– Довези до метро, – устало попросила Ульяна. – Нечего мне больше здесь делать.
– Могу до дома довезти, мне необязательно вовремя на работу приходить.
– Не надо. – Она покачала головой. – На метро доберусь. В моем возрасте надо больше двигаться.
Станция метро находилась рядом, и несколько минут дороги Ульяна сидела в машине молча, держа на коленях потертую женскую сумку.
– Когда Вику убили, я весь вечер с женой гулял, – остановив машину, зачем-то сказал Виталий. – И ничего не почувствовал.
Женщина посмотрела на него молча и понимающе, тяжело выбралась из машины, мягко хлопнула дверью.
Он немного посидел, глядя ей вслед.
Эсэмэску от Лады Виталий заметил, когда поставил на стол розу, положил телефон и включил компьютер. Эсэмэска пришла еще вчера. Лада просила предоставить ей отгул.
Через несколько минут, просматривая почту, он понял, что роза отвлекает, не дает сосредоточиться, и переставил ее на книжный шкаф за своей спиной. Работу нужно выполнять, несмотря на личные проблемы.
За спиной розу было не видно, и больше работе ничто не мешало.
Из приоткрытого окна тянуло утренней свежестью.
– Спи, – наклонился к Ладе Егор. – А я сбегаю в магазин. Нам завтракать нечем.
– Я с тобой! – улыбнулась Лада.
Раньше она все время его ждала, а теперь не хочет расстаться даже на несколько минут. Наверное, это ненормально.
– Спи. Магазин рядом.
Лада покачала головой, неторопливо оделась, умылась.
Снаружи дом большим не казался, но внутри имел несколько комнат. В них она еще путалась.
На улице пахло настоящей весной, той, которую она весь год ждала. Около цветущих яблонь кружились пчелы.
Магазин действительно оказался в двух шагах. Как ни странно, в крохотном торговом зале выбор продуктов был не хуже, чем в Москве.
И по качеству продукты были не хуже, она с удовольствием съела яичницу с колбасой, хотя дома обычно не завтракала.
– С кем тебе нужно поговорить? – запивая яичницу чаем, наконец поинтересовалась она.
– С бывшим ментом. Больше его обо всех городских убийствах никто не знает.
– Ты же говорил, что никто не знает больше тебя, – лениво напомнила Лада.
Она сегодня все делала медленно и лениво. Цветущие яблони за окном к суете не располагали.
– Я преувеличил, – улыбнулся Егор.
Бывший мент жил в десяти минутах ходьбы в таком же частном доме и оказался худощавым мужчиной лет шестидесяти с умными и веселыми глазами. Мужчина копал в огороде грядку.
– Здрасте, Федор Иванович. – Егор толкнул калитку, пропустил вперед Ладу.
– Привет, – облокотившись на лопату, откликнулся Федор Иванович.
На Ладу он посмотрел внимательно и добродушно.
– Пятого апреля в Москве умер молодой журналист Станислав Борецкий, – вздохнул Егор. – Перед смертью он общался с родственницей профессора Козинцева и написал мне, что нужно поговорить. Мы были знакомы. Борецкий выпил вина, в котором оказался… – Егор назвал препарат.
Федор Иванович снял руки с лопаты.
– Пойдемте в дом!
Домом старый полицейский занимался мало. Мебель была старая, потертая. Лада села на неудобный стул.
– Рассказывай! – Хозяин, усевшись за стол, достал из кармана мешковатых джинсов смартфон, положил на столешницу.
Лада не исключала, что он включил диктофон.
Егор рассказывал коротко, но подробно. Лада бы так не сумела. Бывший полицейский внимательно слушал.
– Когда убили девушку? – уточнил он, когда Егор замолчал.
– Четвертого мая. Девушку звали Вероника Аронова.
Хозяин задумался, потер лицо.
– Федор Иваныч, вы ведь сомневаетесь, что Козинцев сам подложил взрывное устройство?
На Ладу мужчины внимания не обращали.
– Как тебе сказать… Были у меня подозрения… Взрывное устройство даже ребенок может подложить, и Козинцев мог, человек он был умный и крепкий.
– Но сомнения у вас были?
– Сомнения были, – согласился хозяин. – Сомнения всегда есть, правду только господь знает.
– Федор Иваныч, кого вы подозревали? – не выдержал Егор. – Черт возьми, не одного же меня! Меня-то вы какого лешего к тому взрыву пытались притянуть?
– Никто никуда тебя не притягивал! – добродушно усмехнулся хозяин. – Ты не мог не попасть в число подозреваемых, сам это понимаешь.
– Совсем ничего не расскажете? – разозлился Егор.
То есть это Лада знала, что он разозлился, разговаривал Егор нормально, вежливо.
– За неделю до взрыва в машине младшего Тумакова разбили стекло. Его он менял в нашем автосервисе. Сам не ездил, конечно, охранник пригнал. Через день машину забрал. В автосервисе висела камера, зафиксировала Козинцева. Он приходил в автосервис, когда тумаковская машина там стояла, но к кому и зачем, узнать не удалось. Свою машину он в автосервис не ставил. Там вечно бардак был, кто ни попадя шлялся. – Хозяин помолчал. – Вот что, Егор… Не приставай больше! Мои подозрения – это только мои подозрения. Для правосудия этого мало. А может ли быть связь между тем убийством и недавними, я подумаю. Почувствую связь, поделюсь.
