– Совсем чуть-чуть, совсем недавно, – ответила за него Яна, словно объясняя, что никаких серьезных отношений с этим парнем у нее нет.
– Так беги от этой женщины! Беги, как бегут от цунами! – воскликнула Агриппина Павловна.
– Ни разу не видел, чтобы кто-то убежал от цунами, – честно ответил Евгений. – Хотя и пытались, залезали на деревья, на верхние этажи…
– Вот и ты попытайся, сынок, попытайся! – похлопала она его по плечу, от чего Евгений снова поморщился, а Яна рассердилась.
– Не трогай его за плечо! – не выдержала она. – Женя ранен.
– Вот о чем и речь! Беги! – хлопнула тряпкой по столу домоправительница.
– Хватит вам, ей-богу! Словно уж хуже меня и нет никого! – надулась Яна.
– Ну, если я не права, расскажи, чем ты сегодня весь день занималась? Чем ты была занята? – уточнила домоправительница.
– Ладно, ладно… Поняла, что ты хочешь сказать!
– Вот и молчи! Ты вечно попадаешь в какие-то непонятные места, то на кладбище, то в морг, то…
– Так получается! Я не специально! Ты же знаешь!
– Золотые слова! Но близким твоим от этого не легче! Евгений, она бросила своего мужа – человека кристальной души! – снова обратилась Агриппина Павловна к парню.
– А это-то тут при чем?! – возмутилась Яна.
– Потом она бросила того, ради кого бросила мужа! – продолжала Агриппина Павловна. – Она и вас бросит!
– Мы еще не вместе, чтобы меня бросать. – Женя рассуждал здраво.
– Как много надежды в слове «еще», – усмехнулась Агриппина Павловна и принялась расставлять на столе бесчисленные тарелки, горшочки и вазочки с едой, словно намереваясь закормить их до смерти.
Яна перевела дух, поняв, что домоправительница взяла тайм-аут, как профессиональный боксер между раундами, и пока больше не будет высказываться о ее персоне. Видно, собирается с мыслями, решая, чем бы еще напугать парня.
На столе появились фирменные плюшки с сахаром. Мало того что само тесто было сладким, Агриппина Павловна еще посыпала плюшечки сахарным песком, а когда ела, щедро сдабривала сгущенным молоком, вареньем, медом или джемом. При этом она иногда сообщала скорбным голосом, что у нее слегка повышен сахар в крови. Что ей, бедной, делать?
Появились аппетитные котлетки, ломтики колбасы и ветчины, тосты, элитный сыр, украшенный грецкими орехами и красным виноградом, как в лучших ресторанах. В этом доме всегда были и фрукты, и шоколад, и все это предложили гостю.
– Угощайтесь всем, что на столе! – Агриппина Павловна явно больше хотела накормить не Яну, а гостя.
– Спасибо, вы очень гостеприимная хозяйка, – отметил Евгений.
– Зарабатываешь себе бонус? – усмехнулась Яна. – Не поможет… Для нее мой бывший муж всегда останется самым лучшим! Остальных она мне простить не может! Вот все время и подкалывает.
– Конечно! Если речь идет о Ричарде, то я необъективна! Я воспитывала его с детства! Он мой сын! – кивнула Агриппина Павловна.
– А я и не предлагаю себя ей в мужья! – вдруг выдал Евгений, и Яна зааплодировала.
– Вот это молодец! Вот это хорошо сказал! Просто герой! Увязался за мной, вместо того чтобы ехать в свою шикарную гостиницу! Для чего? Зацепила тетка с голыми грудями в аэропорту? Так это же не я была! Очнись, сынок! Это был плакат! И я никогда не пересплю с тобой, уяснил?! Чего о себе возомнил? Замуж! Да меня кто только не звал замуж! Если бы я соглашалась, мне бы надо было сто паспортов иметь для печатей о браке и разводе!
– Откуда такая агрессия? – округлились глаза у Агриппины Павловны. – Он всего лишь честно сказал, что не метит тебе в мужья… А чего ты хотела? Что все будут падать в обморок при виде тебя? Мужчины так устроены… На что-то одноразовое – очередь, а на серьезное – единицы. Да может, ты ему просто не нравишься! – подлила масла в огонь домоправительница, подмигивая Евгению. – У нее завышенная самооценка, не выносит, если кто-то посмеет намекнуть, что она не нравится.
– Яна – красавица! Она не может не нравиться! Она вызывает массу чувств и эмоций, очень яркая женщина! – улыбнулся Евгений.
– Дураки! – отметила Яна и захрустела тостом. – А вас, мистер Совершенство, не учили, что невежливо говорить о присутствующем человеке в третьем лице? Она… она…
– Учили, извини… Неправильный падеж, склонения.
– А вы к нам надолго? – спросила Агриппина Павловна у Евгения.
– Только чайку попить, – ответила за него Яна под смешок Евгения. – Шучу! Он поживет в квартире Клавдии Ивановны несколько дней… В конце концов, это ее гость. Она пригласила его, и вот такая печальная история. Кстати, Женя, а для чего ты приехал в Москву? Неужели на могилу отца? – спросила Яна.
Лицо Евгения выразило полное недоумение.
– С чего ты взяла? Могила отца, какая глупость? Я даже не считаю, что он у меня был… Я чувствовал, что Клавдия Ивановна сама хотела бы нас увидеть, и очень обеспокоена судьбой нашей семьи. Я хотел встретиться с ней, может, чем-то помочь и дать то, что было нужно – информацию, я успокоил бы эту женщину. Вот, не успел… А так я совместил поездку в Москву с московским кинофестивалем. Меня приглашают уже в который раз. Как-то неудобно, решил вот посетить, – ответил Евгений.
