– Дааа, – протянул я, – это дело требует поллитры, как говорят в нашей холодной стране. – И заказал бутылку Уайт Хорс, а Андриано ни да, ни нет не сказал на это, ну значит молчание знак согласия.
При этом Андриано на английском старался говорить, а я отвечал ему на итальянском, потому что на слух итальянскую речь я с очень большим трудом воспринимаю, а вот фразы составить, чтобы понятно собеседнику было, у меня вполне получалось.
– Как вообще жизнь-то у вас тут, в Италии? – спросил я после второй рюмки.
– Да ничего, жить можно… похуже, чем в Швейцарии, но гораздо лучше, чем в Греции. А у вас там в России как? Я слышал, что не очень…
– Всё правильно ты слышал (мы как-то незаметно на ты перешли – в итальянском «ты» почти как у нас произносится «ту», а «вы» это «вой»), хреново у нас, ну да русским не привыкать, мы никогда хорошо не жили. Выкарабкаемся, как мы это обычно делали. А жене твоей как Италия?
– А ты сам у неё спроси, она по-английски лучше меня говорит.
Спросил у Агнешки, чо… она ответила в том смысле, что хуже, чем в её Найроби, вряд ли где-то может быть, так что всё хорошо у меня, Лёнчик. Про детей уж не стал спрашивать – если б были, наверно рассказали бы.
На этом мы и расстались с веселым инженером компании Оливетти с его жгучей супругой, уговорив бутылочку Уайт-Хорса до самого конца. Вернулись в нашу родную уже тратторию, а там сидит, значит, красноярский Ваня и обхаживает Стефанию… посмотрел я, как он это делает при полном отсутствии познаний в итальянском, потом плюнул и спать ушел – надо ж как-то подготовиться к финальной битве на крыше Миланского собора, что-то хитрое придумать, а то закончу ведь я там свои младые лета посреди горгулий и химер…
Завтра незаметно пролетело, настало страшное послезавтра, суббота – компания Оливетти не работает, поэтому с нас еще вчера собрали по сто тыщ ливриков, ну с тех, кто захотел в Милан съездить конечно (захотели все, кроме двух туркмен-баширов, они в Венецию с вечера укатили), в программе там кроме Дуомо, Ла Скалы, Тайной вечери и Кастеллы Сфорцо значилось еще посещение футбольного матча в рамках Кубка УЕФА, играет клуб Интер с румынским Рапидом на стадионе Сан-Сиро. Билеты были хрен знает на какую высоту и сбоку, но это не главное. Жаль, что мы не в Турин едем, там в это время как раз Ювентус с московским Локомотивом должен играть…ну да наши всё равно продуют, ну его, мазохизмом таким страдать, лучше уж просто на итальянских тиффози поглазеть на нейтральном фоне, правильно?
Отвез нас всё тот же неизменный Петруччо с сигаретой в углу рта. По дороге он непрерывно что-то болтал и шутил, но понимал его (и то с трудом) один я, наша переводчица не поехала, сказала, что голова болит. Петруччо высадил нас возле Санты-Марии-делла-Грации, где и хранилась знаменитая фреска Леонардо – по мне, так сарай сараем, у нас в Старгороде таких дореволюционных павильонов из красного кирпича пруд пруди. Водитель сказал, что дальше сами разберетесь, всучив каждому по карте Милана, там наш маршрут помечен был, а я вас буду ждать после футбола вот здесь – и он зачеркнул большим черным крестом точку на схеме. Не опаздывайте, жду ровно до 21.30 миланского времени. Ва бене, сказали мы ему и ушли на встречу с прекрасным.
За билетами довольно длинная очередь стояла, но мы туда даже не дернулись, зачем, когда Петруччо нам их выдал в комплекте с футбольными, а на вход так и вообще никакой очереди не было. Прошли внутрь Санты-Марии, чо… там сначала надо было внутренний дворик пересечь, а там уже и вход в хранилище фрески показался, охраняли всё это дело не бабушки божьи одуванчики, как у нас на родине, а вполне себе упитанные итальянские секьюрити в красивых форменных одеждах и даже с оружием, кобура у каждого на поясе по крайней мере прикреплена была. Ну это и понятно в общем и целом, деньги-то тут немалые крутятся.
А в длинной такой комнате, бывшей трапезной этого самого монастыря, и находилось то, зачем мы сюда пришли, Тайная вечеря… состояние у неё было ужасное, это я вам прямо скажу, всё мутное, блёклое и белёсое, примерно как на десятой копии фильма с Джеки Чаном на видеокассете. Народу в этой трапезной не сказать, чтоб много было, но было – прямо вот к стене с фреской не подойдешь, на расстоянии где-то 15–20 см её закрывало толстое стекло, но к стеклу пожалуйста, хоть рожу свою в него утыкай. И снимать не запрещалось, поэтому я немедленно заснял на свою видеокамеру сначала общий вид помещения, остановившись на нашей группе, потом детали изображения.
– Это чо, оно самое что ли? – удивленно спросил Ваня-красноярец. – Я походу лучше нарисую, если чо…
А Юрик из Омска, кряжистый такой сибиряк, разговаривавший в основном на матерном языке, тут неожиданно перешел на великий и могучий и добавил:
– А мне нравится, чо – сразу видно, что люди расслабляются после трудового дня. Слышь, Лёня, ты у нас самый умный, расскажи хоть ты, чо тут к чему и зачем столько охраны на входе?
