Вика быстро пошла по коридору, Виталий подошел к коллегам.
– Мы решили кофе попить. Пойдем? – предложил Гарик.
Виталий вместе с коллегами перекусил кофе с бутербродами, потом снова они совещались у установки. Из университета он вышел позже, чем обычно уходил с работы.
– Вспоминаешь Владимира Борисыча? – пройдя вместе с Виталием проходную, неожиданно спросил Гарик.
– Вспоминаю.
– Хорошее время было.
Время было хорошее. Молодые аспиранты собирались у профессора Козинцева, спорили. Это был клуб для избранных.
Мужской клуб, девочек там было мало. Одна из немногих – Вика. Виталий тогда не знал, что она родственница профессора.
Про Машу знал, что дочь, то ли Владимир Борисыч сказал, то ли кто-то еще.
Вроде бы немного лет прошло, а кажется, что целая вечность.
Отойдя от ограды университета, Гарик закурил.
– Помнишь, я тебе про Фетисова рассказывал? Как на ученом совете Борецкая его с грязью мешала?
– Помню, – усмехнулся Виталий. – Такое не забудешь!
– Злые языки утверждали, что у Вики с ним роман был. Похоже на правду, она сильно после его смерти изменилась, почернела вся. Это даже я заметил, хотя жена утверждает, что я толстокожий, как бегемот, и ничего вокруг себя не вижу.
– Я не привык чужими романами интересоваться. – Обсуждать Вику было противно.
– Да я тоже не привык. Просто жалко мне ее, хорошая девка. А ты вроде как с ней дружишь.
Гарик остановился около черного «Фиата».
– Готовь договор. Если помощник понадобится, Нестерова пришлю. Он парень толковый.
– Это уже после праздников, – прикинул Виталий.
– Ясно, что после праздников. Ну давай. Пока!
– Пока!
Виталий почувствовал, что устал за этот длинный день, только когда поднялся в квартиру. Кажется, Злата тоже это поняла, потому что не ныла, как обычно, когда он приходил позже положенного, и не позвала прогуляться перед сном. Против прогулки Виталий бы не возражал. Ему надо было подумать, а на ходу думалось хорошо.
Если бы мама вчера не вспомнила про дом отдыха, мысль купить путевки на пару дней Артемию в голову бы не пришла. Вообще-то он, как и папа, считал, что лучше, чем дома, нигде не бывает, но возможность провести несколько суток вместе с Риной казалась таким счастьем, что отделаться от этой мысли он не мог.
Сайт отеля, который родители называли домом отдыха, он открыл, едва приехав на работу. Свободные путевки на праздничные дни еще были, но он понимал, что нужно спешить, желающих провести выходные за городом много.
Артемий набрал Рину. К счастью, она оказалась не на лекции, ответила.
– Риночка, проведи со мной выходные! – взмолился Артемий. – Есть шикарный отель, побудем там вдали от всех.
– Все четыре дня вряд ли, – подумав, ответила Рина. – Двое суток… пожалуй, смогу.
– Трое!
– Артемий! – Рина засмеялась.
– Ну хорошо, двое, – сдался он.
– Возьмешь путевки, сбрось мне даты. Я не люблю неопределенности.
Она отключилась.
На то, чтобы оплатить двухместный номер, потребовалось всего несколько минут.
Цена казалась запредельной, но Рине должно понравиться. Отель гарантировал не только прекрасную еду, но даже выступления артистов московских театров по вечерам.
Оттого что Рина пробудет с ним целых двое суток, Артемий даже смирился с тем, что вечер придется коротать одному.
Тоскливо стало, только когда вечером сел в машину. Тогда же он и вспомнил, что смутно его беспокоило в последнее время. Как будто, когда думал о Рине, забывал обо всем остальном.
Он помедлил перед тем, как позвонить Ладе.
Девчонка была ему совсем чужой, и его навязчивость выглядела откровенно идиотской.
– Я сама собиралась тебе позвонить, – к его удивлению, сказала Лада.
– Да? – удивился Артемий. – Зачем?
– Ты хотел найти компьютер Стаса. Нашел?
– Нашел планшет, – осторожно признался Артемий. – А что?
– Можно я его посмотрю?
– Ты хочешь посмотреть что-то конкретное?
– Я просто хочу посмотреть!
Кажется, она начала злиться. Имеет право. Он бы тоже разозлился на ее месте, если бы кто-то начал ему мешать делать то, что он считает нужным.
– Если ты боишься мне дать, могу спросить разрешение у Рины.
– Ничего я не боюсь, – вздохнул Артемий.
Почему-то разговаривать с вроде бы неглупой Ладой у него не получалось.
– Приеду домой, скину тебе ссылку. Только посмотри или скачай сегодня, завтра я доступ закрою.
– Спасибо, – поблагодарила она.
– Подожди! – не дал ей отключиться Артемий. – Я в субботу видел рядом с тобой парня. Ты давно его знаешь? Кто он?
– Извини, Артемий, но… – опешила она.
– Это ты меня извини! – перебил он. – Мне кажется, я его видел где-то. Кто он?
– Мой знакомый!
– Ты давно его знаешь?
– Я не хочу это обсуждать!
