Старенький продавец долго беседовал с папенькой и только после этого вынес ему бутылку армянского коньяка «Двин».
Папенька потом долго вспоминал этот коньяк, закатывая глаза в знак восхищения вкусом.
Пока Максим предавался разговорами с троллем и воспоминанием о своем папеньке, Юля работала на компьютере фотографа.
– Пусть теперь попробуют запустить это железо! – мстительно сказала Юля, запуская программу уничтожения всех записей.
– Хорош злобствовать! Надо уносить отсюда побыстрее ноги! – решительно сказал Максим, дергая свою подругу за руку.
Огромный, почти двухметровый мент, с одной звездочкой на погоне, широко расставив толстые ноги, стоял перед дверью, внимательно рассматривая всех выходящих из магазина людей.
Обойти его не представляло никакой возможности.
Люди были вынуждены, протискиваться на выход за его спиной.
– Сейчас ты у меня побегаешь! – тихо пообещала Юля, подтолкнув Максима к толстому менту, который загораживал проход.
Сунув руку в сумочку, Юля вытащила из нее газовый баллончик, и шепотом предупредив своего напарника:-Береги глаза! – пшикнула аэрозолью прямо в лицо милиционера.
Мент схватился за глаза, завыл, как раненый зверь и упал на пол, катаясь, как в припадке эпилепсии.
Максим не стал досматривать это увлекательное зрелище, а подхватив Юлю, которую язык теперь не поворачивался называть Юлечка, выскочил из дверей.
Взяв резко в сторону, Максим чуть не столкнулся с охранником, который стремглав бросился на помощь катавшемуся по полу милиционеру.
Усевшись за руль мопеда, Максим положил сумку себе на колени и повернул ключ зажигания.
Со стороны казалось что мокик сам собой завелся и неторопливо поехал к трассе, с которой съехал десять минут назад.
Отъехав с километр и найдя кусты, Максим свернув в них, резко остановился.
– Жалко бросать такой мокик, но выхода у нас нет!
По нему нас очень быстро вычислят! Мы с тобой очень хорошо отметились в магазине и сильно разозлили ментов!
– Я не могу бросить мокик так просто! Брат мне за него оторвет голову! – жалобно сказала Юля.
– Боюсь у нас возникнут серьезные проблемы и без мокика, – сказал Максим, выходя на дорогу.
Пассажирская Газель моментально остановилась возле Максима.
– Шеф! Сколько обойдется съездить до городка самолетостроителей? – спросил Максим вежливо улыбаясь.
– Пять тысяч вас устроит? – спросил водитель, мужчина за пятьдесят лет, явно склонный к мелкому бизнесу, называя совершенно невообразимую сумму.
Явный расчет на лохов, которые не знают города и готовы платить сумасшедшие деньги.
– Отец! Я согласен заплатить любую половину, если вы отвезете ко мне домой на Леваневского двадцать два этом мокик.
Он поломался, а у нас поджимает время! Надо успеть на экзамен в институт! – пояснил задачу Максим, все так же приветливо улыбаясь.
– Три тысячи и я доставлю вашего скакуна по назначению! – пообещал водитель.
Когда Максим полез в карман за деньгами, небрежно спросил, демонстрируя неплохое знание учебной обстановки:
– В каком ты сказал вузе учишься сынок?
– В Политехе отец, на втором курсе.
– Это на Чукурсае[3]? – небрежно спросил водитель, явно смущенный молодым видом Максима, который явно не тянул на второкурсника.
– Ошибаешься отец. ОТФ[4] находится на Шахимардане[5]! – быстро ответил Максим, затаскивая в салон мокик.
Водитель сразу заулыбался.
Знать старинное название городского района – Шахимардан, мог только коренной житель города.
Глядя вслед удалявшейся Газели, Юля задумчиво сказала:
– Ты меня парень с каждым часом удивляешь все больше и больше.
– Давай поговорим в машине! – предложил Максим, поднимая руку еще перед одной Газелью.
– Массив «Октябрь», что обойдется? – спросил Максим молодого парня, сидевшего за рулем.
– Две тысячи и погнали! – быстро ответил водитель, нервно поглядывая на часы.
– Если ты также быстро ездишь, как говоришь, то получишь три тысячи, – пообещал Максим, открывая дверцу пассажирского салона.
– Можно быстро, можно очень быстро, а можно совсем быстро, – обернувшись назад, предложил водитель.
– Улица Мустакиллик двадцать пять – совсем быстро! – попросил Максим, усаживаясь вместе с девушкой на второе сиденье в салоне.
– Если совсем быстро, то придется добавить! – заявил молодой парень, суя руку под пассажирское сиденье рядом.
– Конечно добавим! – обрадовано сказал Максим, обнимая за плечи девушку.
Прилепив на крышу проблесковый маячок, водитель с визгом шин рванул по шоссе.
Быстро набрав скорость, Газель перестроилась в крайний левый ряд и понеслась со скоростью сто сорок километров в час, распугивая автомобили громкими завываниями сирены.