– Понимаешь, в чем тут дело, Юрик, – лихорадочно попытался что-то придумать я, – вот у тебя в твоем Омске наверно есть футбольная команда?
– Есть конечно, Иртыш называется, – незамедлительно ответил он.
– Ты никогда не задумывался, почему на этот Иртыш ходят посмотреть от силы пара тыщ знакомых и родственников футболистов, и играет он в третьем российском дивизионе (во втором, поправил Юрик – хорошо, пусть во втором), а на игры ФК Интер, который мы вечером смотреть пойдем, ходят десятки тысяч, и он постоянно в еврокубках играет и даже чего-то там выигрывает?
– Не, не задумывался, – сказал Юрик.
– И правильно – тут задумывайся – не задумывайся, результат одинаковый будет, надо просто принять к сведению, что Леонардо да Винчи и ФК Интер большие и великие, а допустим художник Шилов и клуб Иртыш маленькие и незаметные, да и дело с концом…
– Да понял я, понял, – хмуро ответил Юра, – но раз уж ты такой умный, объяснил бы в двух словах, что тут на этой картине нарисовано и как её понимать?
– Да без проблем, – быстро сориентировался я, – возьми вот камеру и снимай меня, останется может для истории. Значит так, представьте себе современную большую такую корпорацию…
– Оливетти? – высунулся Игорек.
– Не, гораздо больше… пусть Эппл будет. И вот проходит у них, значит, совет директоров по серьезным таким вопросам, а тут председатель Стив, значит, Джобс неожиданно встает и говорит, что есть у меня сведения, что один из вас, дорогие члены совета, завтра сольет ключевую информацию по нашему новому продукту заклятому конкуренту компании Майкрософт. И директора в а. уе начинают обсуждать эту брейкинг-ньюс, а тот, кто действительно приготовился слить секреты, вон этот, в зеленом, сидит и боится, что его прямо сейчас разоблачат и на кол посадят… ну не на кол конечно, но шлепнуть в подвале вполне могут. Вкратце всё…
– Иуда что ли в зеленом-то? – спросил Ваня.
– Ну а кто ж еще… интересную подробность кстати я недавно вычитал про о прототипах Христа и Иуды – Леонардо сначала нашел, с кого он Христа будет писать, служку в церковном хоре он одного заприметил, а потом, он ведь три года это дело делал, нарисовал всех остальных, но м Иудой затык вышел, никак не мог найти достойного. И вот однажды возвращается он из траттории домой, а в канаве валяется пьяница, он его вытащил из канавы, посмотрел на его пьяную рожу и решил, что вот самый он, Иуда. И быстренько довел картину до конца. А еще через год этот алкаш пришел к нему домой и признался, что Христа Леонардо тоже с него писал, просто он за три прошедших года покатился по наклонной дорожке… так что выходит, что Христос и Иуда это один и тот же человек, такая вот диалектика…
На этом мы обсуждение закрыли и переместились в Кастеллу Сфорца – ну это тот самый герцог, который подрядил Леонаро на написание Вечери. Замок большой, красивый, когда смотришь от подножия на верхушки башен, шапка с головы сваливается… ну сваливалась бы, если б была, в августе шапок никто не носит. На Кремль наш Старгородский кстати чем-то похожа эта Кастелло, что и неудивительно, наш Кремль же итальянцы проектировали, возможно, что из этого самого Милана. Но похожи они за одним маленьким исключением – миланский Кремль завоевывали все кому не лень, французы, испанцы, австрийцы, даже наш Суворов как-то отметился, последними же по времени его взяли американцы в 43-м году, а наш Старгородский Кремль ни разу никто не брал, такие дела… ну вы конечно можете привести тут аналогию с неуловимым ковбоем Джо, который никем не улавливался, потому что нах никому не нужен был, и я в чем-то с вами соглашусь, но не полностью…
Глава 9
А уже после Кастеллы следующим пунктом у нас на схеме от товарища Петруччо значился тот самый страшный Дуомо, он же знаменитый Миланский готический собор, дура в полтора гектара площадью и высотой в 105 метров… ну это со шпилем конечно, а просто крыша там все-таки пониже была, всего в 80 метрах вверх от площади. Находится это дело на центральной площади Милана, называющейся, как не трудно догадаться, Пьяцца дель Дуомо. Самая главная фишка собора – гвоздь, которым прибивали к кресту Иисуса, ну тот ли он самый или не тот, идут продолжительные и вялотекущие споры, но мы будем придерживаться консервативного мнения, тот самый это гвоздь и точка… и никаких гвоздей. Кстати, если стоять лицом ко входу в этот Дуомо, то строго слева будут крытые торговые ряды (они же галерея) Виктора Эммануила, там можете купить себе чего-нибудь миланского, сказал нам Петруччо, прежде чем распрощался с нами у Санты-Марии. Половина нашей группы сразу туда и направилась, другая же половина, включая Ваню, Юру и Игорька, пошли ко входу в собор, а я сделал хитрый ход, ну как мне самому это показалось, первой группе сказал, что иду в собор, а чуть позже во второй группе объявил, что передумал и возвращаюсь в галерею, встречаемся мол через час у западной стены, чтобы на стадион выдвинуться… а кто не придет, пусть сам на Сан-Сиро добирается, тут недалеко, полчаса пешочком или 4 остановки на метро. Ну и подался к северной стороне собора, к лестнице на крышу.