Ещё что? Реклама и продвижение положительного образа нашей стороны – тут уж я подсуетился и задействовал на всю катушку всенародного любимца Лёню Голубкова, шикарный же образ вышел, 100 % попадание в цель, не пропадать же добру после того, как МММ почил в бозе (а после безвременной кончины Сергей Пантелеевича он таки очень быстро загнулся, без мозгового центра и без своего главного двигателя внутреннего сгорания там через месяц ничего не осталось). Артиста Пермякова долго искали, но нашли, в массовке одного захудалого московского театрика он пребывал, работал практически за еду, в моем варианте сценариев он так же щерил свои редкие зубы, но говорил немного другое – «Я и сам люблю выпить под хорошую закуску и в хорошей компании, но так-то зачем…», это под видеоряд с пьяными выходками Елина, а вот Гурцкому он пожимал руку на аэродроме, когда тот залезал в МИГ-29, со словами «С ним бы я в разведку пошел». Ну и пугалку тоже сочинил – Лёня отстреливается против кого-то в дымящихся развалинах, весь в копоти и с калашом в руках, на стене висит покосившийся и тоже закопченный портрет Елина. Далее в другом ролике он же пьет чай с вареньем в собственном доме, рядом жена и дети, на стене портрет Гурцкого с бравыми усами. И совсем уже в конце экран делится пополам, слева развалины, справа чаепитие, внизу надпись «Выбирай или проиграешь». Музыку тоже оставил без изменений, Рио-Риту.
В результате рейтинги Гурцкого резко поперли ввысь, а Елина соответственно в другую сторону, но толку с этого было хрен да маленько, противостояние шло своим ходом, не задерживаясь на полустанках. И долго ли, коротко ли докатилось до 3 октября, когда Вампиров решил подстегнуть события и созвал свой митинг на Октябрьской площади.
Забегает еще один товарищ из штаба:
– В комнате 318 раздают оружие – будет получать?
– Ну ясное дело будем, как же в наше время без оружия-то… а что раздают?
– Калаши и Макаровы. Патронов мало, так что поторопитесь, может и не хватить.
Всей комнатой поднимаемся и идем в 318 комнату, а там как будто сцена из революционного фильма, где матросы раздают винтовки солдатам… ну или наоборот… для защиты революции от контреволюции… ну или наоборот…
Утром я проводил Светочку до автобуса, ей же в город надо было, на свою Малую Дворянскую, по дороге клятвенно пообещал продолжить знакомство в ближайшее же время, тем более, что это теперь и в моих личных интересах, надо же разобраться наконец с бандитами-чекистами или кто они там на самом деле, и на службу пошел, пора уже и делами было бы заняться.
А на службе меня сюрприз поджидал… а если уж быть точным, два их было, сюрприза и не поймешь, какой хуже. Ну что Мишаня срочно взял отгулы на неделю, это я в принципе мог бы и сам догадаться, вчера видимо Катя времени даром не теряла, но сверху этого вишенкой не торте стал отпуск Вадика-старшего, приперло ему в свадебное путешествие съездить с молодой женой, вот сегодня с обеда он и собрался отчалить в Объединенные, граждане, Арабские Эмираты (с ума сошел в августе месяце туда ехать). А ты, Лёнечка, давай принимай дела и рули не только своими безналичными расчетами, а и автоматизационными тоже, вот Игорек со вторым Вадиком тебе в помощь.
Горько вздохнул и стал принимать дела, чо… Игорёк кстати как надулся тогда в аэропорту, так и ходил таким же надутым, разговаривал со мной сквозь зубы, смотрел в сторону и вообще. Я ему сунул стотысячную бумажку в лирах, у меня всё равно от командировочных остались, мол половину ущерба я тебе компенсирую, так и быть, а остальное на твоей совести пусть висит – после этого Игорь немного оттаял.
Короче так, граждане, срок ввода системы кредитных карточек на нефтезаводе никто конечно корректировать не собирался, 1 сентября, а работы там еще непочатый край был, и еще на меня значит навалились текущие проблемы с гребаным оперднем, и с гребаным Ремартом, и с гребаной сетью Аркнет, которая норовила отвалиться в самые неподходящие моменты. А еще и закупки нового оборудования – руководству кровь с носу как понадобился цветной ксерокс… ну как цветной, трехцветный, полноцветные копии он делать не мог, такие девайсы стоили совсем уже запредельные бабки, но менять черный цвет на оттенки красного и зеленого умел. И систему Свифт надо было внедрять – переговоры с московским офисом насчет этого дела тянулись давно, но сейчас кажется вступили в решающую стадию и это тоже на моей голове обещало повиснуть.
