Яна Цветкова всячески старалась помочь одинокой соседке, но та категорически не принимала денег и продуктов. Но Яна придумала – она приходила в гости к старушке и приносила с собой много всяких вкусностей, которые потом оставались у соседки.
А иногда Клавдия Ивановна заболевала – у нее были не в порядке суставы. Тогда она разрешала купить ей лекарства и продукты, на которые обязательно выдавала деньги. Яна тогда потихоньку тратила большую сумму, стараясь, чтобы соседка не заметила.
– Клавдия Ивановна, что случилось? – спросила Яна.
– Ой, Яночка, как хорошо, что ты заглянула. Я что-то растерялась, уезжаю я, то есть увозят меня в больницу…
– Так это правда к вам?! – ахнула Яна. – Но что с вами приключилось?
– Давление… то есть я бы сказала, Яночка, что это – возраст… Нельзя жить вечно. Но и умирать в муках не хочется. Вот и вызвала… Такая боль в висках! Может, еще спасут?
– Клавдия Ивановна! О какой смерти вы говорите?! Не пугайте меня! Все будет хорошо! – успокоила ее Цветкова.
– Яна, какая ты хорошая! Я так рада, что мне повезло с соседями. Ты и Агриппина Павловна… Не знаю, что бы я делала без вашей поддержки… Мне пора, меня ждут. – Старушка перекрестилась.
– Я провожу вас до больницы! Все! Решено! Никаких возражений! Я вас знаю – если вы пообещаете, что сообщите, в какую больницу вас привезут, чтобы мы могли вас навестить, то все равно не позвоните, а телефона сотового у вас нет. Поэтому, если позволите, я поеду с вами до больницы и все узнаю, поговорю с врачом. Необходимо, чтобы в больницу провожал родственник или знакомый. – Яна была настойчива.
Клавдия Ивановна только плечами пожала.
– Спасибо тебе, Яночка. Едем… Очень не вовремя, очень… Я взяла тапочки, халат на мне, зубная щетка, в моем возрасте нельзя забыть и зубной протез, расческа, белье, чашка, ложка… еще тут… вроде всё.
– Если что-то забыли, позвоните, я привезу, – пообещала Яна.
– Хорошо… едем… вот ключи от квартиры, – сказала Клавдия Ивановна. – Присматривай за ней, если что… И цветы поливай, пожалуйста. Вроде всё…
– Не волнуйтесь, всё будет хорошо. Вы должны думать о своем здоровье, а за квартиру не беспокойтесь.
Яна взяла два пакета и помогла Клавдии Ивановне спуститься на улицу, где ее ожидала машина «скорой помощи».
– Это моя родственница, она со мной, – сказала старушка врачу.
Все уселись в машину и тронулись в путь.
Клавдия Ивановна прилегла на носилки и посмотрела на Яну. Она задыхалась, на лбу блестели крупные капли пота, губы пересохли.
– Так некстати, – повторяла старушка.
– Болезнь всегда некстати, как к ней можно подготовиться? – откликнулась Яна. – У всех бывает.
– Болезни я не боюсь… Больше тебе скажу, честно говоря, я и к смерти готова. Как-то ждала даже… Ведь где жизнь, там и смерть. Мне уж за восемьдесят! Сказали бы мне раньше, что я доживу до таких лет, не поверила бы. Чего уж говорить? Хорошо пожила, все повидала. Ученики благодарные были… мужчина любимый был, мир повидала. На здоровье не жаловалась… Да все хорошо было. Вот детей не получилось – жалела об этом сильно, зато вот в старости такие замечательные соседи у меня появились, опять одинокой себя не чувствую. Так что я прожила очень хорошую, достойную жизнь.
– Прекратите! Клавдия Ивановна! Вы и правда как будто прощаетесь! Это уже не смешно! Вы еще бодрая женщина, сами говорите, что ничем серьезным не больны. Вам еще жить и жить, все будет хорошо, – погладила ее по руке Яна.
– Яночка, я тебе квартиру отпишу, – словно не слышала ее Клавдия Ивановна.
– Да вы с ума сошли? Не надо мне! Вот уж совсем ни к чему. – Яну снова начало знобить.
– А зачем она мне? Сама подумай. Наследников нет. С собой не забрать же? А так государству отойдёт и еще неизвестно, кому достанется. А я тебе хочу отдать… имею право. Женщина ты одинокая, сын у тебя… Пригодится. – Соседка будто уговаривала ее.
– Вот уж точно, одинокая, – вздохнула Яна.
– Сыну уже десять лет, мальчик растет. Не успеешь оглянуться, как девушку себе приведет. А тут раз – и квартира для молодых! Поверь мне, это идеальный вариант! Ты и жить с ними не будешь, мешать вы друг другу не станете, и в тоже время совсем рядом окажешься! И внуков тебе смогут подбросить, когда молодежь гулять пойдет, – настаивала соседка.
Яна замерла. Ее почему-то поразило не то, что эта старая женщина собралась отписать ей квартиру, а то, что разговоры о старости коснулись вдруг и ее саму. Ведь она еще об этом и не задумывалась. Клавдия Ивановна вдруг ясно дала понять, что Яна одинока и надежд, что она еще сможет создать счастливую семью, уже нет, по крайней мере, окружающие в это не верят. Сын вот-вот вырастет, она станет бабушкой. И всё кончится? Об этом даже задумываться было страшно. Вот мы глядим на детей, умиляемся, что они быстро растут, и не задумываемся, что сами тем временем не растем, а стареем.
– Яночка, что с тобой? Тебе плохо? – забеспокоилась Клавдия Ивановна. – Что-то ты побледнела.