– Теперь, когда нет свободных ушей, можно и поговорить! – предложил Максим, целуя девушку в шею.
– После таких жестов мне хочется снова тебя поцеловать! – заявила Юля, смело кладя руку на руку Максима.
– Всему свое время! Сейчас наша главная задача получить все необходимые документы и свалить из страны, где за нас очень скоро возьмутся не только менты, но и компетентные органы! – негромко сказал Максим, кивком головы показывая пост ГАИ, вокруг которого собрались разномастные любители двухколесного транспорта.
ГАИшники не только проверяли документы у седоков мокиков и мотоциклов, но и фотографировали их.
Газель, чуть снизив скорость, промчалась мимо поста ГАИ.
– Срочно всем постам ГАИ! Разыскивается молодой парень с девушкой на мотоцикле «Ямаха»! – заговорил динамик над головой.
Водитель протянул руку и выключил динамик, прокомментировав сообщение:
– Вечно ГАИшники ерундой занимаются!
– Полностью с тобой согласен! – решительно сказал Максим, успокаивающе погладив девушку по голой коленке.
Проскочив по обводному шоссе, огромной петлей огибающей город, Газель въехала в массив «Октябрь» тоже построенный после землетрясения 1966 года.
Водитель неплохо ориентировался в улицах этого престижного массива и через пять минут остановился возле высокого кирпичного дома, на стене которого рядом с воротами белела вывеска:
«Махалинский комитет[6]»
– Вам в Махаллю надо! – удивился парень, принимая честно заработанные четыре тысячи сумов[7].
– У нас тут свидание! – пояснил Максим, широко улыбаясь.
– Счастливо отдохнуть! – сказал водитель и
показал Максиму большой палец правой руки.
– Откуда у тебя столько денег? – спросила Юля, идя с правой стороны от Максима по тротуару, выложенному бетонными плитками, сантиметров по двадцать каждая.
– Папенька оставил на черный день! – ответил Максим внимательно смотря по сторонам.
Максим увидел сорок первый номер на высоте трех метров и остановился.
Высокий забор, небольшая железная калитка и аккуратная пипочка звонка, утопленная в кирпичную стену, справа от ручки, на высоте метр от земли.
«У Ильхама куча братьев и сестер! – вспомнил Максим, семью своего школьного товарища.
– Юлечка! Человек, к которому мы сейчас попадем, мало того, что очень серьезный человек, который может нам помочь в получении российских паспортов, но и очень хороший человек, отец моего школьного друга.
Исходя из этого, постарайся не сболтнуть лишнего. Все денежные вопросы в моей компетенции, – быстро сказал Максим, держа руку в сантиметре от кнопки звонка.
– Я получила вводную, и готова строго выполнять все твои ценные указания! – быстро ответила Юля с совершенно серьезным видом.
– Будем надеяться, что все пройдет хорошо. У меня такое ощущение, что земля начинает если не гореть, то дымится у нас под ногами! – задумчиво сказал Максим, нажимая кнопку звонка.
– Я уже пять минут смотрю и слушаю, как вы общаетесь! – сказал по громкоговорящей связи Азамат Ганиевич в незаметный громкоговоритель.
Максим внимательно осмотрел стену и не нашел ни динамика, ни камеры видеонаблюдения.
– Разрешите войти? – церемонно спросил Максим, толкая железную калитку.
Щелкнул замок, калитка легко отворилась.
– Идете прямо по дорожке.
В вестибюле вас встретит Ильхам и проводит на второй этаж.
Максим шел по дорожке выложенной узорчатыми бетонными пластинами, под густым виноградником. полностью закрывающий жаркое солнце.
Огромные плодовые деревья, в пяти метрах друг от друга росли по обеим сторонам дорожки, смыкая свои кроны метрах в десяти от земли.
– Я никогда не бывала в таком саду! – восхищенно сказала Юля, вертя головой по сторонам.
Максим здесь бывал не раз и поэтому спокойно шел вперед, прикидывая варианты своего поведения. Несмотря на то, что он бывал в доме у Ильхама, видеть самого хозяина дома ему не приходилось.
Только через метров пятьдесят, когда дорожка свернула направо, они увидели десятиметровый бассейн, за которым собственно и находился трехэтажный дом, выложенный из красного облицовочного кирпича.
Едва Максим обошел бассейн, как из двустворчатых дверей дома выскочил высокий, как каланча Ильхам и сразу потащил Максима за собой.
– У меня очень мало времени! – извинился Максим.
– Не суетись! Папа все подготовил и тебе останется только отдать бабки и вклеить фотографии! – махнул рукой Ильхам.
– Сначала дела, а потом удовольствия! – не согласился со своим школьным товарищем Максим, дернув за руку Юлю, на которую никто в этом доме не обращал внимания.
Это было естественно в мусульманской семье, где женщина занимает подчиненное положение.
Когда Максим приходил в гости к Ильхаму, мать и сестры подавали угощение, а сами уходили вы другие комнаты. Это Максима нисколько не удивляло – так было всегда испокон веков в Средней Азии.