– Договорились, – я пожимаю ей руку.
Ребекка улыбается. Она очень довольна собой.
– В чем именно нужна моя помощь? – Берет ручку, готовая записать всё, что слетит с моих губ.
– Нужно выяснить имя ее первого мужа. Еще мне нужны имена и номера телефонов и, возможно, справки, если сможете их собрать. О семье и друзьях, с которыми он был действительно близок. Думаю, стоит начать с этого. Справитесь?
– Это не должно стать проблемой. Вы сказали, что ее звали Дженна?
– Да, Дженна Уэй. Из Висконсина.
– Поняла. Думаю, что закончу с этим в течение сорока восьми часов. Я бы спросила вас, где вы хотели бы встретиться снова, но у меня уже есть ответ на этот вопрос. Я вернусь, мистер Морган.
– Спасибо, Ребекка. О, и пока я не забыл… – Достаю банку из-под кофе, открываю ее, вытаскиваю пачку наличных и протягиваю ей. – Это аванс. Остальное получите, когда принесете то, что мне нужно.
– Прячете деньги в банке из-под кофе… как банально. – Она берет деньги и засовывает их в сумку. – Увидимся.
Я действительно надеюсь, что Ребекка не просто взяла мои деньги без какого-либо намерения помочь мне довести расследование до конца. Больше я ничего не могу сделать, так что придется рискнуть. Часики тикают.
31Сара Морган
Направляюсь на работу. По пути в офис меня сразу же перехватывает Энн.
– Сара, Кент хочет тебя видеть. Он говорит, что это срочно, – говорит она с оттенком беспокойства в голосе.
– Он сказал, почему?
– Нет.
– Отлично. Вот. Возьми мою сумку и не отвечай на звонки, пока я не вернусь.
Энн кивает и подчиняется. Кент – второй названный партнер фирмы. Тот самый Уильямсон из «Уильямсон и Морган». Это было его первое предприятие, и он любит напоминать мне об этом время от времени. В то время как я, возможно, самый популярный человек в зале суда, он занимается этим десятилетиями и имеет контакты, о которых я и мечтать не могу. Его секретарша позволяет мне пройти, сказав:
– Он вас ждет.
Офис Кента – единственный в фирме, который позорит мой. Его стены отделаны панелями из красного дерева, а с потолка свисает огромная люстра-канделябр. На стене красуется голова кабана, трофей с недавней охоты с его друзьями – крупными нефтяными лоббистами. Кент всегда подчеркивает, что, несмотря на мою защиту сенатора Маккаллана, он был не на его стороне. На стене позади меня висят его фотографии со всеми значимыми политиками за последние два десятилетия. Буши, Клинтоны, Обама… практически все.
Две толстые стены представляют собой окна от пола до потолка, тонированные в соответствии со специфическими требованиями Кента. Он не любитель покидать офис, поэтому здесь есть стол в конференц-зале на двенадцать персон. Однако нет ни конференц-телефона, ни плоского дисплея: Кент проводит свои встречи по-старому. Если что-то не может быть решено с помощью ручки, бумаги и острого языка, тогда это не стоит его внимания.
– Ты хотел меня видеть, Кент.
– Да, Сара, присаживайся. – Он указывает на стул перед столом, за которым сидит.
– Что случилось? – Я стараюсь говорить небрежно. Знаю, что он это ненавидит.
– В последнее время твое поведение и работа здесь, в фирме, были… беспорядочными, мягко говоря. Ты приходишь и уходишь, когда тебе заблагорассудится, не отвечаешь на звонки, ты пропускаешь встречи. Ты забыла, что как партнер не можешь позволить себе роскошь сосредоточиться на одном деле, на одном клиенте? – Это звучит как риторический вопрос, но он всё равно заставит меня ответить. Одна из его многочисленных очаровательных привычек.
– Нет, Кент, не забыла. Просто я защищаю своего собственного мужа в суде по делу об убийстве, и, как ты можешь себе представить…
– Настоящий конфликт интересов, причиняющий огромное беспокойство и отвлекающий от работы? Да, да, я могу себе это представить. Вот почему я хотел бы, чтобы ты сначала обговорила это со мной. – Он ведет себя как благожелательный отец.
– По нашему соглашению, я не обязана вести дела, если только это не является корпоративным интересом, которому противоречит один из клиентов. Это не корпоративное дело, и поэтому я могу рассматривать его так, как считаю нужным.
– Да, ты, безусловно, имеешь на это право. Но вопрос в том, стоило ли это делать? Ты не думаешь, что это может касаться и меня тоже? Второй партнер фирмы отлынивает от своих обязанностей, выставляя нас неуравновешенными и взбалмошными. Кем угодно, только не профессионалами.
– Это не входило в мои намерения при…
– Но это то, что происходит, не так ли? Независимо от намерений. – Он делает паузу и встает, чтобы пересесть на край своего стола. – Послушай, Сара, я здесь не для того, чтобы ругать тебя. Ты большая девочка и вольна делать всё, что тебе заблагорассудится. По большей части. Я просто хочу разобраться с этим, потому что это заставляет нас выглядеть слабыми и расхлябанными. Не думай, что другие ничего не заметили.
