Когда вышел из душа, заметил лежащий у двери рюкзак. Его он оставил здесь вчера вечером, когда вернулся от Рины. Виталий достал из него ноутбук бывшего научного руководителя и сунул пустой рюкзак в стенной шкаф. Включил ноутбук в сеть, открыл.
– Откуда у тебя такое старье? – лениво удивилась Злата, заглянув в комнату.
Ноутбук и шесть лет назад не был новым, по сравнению с современными моделями казался допотопным. Но Виталия наблюдательность жены удивила.
– Здесь мои старые наработки, – объяснил он. – Мне нужно кое-что посмотреть.
Злата приблизилась. Халат-кимоно распахнулся, она его поправила.
К крышке скотчем была приклеена узкая полоска с фамилией Козинцев. Видимо, Владимир Борисович держал ноутбук на работе.
– У Вики был родственник Козинцев, какой-то большой ученый. – Злата тронула надпись пальцем.
– Он был моим научным руководителем, – сказал Виталий. – Это его ноут.
Жена задумчиво покусала губы.
– Виталик, где твоя машина? – Она наклонилась к Виталию.
От нее пахло легкими духами. Успела побрызгаться, в постели он запаха духов не чувствовал.
– На стоянке ее нет!
Места на домовой стоянке давно были негласно распределены между соседями. Никакой договоренности на этот счет не имелось, но все предпочитали ставить свои транспортные средства на постоянные места.
– Ты был у Вики? Ты от нее это привез?
– Да, – кивнул Виталий.
Можно было соврать, сказать, что оставил машину на офисной стоянке, но врать он не любил и старался по возможности избегать.
– От тебя пахло спиртным!
– Да. Мы с ней выпили по рюмочке.
– Ты!.. – задохнулась Злата. – Ты смеешься! Едешь после работы к бабе, пьянствуешь с ней, и все как так и надо, да?!
– Злата, кончай! – попросил он. – Мне надо было взять у нее комп, и я его взял.
– А если бы я поехала к какому-нибудь мужику!..
– Мне бы это не понравилось, – улыбнулся Виталий.
Жена заплакала. Он потянул ее за руку, силой усадил на колени.
– Послушай! Вика – моя давняя приятельница. Мы с ней друг к другу никаких особых чувств никогда не испытывали и не испытываем. И ты прекрасно это знаешь! Кончай! И меня не зли, и себе нервы трепать не надо.
– Ты все время на работе! Мы почти не видимся! А для Вики ты время находишь! – Злата причитала, как маленькая девочка.
По-настоящему она его к Вике не ревновала. Та была на пять лет ее старше, и жена считала ее почти старухой.
– Мне нужна ты и больше никто! – вздохнул Виталий. – Не порти выходные ни себе, ни мне. Сама же ноешь, что мало видимся. Так хоть сцен не устраивай!
– Мы могли поехать к Вике вместе!
– В следующий раз поедем вместе. Все, не мешай! – Виталий стряхнул ее с колен.
Желание копаться в старых работах пропало. Он нехотя начал просматривать электронные папки, бросил и закрыл ноутбук.
– Иди! – крикнула из кухни Злата.
Она еще обижалась. Надо было ее обнять, чтобы совсем успокоилась, но он не стал. Пусть учится держать себя в руках.
– Знаешь, что я подумала… – ставя перед ним яичницу, задумчиво протянула Злата.
– Что? – лениво поинтересовался Виталий.
– Стас отравился вином…
– Насколько я знаю, да.
– У Вики есть знакомый грузин, бизнесмен. Соседка Викиных родственников много лет сдавала квартиру его семье. Родственники с грузинской семьей сдружились. Потом семья в Грузию переехала, и сейчас этот мужик возит в Москву дорогие вина. Я у него через Вику на папин юбилей покупала. – Злата пытливо посмотрела на Виталия. – Стас пил хорошее грузинское вино…
– Я думаю, менты установят, где он его взял, – как можно равнодушнее отмахнулся Виталий.
Злата задумчиво принялась жевать кашу, она тщательно следила за своим питанием.
Солнце из окна засветило в глаза. Виталий немного подвинулся вместе со стулом.
Смерть Стаса была последним, о чем ему хотелось бы сейчас думать. После слов жены не думать не получалось.
В доме нашлись пакетики чая и сухарики. Чай Егор заварил в двух одинаковых чашках из старинного сервиза. Лада давно не держала в руках такой тонкий фарфор.
– Пойдем, – вымыв чашки, позвал он. – Покажу тебе, где Козинцевы жили.
Запирать дом он не стал. Провел Ладу между заборами на пустую соседнюю улицу с такими же маленькими домами-дачами.
Дом, на который он указал, ничем не отличался от соседних, разве что высокими стеблями засохшей прошлогодней травы на участке.
– Здесь теперь никто не живет? – тихо спросила Лада.
– Никто.
Через несколько лет дом начнет отличаться от соседних сильнее. В их дачном поселке заброшенные участки заметно выделяются среди тех, хозяева которых загородным жильем активно пользуются.
Где-то рядом раздался негромкий стук, и звонкий женский голос весело крикнул:
– Егор!
Лада повернула голову.
Звонкий голос принадлежал маленькой юркой старушке неопределенного возраста. Лада дала бы ей лет восемьдесят, но двигалась женщина легко и быстро, не хуже Лады.