– Мне? Что вы! Это вам плохо! Это вас везут в больницу! – напомнила ей Цветкова.
– Кому там еще плохо? Не хватало нам! Скоро доедем уже! – крикнула им, обернувшись, докторша.
Клавдия Ивановна улыбнулась.
– Спасибо за предложение, но я против! Вы вернетесь домой и проживете еще сто лет! – Яна вернулась к прежней теме разговора.
– Но составить завещание в твою пользу мне никто не помешает. Вызову нотариуса прямо в больницу! – Клавдия Ивановна была непреклонна.
– Но я же вас прошу этого не делать, – сказала Яна.
– А я поступлю так, как решила, – возразила соседка. – Только у меня к тебе, Яночка, будет просьба, еще одна…
– Все что угодно!
– Для этого мне надо кое-чем с тобой поделиться. – Соседка смущенно огляделась, как будто боялась, что их кто-то может услышать.
Машина резко затормозила.
– Приехали! Сейчас вас оформим, положим и сразу же обследуем! – распахнула заднюю дверцу женщина-врач.
– Ну, я пока не буду мешать. – Яна поднялась. – Подожду, узнаю, в какой вы палате, а чуть позже опять приеду…
– Только обязательно приезжай! Мне надо поговорить! – забеспокоилась Клавдия Ивановна. – Я уже решила…
– Конечно, я вернусь. – Яна поняла, что обратно ей придется ехать на такси, но и дома она не сможет расслабиться, принять горячую ванну, выпить необходимые лекарства. Эх, надо опять отправляться в больницу – ведь она обещала соседке. А обещания Цветкова выполняла.
Глава 2
Яна вернулась домой. Ее уже так сильно знобило, что она не выдержала и все же залезла в горячую ванну. Согреться так и не удалось, а вот плохо стало, бешено заколотилось сердце. Она еле выползла из ванной и все-таки взяла градусник.
– Тридцать семь и пять! Я так и знала… Началось! Самая противная температура. А я еще и в ванну залезла! Вот уж чего не стоило делать…
Она приняла жаропонижающее.
– Яна, иди сюда, выпей горячего чаю. Я тебе меду положила, а вот варенье закончилось. – Агриппина Павловна ждала ее на кухне. – Вот куда ты поехала? Ведь уже чувствовала себя плохо! – покачала она головой. – Потом бы узнали, что с Клавой. Знаю я ее, небось забывала таблетки принимать от давления. А Вову забрал Ричард, там…
– Что?
– Да ничего, – отвела домоправительница глаза.
– Что? Ричард опять деньги оставил? – нахмурилась Яна.
– Алименты, – тут же сказала Агриппина Павловна, – это святое.
– У тебя все святое! Эти алименты он дает каждую неделю, не многовато ли? – не сдавалась Яна. – Нам не нужно столько денег! Пусть он теперь на свою Люду тратит! У него же новая семья. Это будет справедливо.
– Ты же знаешь, что Ричард – бизнесмен и денег у него хватит на всех. Если дает – бери, я так думаю. Ты прямо из всего проблему делаешь! Посмотрела бы я, как бы ты заговорила, если бы он не давал денег?! Все вам что-то надо, бабам! И этак неправильно, и так не годится, – нахмурилась Агриппина Павловна.
– Ты так говоришь, словно сама не женщина, – удивилась Цветкова. – Мне бы еще бывший муж стал бы одинаковые кольца или шубы с нынешней женой покупать! Так сказать, пометить территорию и обозначить границы своего гарема. Я запрещаю тебе брать от него деньги так часто! Если надо было, могла бы у меня попросить, у меня есть деньги! Я работаю, между прочим! – злилась Яна, чувствуя, что ее снова начинает знобить.
– Чего ты завелась-то?! Если заболела и плохо себя чувствуешь, то я тут ни при чем! Можно подумать, Ричард меня слушает! Дал – да и все! Я уже тебе и не говорю, когда он дает, знаю, что злиться будешь, а если не взять, то он будет злиться. Надоели вы мне оба! Всю жизнь свою на вас положила, а теперь между молотом и наковальней оказалась на старости лет! Не хочу больше ничего! – Домоправительница швырнула полотенце на стул и с гордым видом вышла из кухни.
– Ну и пожалуйста! Ну и обижайся! И вообще, по-моему, мы тебе больше не нужны! Скоро Людочка родит маленьких внучек, и ты бросишься помогать им! Что Вова? Вова – уже большой! Там ты будешь больше нужна! А Вова вырастет, и отец деньгами переманит его к себе, они и так в великолепных отношениях! Все! Я останусь одна, одинокая, старая и больная! И внуки ко мне не придут! Будут говорить, что я бабка, злая как Баба Яга! А Клавдия еще решила мне квартиру отписать! Да зачем она мне нужна?! К чему? У меня уже нет будущего! Таких замечательных мужчин я упустила! Счастья не обрела! Идите все куда хотите! Бросайте меня! – Яна сорвала голос от крика и заплакала.
Через секунду на кухню заглянула заплаканная Агриппина Павловна.
– Температуру померь! – сказала она.
– Мерила уже! Тридцать семь и пять!
– Еще померь, говорю! Наверняка поднялась! Несешь ересь какую-то… Бред просто! Какие-то внуки… Баба Яга…
– Я останусь одна, и мне себя жалко! – Яна захлюпала носом.
– Да никуда мы с Вовой от тебя не денемся! – подошла к ней домоправительница.
– Даже если там появится маленький? – уточнила Яна голосом обиженного ребенка.