– Московский кинофестиваль? – поинтересовалась Агриппина Павловна. – А зачем вам? В смысле, зачем вас пригласили? – Она перешла вдруг на «вы», для порядка и до выяснения всех обстоятельств дела.
– В качестве гостя. Я режиссер, – пояснил Евгений.
– Ой, как здорово! – сказала Агриппина Павловна и вконец растерялась. С режиссерами в домашней обстановке ей еще не приходилось общаться.
Яна изумленно поглядела на гостя. Она тоже раньше никогда не встречалась с режиссерами.
– Богема? – пискнула она.
– Говорят, что да… Но я особо не тусуюсь, в основном веду замкнутый образ жизни, – пояснил Женя. – Это зависит от человека.
– А я думала, что ты скорее Рэмбо, – протянула Яна.
– Нет, я режиссер, но спорт люблю, – ответил Евгений.
– А какие фильмы вы сняли? – спросила Агриппина Павловна.
– Я снимаю кино для закрытых показов…
– Порнографию, что ли? – поежилась Агриппина Павловна, и Женя чуть со стула не упал от смеха.
– Матерь Божья, но почему сразу же «порнографию»?
– Кино не для всех, элитарное, высокое кино не для широкой публики, – пояснила Яна. – А порнография как раз для очень широких слоев. Так ведь, Женя?
– Так… все верно, Яна, – вытирал он слезы.
– Ты снимаешь некоммерческое кино, – подытожила Яна.
– Некоммерческое? – зацепилась Агриппина. – Это когда не платят деньги? Зачем тогда снимать? Смысл в чем?
– Считайте, что это мое хобби… Так, от нечего делать, – ответил Женя.
– Не понимаю, – нахмурилась Агриппина Павловна. – Не стоит работать, если это никому не нужно и не приносит денег.
– Вы прелесть, Агриппина Павловна! – не рассердился Евгений. – Такое кино тоже нужно, просто немногим, не как фильм о Человеке-Пауке.
«А он не сноб», – отметила про себя Яна.
– А что? Сам же сказал… – обиделась домоправительница.
– Всё так. Но в одном вы были правы – порнографию я тоже снимал, еще студентом. Это был наш протест обществу! Так что у вас глаз – алмаз, – зачем-то сказал он.
Яна закашлялась, поперхнувшись, и сама себя постучала по спине, по тому месту, до которого смогла достать. А когда ей попытался помочь Евгений, она шарахнулась от него словно от прокаженного.
– Так тебе и надо, Яна! Приводишь в дом, не спросясь, порнографистов всяких! – сказала Агриппина Павловна.
– Это было давно, – робко возразил Евгений.
Агриппина Павловна вытерла лицо бумажной салфеткой.
– Может, выпьем? За знакомство? Чего уж тут…
– Не откажусь… – ответил Евгений.
– Давай! – кивнула Яна, уже жалея, что привела его в дом.
Чем-то он стал ее раздражать, или начинал нравиться, она еще не поняла до конца. «Все иностранцы такие скользкие. Всегда улыбаются, всё у них хорошо… А сам ведь соткан из пороков. Это читается у него во взгляде!» – мрачно думала она, пока Агриппина Павловна расставляла бокалы и вынимала из бара бутылку красного коллекционного вина.
Женя откупорил вино и разлил по бокалам.
– За вас, женщины! За вас прекрасных!
– Камера, мотор! – ответила ему Яна и выпила вино, как пьют водку – сразу, залпом.
– У тебя, Яна, потрясающее чувство юмора! – отметил Евгений.
– Да я и не шутила вовсе… – надкусила бутерброд Яна. – Красную площадь посмотришь сам…
– А ты же обещала… – умоляюще произнес Евгений.
– Кинематографисты покажут! – ответила Яна, прямо смотря ему в глаза.
– Меня просил о встрече один русский режиссер, – переменил тему Евгений. – Если несколько дней поживу здесь, я могу пригласить его сюда?
– Сюда? – спросила Агриппина Павловна.
– В смысле, в ту квартиру, где я буду жить, если он напросится в гости, – пояснил Евгений.
– Если вы не устроите погром и порнографические съемки, – согласилась Яна. – Вспомните молодость, так сказать.
– Это было совсем давно! Зря я сказал, – лукаво посмотрел он на Яну.
– Зря! – согласилась Яна, готовая его убить.
– Забудь! – смутился он, чего Яна и добивалась.
– Вряд ли… Наливай, Агриппина! Настроение у меня то ли поднимается, то ли портится…
– Алкоголики, – хмыкнула домоправительница, которая сама очень любила и вино, и коньячок… Но не подковырнуть других не могла.
– Ты обещала мне ужин! – напомнил Яне Евгений.
– Он прямо-таки берет быка за рога, – отметила Агриппина Павловна, – и делает вид, что не замечает, сколько еды на столе. Ему надо в рот положить! Хорошо, если жевать не заставит…
– Мачо, – сказала Яна, – но ты не переживай, я уже давно не теряю головы. Она у меня привинчена к плечам намертво, и к тому же резьба заржавела от старости. Сегодня с ужином придется повременить, у меня ночью на кладбище дела, – мрачно посмотрела она на него.
– Яна! – одернула ее Агриппина Павловна.
– Это в последний раз, честное слово! Просто так получилось… Надо посмотреть, отшлепать Галю по попке, а возможно, еще и милицию вызвать! – сказала Яна.