– Ты прав. Это… труднее, чем я ожидала. Я просто…
– И кто может винить тебя? Я, конечно, этого не делаю. Я даже не могу представить себе этот стресс. Но это моя точка зрения. Послушай, я позволю этой шараде продолжаться, потому что знаю, что ничто из того, что я скажу, тебя не остановит, но тебе нужно покончить с этим, и покончить быстро. Для тебя. Для меня. Для фирмы. Я попрошу других людей покрыть некоторые из твоих счетов и освобожу тебя от любой новой работы на данный момент. Но позаботься об этом.
– Спасибо. Я ценю твое понимание. – Я немного сержусь, но знаю, что не выиграю этот спор. Кент не ошибается.
– Не благодари меня раньше времени. Видишь ли, поскольку ты не покрываешь корпоративные счета, ты не получаешь ежемесячные авансовые выплаты, которые они приносят, то есть твое участие в прибыли приостановлено до тех пор, пока ты не закончишь это дело.
– Этого нет в нашем соглашении! Ты не можешь…
– Или что? Ты подашь на меня в суд? Посмотрим, как это отразится на тебе. Послушай, это должно стать для тебя стимулом. Покончи с этим быстро, и деньги вернутся. Поняла?
Я в ярости смотрю на него. Я не собираюсь ему отвечать. Разговор окончен. Я встаю и направляюсь к двери.
– О, Сара, и последнее…
– Да, Кент?
– Твоя секретарша. Пэм.
– Энн.
– Да, да, Энн. Она не твоя закадычная подруга, чтобы таскаться за тобой повсюду, как собачонка, выполняя каждое твое поручение. Ей платят за то, чтобы она была здесь и помогала фирме, а не только тебе.
– В прошлый раз, когда я проверяла, она была моей секретаршей. И я плачу половину ее зарплаты…
– А я – другую половину. Итак, если ты хочешь, чтобы она получала только половину, милости прошу. Или сотрудничай, но позаботься об этом крестовом походе справедливости самостоятельно.
Кент снова садится за свой стол.
– Сволочь, – шепчу я себе под нос, покидая его кабинет.
– Хорошего дня, Сара, – щебечет его секретарша, когда я прохожу мимо ее стола.
– Отвали, Николь, – говорю я, не оборачиваясь.
В спешке натыкаюсь на кого-то. Это на секунду застигает меня врасплох, но затем я прихожу в себя и поднимаю взгляд. Джентльмен, с которым я столкнулась, стоит рядом с другим мужчиной. У них обоих странно знакомые лица, которые я не могу вспомнить. Мой разум временно затемнен гневом.
– Воу-воу, миссис Морган, куда вы так спешите? – Слова льются потоком. Они произнесены с сильным техасским акцентом. Теперь я вспомнила. Это руководители из «Петронекста», те самые, которые сидели и наблюдали за судом над сенатором Маккалланом.
– Джентльмены, – отвечаю я, не отвечая на их вопрос.
– Я полагаю, поздравления уместны, – говорит один из них; не имеет значения, какой именно, поскольку они являются копиями друг друга.
– Я очень сомневаюсь, что вы так думаете.
– Справедливо, миссис Морган. Но вы победили честно… на этот раз. – Ухмылка, которую нельзя описать иначе, как гнусной, расползается по лицу говорящего.
– Вы правы. Почему бы вам обоим просто не сбегать в кабинет Кента, чтобы он мог с вами поговорить? У меня есть работа, которую нужно сделать. Увидимся позже. – Не самый гладкий обмен мнениями, но у меня нет времени на любезности.
Как только я возвращаюсь в свой кабинет, появляется Энн:
– Что всё это значит?
– Ничего. – Я не отрываю глаз от монитора.
– Так плохо, да?
– Ты можешь просто принести мне кофе?
Энн кивает и быстро исчезает.
Я не ушла рано. Даже не ушла на обед. Я просидела в офисе весь день, как чертов почасовик, просто чтобы убедиться, что о моем присутствии знают. Откуда вообще возникают вопросы насчет меня? Я работаю усерднее, чем любой другой здешний адвокат, и заслужила свое право приходить и уходить, когда мне заблагорассудится.
Я закрываю багажник, закидываю шопперы на плечи и беру набитую коробку. На улице темно, и я очень стараюсь не споткнуться, поднимаясь на крыльцо. Каблуки стучат при каждом шаге, и как только я оказываюсь у двери, подумываю постучать. Всего на мгновение. Но вместо этого тянусь к ручке, открываю дверь и вхожу.
– Привет? – нервно отзывается Адам из гостиной. – Кто там?
Я не отвечаю и иду на кухню. Он сидит на диване, одетый в спортивные штаны и белую футболку, потягивая скотч. Даже не пытался побриться или причесаться. Несмотря на это, он всё еще выглядит красивым.
– Сара? Что ты здесь делаешь?
Я ставлю коробку и сумки.
– Принесла тебе немного поесть.
– Да? – Его лицо смягчается, и он поднимается с дивана, медленно направляясь на кухню, но всё еще держась на расстоянии.
– Где твоя мама?
– Сняла номер в отеле.
– Я была уверена, что она будет большой ложкой в кровати[30], – язвлю я.
– Прекрати, – он хихикает. – Она не так уж плоха.
Я слегка улыбаюсь и закатываю глаза.
– Хочешь выпить?
– Да.
Адам подходит к бару и наливает мне стакан шотландского виски десятилетней выдержки. Возвращается на противоположную сторону стола и ставит его передо мной.