обломится, так что подстраховаться не мешало бы. Вдвоём с Игорьком ходили – он хоть и молодой, но уже женатый был и ребенка даже имел, двухлетнего, так что итальянские гостинцы и ему надо было домой привозить. И вот при переходе из одного магазинчика на центральной улице в другой магазинчик вижу знакомую фигуру – Андриано, убей меня бог, он, под ручку со жгучей негритянкой, которая была еще более кудрявой, чем он, хотя это, казалось бы, уже и невозможно. Раскланялись, он на ломаном английском спросил, чего мы тут ищем, я на таком же ломаном итальянском объяснил, чего, тогда он спутницу представил – вот прикиньте, граждане, это его жена оказалась. Ну набрался наглости, спросил, где он её нашёл, он в ответ пригласил нас в соседнюю кафешку, там мол расскажу, мы естественно не отказались.
За бокалом красненького кьянти выяснилось, что Андриано пару лет отработал в Кении, после окончания политехнического института (- где это? – а в Турине, на Корса Абруцци – надо ж, я тоже политех закончил, только в России, – и где же? – в городе Г… ой, Верхнем Старгороде, – не слышал… а нет, слышал, у вас там Сахаров кажется сидел). Отправили его значит по распределению поднимать электронную промышленность Африки. И там он заболел по ходу дела какой-то жуткой местной болезнью, а Агни (он кивнул на жену) была медсестрой в госпитале, вот там и познакомились.