Женщина шла от соседней калитки. На ней была серая джинсовая куртка, серые джинсы и резиновые сапоги. Если бы не седые коротко постриженные волосы, со спины ей можно было бы дать не восемьдесят, а двадцать.
– Здрасте, тетя Клава, – поздоровался Егор.
– Неужто кто-нибудь решил дом купить? – с веселым любопытством оглядывая Ладу, женщина кивнула на заброшенный дом за забором.
– Не знаю, – засмеялся Егор. – Мы не собираемся.
– Все дома вокруг пустуют. Скоро одна на улице останусь, – весело пожаловалась женщина. – Ты-то возвращаться не собираешься?
– Пока не собираюсь.
– Как отец с матерью?
– Нормально.
– Хорошо им, на юге-то лучше, чем у нас. – Женщина продолжала разглядывать Ладу и наконец решилась. – А это невеста твоя?
– Подруга, – осторожно объяснил Егор.
Отделаться от любопытной соседки было непросто.
– Меня зовут Лада, – улыбнулась Лада.
– Очень приятно. Егор парень хороший, позовет замуж, выходи, – засмеялась старушка.
Лада опять вежливо улыбнулась.
– А здесь вы что делаете?
– Лада знакома с семьей Козинцевых, – полуправдиво доложил Егор.
Как ни странно, объяснение соседку устроило.
– Они будут дом продавать?
– Не знаю.
– Наследники хоть бы когда-нибудь приехали! – осудила семью тетя Клава. – Потолкались немножко, когда Владимир Борисович умер, и больше не показывались.
– Близких родственников у него не было, – напомнил Егор.
– Близких не было, – согласилась женщина. – Последние полгода он один здесь жил, никто к нему не приезжал.
– А как же работа? – удивилась Лада. – Он бросил работу?
– Работал как-то, на удаленке. Московскую квартиру продал, денег ему хватало. По хозяйству сам справлялся. Я ему помощь предлагала, он отказывался. – Женщина вздохнула. – Его понять можно. Дочь потерять не дай бог никому!
Она перекрестилась.
– Маша хорошая девочка была. Заботливая. Бабку любила, часто приезжала. Чаще отца.
– Тетя Клава, а парень у нее был, не знаете? – неожиданно поинтересовался Егор.
Лада замерла.
– Был, наверное. Она красивая девочка была. Умная, в отца, университет с красным дипломом окончила. Бабка ее тогда очень радовалась, не знала, как жизнь повернется.
– Мы пойдем, тетя Клава. – Егор тронул Ладу за руку, потянул в сторону. – До свидания.
– До свидания, – попрощалась Лада.
– Егор… – нерешительно остановила Егора соседка и замялась.
Лада отошла на несколько шагов.
– Говорят, Алька приехала, – совсем тихо сообщила Егору женщина.
Подслушивать нехорошо, но Лада слух напрягла.
– Вчера в магазине ее видели, в новых домах. Говорят, карьера у нее успешная, недавно в телевизоре пела.
– Мне-то какая разница! – Егор тоже говорил очень тихо.
– Ну… Если она к тебе снова попросится, не пускай! Пустая девка, шалава.
– Она не попросится, и я не пущу! Пока, тетя Клава.
Егор догнал Ладу и молча повел за угол соседнего дома.
За поворотом оказалась маленькая площадь с памятником Ленину посередине.
Площадь была ухоженная, вокруг памятника распустились тюльпаны.
Дорогой отель полностью забит не был, в столовой, которая к ужину превращалась в ресторан, всегда можно было найти свободный столик. К четырехчасовому полднику народ вообще подтягивался плохо, Артемий с Риной шли к столовой по длинному коридору в одиночестве. Стоявшие у стены между пальмами в горшках кресла пустовали.
Кроме одного. У самого входа в столовую худенькая женщина, сидя в кресле, листала журнал из тех, что стопками лежали на стоявших рядом с креслами столиках и никакого интереса у отдыхающих не вызывали.
Женщина с бешенством посмотрела на Артемия и снова уткнулась в журнал. Рина на женщину внимания не обратила, и он постарался сделать вид, что ее не заметил, лихорадочно соображая, как бы все-таки поговорить с Галой.
На то, чтобы выпить чай со свежей выпечкой, понадобилось минут десять.
Гала продолжала сидеть в том же кресле.
– Прости, Риночка, – решился Артемий. – Я тебя сейчас догоню. Знакомую увидел.
Рина молча кивнула и, не оглядываясь, пошла дальше к номеру.
Артемий подошел к Гале.
– Что ты здесь вынюхиваешь? – прошипела она. – Что вам всем от меня надо?
Артемий сел в соседнее кресло.
– Сестра сказала, что я тобой интересовался?
Пожилая пара прошествовала мимо, не обратив на них никакого внимания.
– Что тебе надо? От меня даже менты давно отстали, а вы все лезете!
– Полиция к тебе приходила? – заинтересовался Артемий.
– Позвонили, я сама к ним пришла. – Гала как-то сразу изменилась, перестала быть злобной, сделалась усталой и несчастной. – Давно, еще недели три назад. По билетам установили, что мы отдыхали вместе. Я не стала отпираться. Сказала все как есть. Да, ездила на море с любовником. Приехали в Москву, расстались. Даже они вошли в положение, а вы никак не отстанете! То ты приходишь, то девка какая-то!