– Нет, но Келли должна была очень хорошо знать офицера Хадсона. Они могли легко сблизиться. Это объясняет, почему он пользовался одноразовым телефоном и почему их никогда не видели вместе на публике. Это то, что ему хотелось бы скрыть.
– Я не вызову Маркуса Хадсона на допрос и не буду проверять его ДНК без каких-либо доказательств. Это смешно, Сара, – шериф повышает голос.
– Тогда давайте снова пригласим Джесси. Давайте попросим его уточнить.
– Сара, всё кончено. Нет никакого «давайте». Это мое расследование, и оно закрыто. Пожалуйста, не звоните мне больше.
Я швыряю свой телефон на стол:
– Черт!
В офис с обеспокоенным выражением лица входит Энн. Я опускаю голову на руки и вздыхаю.
– Ты в порядке?
Поднимаю голову и смотрю на нее.
– Нет. Я – нет. – Хлопаю ладонями по столу. Она подбегает и берет меня за руку, чтобы успокоить.
– Что не так?
– Всё. Моему браку пришел конец. Моего мужа судят за убийство. Я не получаю никакой помощи от окружного шерифа, и я зашла в тупик. Я проиграю.
Энн наклоняет голову и кладет свои руки на мои, нежно поглаживая их.
– Всё образуется. Обещаю.
Мне кажется, она говорит серьезно – или, по крайней мере, верит в это. Как Энн может знать, что всё наладится? Она – моя помощница. Я – адвокат. У меня есть опыт. Я имею дело с шерифом Стивенсом. Это у меня муж-изменщик и, возможно, убийца. Я – та, кто проходит через всё это. Мне хочется кричать. Я хочу перевернуть стол, но не стану. Я должна быть спокойна и собранна. Делаю глубокий вдох, прежде чем заговорить:
– Третий набор ДНК. Я должна выяснить, кому он принадлежит.
– Почему шериф Стивенс не занимается этим дальше? – Энн отпускает мои руки, и мы откидываемся на спинки стульев.
– Он говорит, что дело закрыто.
– Разве тот факт, что мы не знаем, кому принадлежит эта ДНК, не будет хорошим знаком для присяжных? Ведь убийцей может быть другой человек? Это оставляет место для разумных сомнений.
– Возможно, но это рискованно. Если мы узнаем, кто этот человек, то сможем построить наше дело вокруг этого, направив подозрение на него. Думаю, у меня есть зацепка.
– Кто?
– Напарник Скотта, помощник шерифа Хадсон. Черт возьми, может быть, они убили ее вместе… В конце концов, они являются алиби друг для друга. Но я думаю, что Келли спала с напарником своего мужа.
Глаза Энн расширяются.
– Почему ты так думаешь?
– Кое-что, что сказал Джесси, и тот факт, что никто никогда не видел ее с третьим мужчиной. Если б это был помощник шерифа Хадсон, они держали бы это в полном секрете. Плюс одноразовый телефон.
– Я имею в виду, если ты не сможешь доказать, что третий набор ДНК принадлежал Хадсону, а шериф Стивенс отказывается сотрудничать, не лучше ли направить подозрение присяжных на Скотта, ее мужа? Сообщения, которые он отправил той ночью, были весьма угрожающими.
– Это часть моей стратегии, но обвинение вызовет его на дачу показаний и попытается изобразить скорбящим героем. Присяжные, скорее всего, проникнутся к нему симпатией и будут уважать как сотрудника полиции. У нас нет никого, кто говорил бы иначе, кроме Джесси, очевидного преследователя Келли. Его слова ничего не стоят.
– Есть ли шанс, что это сделал Скотт?
– Есть шанс, что это сделал кто угодно. Черт возьми, Энн, даже ты, – говорю я легкомысленно.
Энн издает нервный смешок.
– Почему бы тебе не… ммм… поговорить с окружным прокурором Питерсом? Разве он не хотел бы это знать?
– Неплохая идея. Я расскажу о догадке насчет помощника шерифа Хадсона и позабочусь о том, чтобы его имя появилось в списке свидетелей. Окружной прокурор займется этим, думая, что у меня есть что-то, – и в конечном итоге сделает работу за меня.
– Это прекрасная идея.
– Вероятно, мне следует сначала встретиться с ним и посмотреть, смогу ли я убедить его, прежде чем он запросит какую-либо из наших новых зацепок. Не могла бы ты узнать, свободен ли он для встречи сегодня днем?
– Разумеется, – Энн вскакивает со стула, готовая помочь любым возможным способом. Она – единственный человек, на которого я всегда могу положиться, единственный человек, которому я всегда могу доверять.
42Адам Морган
Я расхаживаю по гостиной взад и вперед, хватаюсь за волосы, ищу предметы, которые я мог бы уничтожить, чтобы выплеснуть свой гнев. Как я мог не понять? Как я мог не заметить этого раньше?
– Вы не знаете, кто это написал? – спрашивает Ребекка в десятый раз.
– У меня есть чертовски хорошая идея. – Я хочу ударить по чему-нибудь, просто чтобы испытать хоть какое-то облегчение.
– Хорошо, тогда кто это? Мы только что нашли важную подсказку. Это хорошая новость!
Ребекка пытается успокоить меня, но это бесполезно. Перед моими глазами расстилается красная пелена. Эта лживая сука вмешивается в мою жизнь. Пытается погубить меня. Она угрожала мне. Господи… Вероятно, она и убила Келли. Она манипулирует гребаными уликами, пока мы тут разговариваем… Лицо Ребекки умоляет меня, ее глаза широко открыты, она жаждет узнать ответ.