– Послушай, Лада! – Артемий перехватил трубку другой рукой. – Стаса убили. Убийца гуляет на свободе. Если около тебя вдруг появляется непонятно кто…
– Около меня непонятно кто не появляется! – перебила она. – Но за заботу спасибо.
Она отключилась.
Приехав домой, Артемий открыл внешний доступ к файлам из планшета Стаса, отправил ссылку Ладе. Она поблагодарила эсэмэской.
Без Рины было тоскливо. Он попробовал читать, но отложил книгу, открыл в телефоне электронную карту, нашел отель, в котором предстояло блаженствовать с Риной, и пораженно замер.
Отель находился всего в пятнадцати километрах от Новинска.
От любой деревни, расположенной рядом с отелем, было рукой подать до того места, где несколько лет назад мужчина умер так же, как недавно Стас.
29 апреля, вторник
Разобраться в файлах и папках Стаса, которые Лада переписала в свое облако, было совершенно невозможно. То есть возможно, но на это требовалось потратить годы. Файлы содержали отрывочные несвязные, на первый взгляд, мысли, и попытку как-то их упорядочить Лада отбросила еще вечером.
День выдался легкий, к четырем часам она закончила все, что намечала, и, вопреки должностным инструкциям, снова полезла в облако.
Папку, в которой было всего несколько фотографий, она открыла в шестом часу.
На фотографиях молодые люди стояли рядом с какими-то техническими шкафами, сидели вокруг компьютерного стола, толпились около стоявшей в кустах лавочки.
Среди молодежи находился один немолодой человек, и его Лада сразу узнала. Фотографии профессора Владимира Борисовича Козинцева она недавно рассматривала в книге Викиной тети.
Девушек среди молодых людей было всего две, Лада узнала обеих.
Вику, которая присутствовала на двух фотках. И Машу, дочь профессора Козинцева, фото которой видела все в той же книге.
Не узнать еще одного человека было невозможно, Виталий находился на всех фотографиях.
На фотках он выглядел моложе, чем сейчас. У него еще не было морщин у переносицы.
Молодой Виталий и смеющаяся Маша держались рядом и смотрели друг на друга. Если они не были влюблены, Лада ничего в жизни не понимает.
Теперешний, немолодой Виталий заглянул в офис, Лада торопливо убрала фотки с экрана.
– Как дела? – поинтересовался он, останавливаясь у ее стола.
– Первый блок закончила, – отчиталась Лада.
– Я тебе после праздников хочу новую работенку подкинуть.
– Давай, – кивнула Лада, отчего-то пряча глаза.
Еще два часа назад она замучила бы его расспросами про новую работу.
– Не знаешь, как продвигается следствие? – Она заставила себя посмотреть на Виталия.
– Ты Стаса имеешь в виду?
– Ну конечно!
– Понятия не имею. Самому интересно. – Он равнодушно нахмурился.
Непохоже, чтобы его сильно интересовало, как продвигается следствие.
Или он очень хороший актер.
– С Риной давно разговаривала?
– Давно, – вздохнула Лада. – Мне кажется, она не настроена сейчас ни с кем общаться.
– Ее можно понять. – Виталий вышел из офиса.
Лада не была с ним согласна, она подругу не понимала.
Она, Лада, хваталась бы за любую ниточку, чтобы вычислить убийцу собственного брата.
Лада снова принялась рассматривать фотографии.
На одной картинке были не люди – логотип незнакомого банка. Ладе потребовалось несколько минут, чтобы узнать, что банк кипрский.
Она выключила компьютер, оделась, пошла к метро.
Потеплело. Листья на деревьях заметно увеличились.
Было то самое время, которое она любила больше всего.
Лада прошла турникеты, спустилась на платформу.
Подошел поезд, она встала у задних дверей вагона.
Егор утверждал, что единственное, зачем Стас мог с ним связаться, было давнее происшествие в Новинске.
Правильнее всего было немедленно ему позвонить и поделиться тем, что попало ей в руки.
Она понимала, что этого не сделает.
Виталий ей нравился. Она должна сама во всем разобраться.
Когда она свернула к дому, запахло черемухой. Но почему-то лучшее время в году не радовало.
30 апреля, среда
Новыми идеями, родившимися от встречи с Гариком, хотелось заняться немедленно. Виталий открыл старые наработки, которые он обсуждал когда-то еще с профессором Козинцевым. Архив был составлен плохо, обычно Виталия увлекали новые идеи, и на то, чтобы описать и сохранить старые, не хватало ни сил, ни желания. Владимир Борисович его за это добродушно поругивал.
Через пару часов он понял, что копаться в старых записях будет до скончания века.
Не слишком надеясь на успех, позвонил Вике, спросил про архив профессора.
– Его компьютер лежит у меня, – равнодушно объяснила Вика. – Не знаю, работает ли еще. Если хочешь, приезжай, посмотри.
– Хочу. Спасибо тебе.
– Не за что. Только приезжай попозже, часам к шести. Или в любой день в выходные.
– Сегодня, – попросил Виталий.
Объяснять Злате, зачем он едет в выходные к Вике, не хотелось, жене это точно не понравится. Ехать вместе с женой хотелось еще меньше.