Хозяин поднялся, давая знать, что визит окончен. Проводил непрошеных гостей до калитки, ласково улыбнулся Ладе и вернулся к своей грядке.
Хотелось пить. Виталий спустился в буфет, купил бутылку минералки. Телефон зазвонил, когда он вернулся в кабинет.
– Приедешь сегодня? – спросил Гарик. – Выписать пропуск?
– Нет, – решил Виталий, зачем-то развернулся вместе с креслом и посмотрел на бронзовую розу. – После праздников приеду.
Приятель замялся.
– Аронову в воскресенье хоронят. Придешь?
Известие не было неожиданным, Вику должны были похоронить в ближайшие дни, по-другому не бывает, но отчего-то накатила вязкая тяжелая слабость.
– Приду, – сказал Виталий. – Где и во сколько?
Гарик объяснил, Виталий положил телефон на стол. Пить хотелось нестерпимо, он открыл бутылку, жадно сделал несколько глотков. Минералка была теплая, когда открывал, облил руки.
Он провел мокрыми руками по лицу, опять посмотрел на розу. Выключил компьютер, спустился в столовую, посмотрел на небольшую очередь и вышел за проходную.
Он давно привык работать, несмотря ни на какие обстоятельства, но сейчас возвращаться в кабинет не стал. Немного посидел в машине и поехал домой. Больше ехать ему было некуда.
Злата была дома, красила ногти, сидя на кухне. К нему выплыла, держа пальцы растопыренными, и равнодушно поинтересовалась:
– Что случилось?
– Ничего. – Виталий, переобуваясь, передернул плечами.
– Виталик! – Она прижала растопыренные пальцы к щекам и хрипло ахнула. – Тебя уволили?
– Нет! Меня никто никогда не уволит!
Он сто раз ей говорил, что на нем держится половина работ и ему увольнение грозит в самую последнюю очередь.
– А что тогда? Ты заболел? – Это она спросила уже спокойнее.
Его потенциальные болезни беспокоили ее меньше возможного увольнения.
– Виталик!
– Стас считал, что я когда-то помогал одному человеку в убийстве, – зачем-то признался Виталий, проходя в комнату.
Ему не с кем было поговорить, и он начал разговаривать с куклой.
– Я этого не делал, но сейчас мне кажется, что кто-то затягивает меня в прошлое. Что та давняя история затрагивает меня напрямую.
Вике тоже так казалось. Она за него боялась.
Конечно, Злата все из него вытащила, и про мужскую научную компанию, и про Машу, и про смерть друга-профессора.
В какой-то момент ему показалось, что жена сейчас соберет вещи и уедет, пока он не докажет свою благонадежность.
И он останется совсем один, даже без куклы.
– Виталик, ты точно профессору не помогал? – подумав, спокойно спросила Злата.
– Не помогал. Только не знаю, как это доказать.
– Ты не обязан никому ничего доказывать! – Она зло сжала пухлые губки.
– Вспомни, как ты перепугалась, когда к тебе менты наведались! – усмехнулся он.
Злата раздраженно махнула рукой.
Лак на ногтях высох, она больше не растопыривала пальцы.
– Когда Стас меня вез в тот, последний раз… Он спросил, кто заказывал отель на Кипре, ты или я. – Жена напряженно думала, вспоминала. – Кто из нас решил ехать именно на Кипр. Я сказала, что ты. Ты должен был раньше мне все рассказать!
– Это что-нибудь изменило бы? – усмехнулся Виталий и всерьез спросил: – Ты мне веришь?
– Я тебя люблю, остальное не имеет значения, – серьезно ответила она и покусала губы, раздумывая. – Думаешь, Стас кому-то о своих подозрениях рассказал?
– Понятия не имею. Он собирался встретиться с блогером, новым Ладкиным приятелем, но не успел.
Злата кивнула, о приятеле-блогере она знала.
– Вот что! Нужно поговорить с Надари, с грузином, который продает вино. Откуда-то же Стас его взял.
– Купил в ближайшем магазине, – вздохнул Виталий.
– Будешь сидеть и вообще ничего не делать?! – всерьез разозлилась Злата, сорвалась со стула и через пару секунд примчалась с телефоном.
Он давно не видел, чтобы она бегала. Пожалуй, что никогда.
– Раньше ты злилась, когда Лада пыталась тебе рассказать что-то про смерть Стаса, – усмехнулся Виталий.
– Раньше это нас не касалось! – отрезала Злата, сжала телефон и требовательно на него посмотрела. – Ты любил Машу?
– Не знаю, – честно признался он. – Она была в меня влюблена, и мне это нравилось. Я бы женился на ней, если бы она не погибла. Но я все время с этим тянул.
– Значит, не любил! – Жена с удовлетворением выдохнула. – Со мной ты не тянул.
– Наверное. Подожди! – остановил он Злату, когда она начала тыкать в телефон, потянул ее за руку, усадил на колени и прошептал в ухо: – Ты меня всегда люби.
Мягкое плечо было под щекой, и он отчего-то робко, как будто в первый раз, провел по нему губами.
– Давай пройдем мимо дома Козинцевых, – предложила Лада.
Егор кивнул, свернул на боковую дорожку.