– Это помощница Сары. Энн.
– Черт… – Ребекка смотрит на обе улики. Потом – снова на меня. – Вы уверены?
– Посмотрите на почерк. Я чертовски уверен. – Сую бумаги ей в лицо.
Она отмахивается.
– Хорошо. Я на вашей стороне, помните.
Я делаю глубокий вдох и отступаю на шаг. Ребекка оглядывает меня с ног до головы:
– Она угрожала вам. Но если она убила Келли, каковы ее мотивы?
– Откуда, черт возьми, мне знать? Я не убийца, помните?
– Ну… подумайте. Сейчас не время срываться с места, сейчас время подумать.
Я потираю голову, желая, чтобы ко мне пришел ответ.
– Она одержима Сарой, и я ей никогда по-настоящему не нравился. Может быть, она хотела, чтобы моя жена принадлежала только ей…
– Если она одержима Сарой, возможно, она сделает для нее всё. Например, убьет вашу любовницу по ее просьбе…
– Не смейте. Сара никогда этого не допустила бы…
Я прищуриваюсь. Теперь я способен в буквальном смысле причинить Ребекке боль. Свирепо смотрю на нее, расхаживая взад и вперед. Вижу беспокойство в ее глазах. Насколько легко было бы броситься через всю комнату и повалить ее на землю? Обхватить руками ее горло и сдавливать трахею большими пальцами, наблюдая, как ее глаза наполняются кровью, а жизнь медленно покидает тело? Я мог бы наконец-то контролировать хотя бы что-то… Я мог бы оправдать страх, написанный на ее лице.
– Послушайте, Адам. – Ее голос дрожит, когда она начинает говорить. – Я не это имела в виду. Просто иногда я задаю трудные вопросы, особенно если собираюсь помочь.
Я не улыбаюсь в ответ, но перестаю свирепо смотреть на нее. Она не враг – просто пытается мне помочь. Просто пытается разобраться в ситуации. Но у меня нет на это времени. У меня нет времени сидеть здесь. Мне нужно уйти. Мне нужно противостоять Энн. Нужно, чтобы она призналась в том, что сделала. Мне нужно, чтобы всё это закончилось.
– Итак, что теперь? – Я пытаюсь отвлечь себя от необдуманных поступков. Сосредоточиться на Ребекке. Послушать ее. Остаться с ней. Она уже здорово мне помогла. Я перестаю расхаживать и стою посреди гостиной. Ребекка больше не напряжена, но обеспокоена. Она смотрит на меня, затем на свою сумку и связку ключей рядом с ней. Я слежу за ее взглядом. Она хочет уйти? Думает ли она, что я что-нибудь с ней сделаю?
– Я могу отнести все это в полицейский участок. Уверена, что они возобновят расследование. – Ее глаза полны надежды. Я не знаю, для кого эта надежда – для нее или для меня.
– Но дело закрыто.
– Да, но вы не были осуждены. Полиция несет ответственность за отработку всех подозреваемых.
– Но что, если они этого не сделают? Что, если они откажутся? Что, если уже слишком поздно?
– Ваш адвокат всё еще может использовать это обстоятельство в деле. Оно может сработать для создания обоснованных сомнений у присяжных.
Мой адвокат… Она имеет в виду мою жену? Знает ли Сара, что это Энн отправила мне фотографию? Или сама замешана? Я снова начинаю расхаживать по комнате. Она не может знать, не так ли? Черт… Я не могу этого сделать. Мои глаза продолжают смотреть на связку ключей, как на маленький проблеск надежды, и я решаюсь. В моей голове пустота. Я просто делаю это, не оглядываясь назад. Хватаю ключи, выбегаю из дома и запрыгиваю в машину Ребекки. Она выскакивает за мной.
– Адам, какого черта вы делаете? Вы под домашним арестом и не можете уйти. Подождите!
Я демонстративно закрываю дверь и завожу двигатель. С силой нажимаю на педаль газа. Шины раскручиваются, поднимая грязь и листья. Я отъезжаю от дома. Браслет на лодыжке начинает жужжать и мигать.
43Сара Морган
Я сижу в одном из многочисленных конференц-залов компании «Уильямсон и Морган». Энн назначила встречу с окружным прокурорами, и ко мне присоединился Мэтью. Часть стола занимает стопка коробок – моя уловка или, вернее, ее отсутствие. Это делается для того, чтобы сбить обвинение с толку и, надеюсь, заставить их раскрыть то, что не смогла я. А всё потому, что шериф перестал сотрудничать. Содержимое коробок было тщательно отобрано Мэтью, Энн и мной, чтобы заставить Джоша Питерса сделать за нас грязную работу. Эта встреча предназначена для того, чтобы сбить его с толку. Прокурор должен быть с минуты на минуту. Я знаю, он думает, что выиграет это дело. Я согласна с этим, но мне нужно, чтобы он поверил, что существует вероятность проигрыша. Мне нужно внушить ему, что у меня есть козырь в рукаве и что ему нужно выяснить, какой именно.
Мэтью занимает место во главе стола для совещаний.
– Я изображаю плохого полицейского?
– Как всегда.
– Ты уверена, что хочешь играть с обвинением прямо сейчас?
– Снова ставишь под сомнение мою стратегию?
– Просто проверяю твою позицию.
Раздается стук в дверь. Энн вносит поднос, полный закусок, содовой и воды.