Вторично глубоко вздохнул и кинулся, зажмурив глаза, в водоворот тяжелой банковской жизни. Ладно, Игорь окончательно оттаял, и хотя толку с него в большинстве вопросов было, как с пожилого козла молока, всё равно часть проблем он с моих плеч снял. А к 3 часам Вадик со вторым порядковым номером подтянулся и всё стало почти что привычным…
Но самый-то главный сюрприз, дорогие читатели, начался на следующий день – только я пришел на рабочее место, только запустил опердень и начал вникать в проблемы связи нефтеперегонных банкоматов с нашим узлом (не ладилось это дело, хоть ты тресни, и никто, включая специалистов с Оливетти, не мог подсказать, что делать), как позвонила жена Вадика-2, да, у него и жена была и даже ребенок трехлетний. Жена рыдающим голосом сказала, что Вадим вчера вечером пошел купаться на Волгу и там долбанулся головой о какой-то камень, когда нырял с обрыва, так что находится он сейчас в нейрохирургической больнице и что с ним дальше будет, никому неизвестно. На работу, стало быть, он прийти не сможет, это я уже сделал вывод из всего вышесказанного, и остался я с одним Игорем на весь, значит, банк…
Уточнил у жены, где там эта больница, надо будет съездить сегодня вечерком, если получится, и начал размышлять, как жить дальше. Размышления прервала Люся из соседнего РКЦ, зашла она к нам за какой-то ерундой.
– О, – сказал я обрадовано, – тебя нам сам бог послал. Ты вроде хотела у нас работать, так сегодня у тебя появился реальный шанс.
– Да ладно, – недоверчиво ответила она, – опять шутки шутишь что ли?
– Какие нахрен шутки, – сказал я уже в полный голос, – Вадим в больнице и когда выйдет, хрен его знает, а работу надо работать, пойдешь на его место? Хотя бы временно, на месяц например?
– Даже и на пару дней пойду, – ответила Люся, размазывая по щекам слезы счастья. – А что там с Вадимом-то, серьезное что-то?
Рассказал ей в двух словах, что с Вадимом, и пошел к руководству. Справился у секретарши, как там настроение у председательши, потому что хорошие отношения конечно хорошими отношениями, но критические в минуты лучше туда не соваться. Ну хорошее и ладно, я зайду на минутку…
Постучался, зашел – младшего руководителя, которая Света, на месте не было, да это даже и к лучшему. Рассказал о проблемах Блошкиной, Тамара Сергеевна тоже прислушалась и начала охать, далее я дал возможность задать вопрос сакраментальный вопрос «как жить дальше?» руководству, а когда услышал его, выдал дорожную карту дальнейших действий:
– К Вадику надо в больницу съездить, узнать, что там и не нужна ли наша помощь какая, это раз. На его место хорошо бы хотя бы временно взять кого-то, а то совсем невмоготу работать будет, это два. Предлагаю на это место Люсю Павлову из РКЦ, девчонка она неглупая, со всеми нашими проблемами пусть и неглубоко, но знакома… может пусть поработает недельку, а там видно будет? – так я закончил свою речь. Начальство вообще-то само думать не очень любит, я это хорошо понял за время своей предыдущей жизни, поэтому к нему, начальству, надо приходить, имея не только постановку проблемы, а и решение её, лучше два варианта решения, чтоб оно могло выбрать наилучший и создать видимость мудрого руководства.
Ну Блошкина со всеми моими тремя пунктами и согласилась сразу – пошел проводить в жизнь решения партии, чо…
С порога объявил результаты начальственного тет-а-тета, чем привел Люсю в состояние глубокого экстаза, она расцеловала меня в обе щеки и между поцелуями шепнула на ухо, что благодарность её не будет иметь границ, прямо сегодня к вечеру и не будет. Я ни да, ни нет не ответил насчет вечера и благодарности, а скомандовал ей заняться Ремартом, пора была отсылать проводки в Центробанк, и она, вся счастливая до слёз, занялась Ремартом. Игорька зарядил ей в помощь… ну не вот рядом сидеть, а подойти в трудную минуту, если чо, он всё понял и тоже кивнул. Ну а сам я, помолясь, принялся решать самую трудную на этот момент проблему с внебрачными связями гребаных нефтеперегонных банкоматов с нашим гребаным узлом…
Столовой у нас тут, сами понимаете, никакой не было, так что обеденные вопросы народ решал как умел каждый сам по себе. Я лично домой ходил, мне всего 15 минут до моей хрущобы медленным ходом… а быстрым так и в 10 минут укладывался. Я и пошел домой в начале второго, предварительно решив таки вопрос с гребаными оливеттевскими банкоматами (там хитрой заплатки на софт не хватало, установили и всё наладилось как бы по волшебству). Но до дома я так в этот день и не дошел, потому что прямо на моем пути на лавочке возле центрального входа в парк культуры и отдыха сидела соседка Оксана, культурно отдыхая и видимо меня дожидаясь, потому что сразу вскочила, когда я на горизонте появился.
– Привет, Лёнечка, – сказала она с необычно теплыми обертонами в голосе, – а я тут тебя жду-не дождусь никак.
– А чо меня тут-то ждать? – ответил я, не ожидая ничего хорошего от этой встречи в таком неожиданном месте, – домой бы и зашла вечером.
– Нет, домой не надо, – грустно сказала она, – там у тебя прослушка поди стоит, пойдем лучше по парку прогуляемся.
– Подожди-подожди, – притормозил её я и задал сразу два вопроса, – какая еще нах прослушка и откуда ты про неё знаешь? – но под руку её конечно взял и мы медленно направились ко входу в ПКО.
– Ну знаю наверно, – ответила она, прижимая мою руку к своей теплой груди, – а откуда, расскажу может со временем.