Злата жест поняла, послушалась, распрощалась с курьером и возмутилась:
– Надо было выяснить, что за старушки!
– Выясним, – отмахнулся Виталий. – Или пусть менты выясняют. Нужно позвонить Рине, у нее должны быть контакты полицейских, которые ведут дело.
– А ты уверен, что это именно та бутылка? – неожиданно засомневалась Злата.
– Не уверен, – признал Виталий, но номер Рины набрал.
У нее должны быть контакты полицейских, которые ведут дело.
Рина не ответила. Рабочий день был в разгаре, и она не отвлекалась на неслужебные разговоры.
Солнце грело по-летнему. Лада сняла джинсовую куртку, села на крыльцо, подставила голые руки солнцу. Сощурилась – солнце светило в глаза.
– Иди сюда! – из дома позвал Егор.
– Иду! – крикнула Лада и не пошевелилась.
На соседнем участке копошилась в земле женщина. Заметив Ладу, распрямилась, поздоровалась, и Лада с ней поздоровалась.
– Лада!
– Иду! – Она неохотно поднялась, подхватила куртку.
Егор доставал из микроволновки контейнер с готовым вторым блюдом, утром они купили несколько таких.
– Что ты будешь? Мясо с овощами или рыбу с картошкой?
– Все равно. – Она бросила куртку на стул, подошла к Егору и прижалась к широкой спине.
Он, не поворачиваясь, ласково ее погладил.
Дверь стукнула неожиданно и громко.
– Можно? – хмуро спросил молодой человек.
Парень выглядел едва ли старше Лады. У него были рыжие короткие волосы и лицо в веснушках. Лада давно не видела натуральных рыжих.
– Заходи, – пригласил Егор, ставя контейнер на столешницу.
Парень неуверенно потоптался и сел за стол.
– Я Тимофей Русалин, – хмуро представился гость.
– Егор Синицын. – Егор сел напротив парня.
– Я вас узнал. Вас раньше весь город знал.
– У меня был знакомый. Журналист. – Егор внимательно разглядывал парня. – Не так давно он начал выяснять подробности убийства Тумаковых и умер при загадочных обстоятельствах.
– От расследования убийства Тумаковых никто умереть не мог, – серьезно заметил Тимофей. – В том деле всем все давно ясно.
– Ты уверен?
– Уверен! – Тимофей подумал. – Не знаю, зачем кому-то понадобилось старые истории ворошить, но мне скрывать нечего. И подвести никого я уже не смогу. О вас в городе хорошая память осталась, ваш блог все читали. Вы невиновных подставить не пытались.
Егор внимательно смотрел на гостя.
– Я Машу Козинцеву любил. – Тимофей посмотрел на свои руки. Они у него были широкие, крепкие. – Она меня всерьез не принимала, маленьким считала. Но я ее все равно любил. Когда Тумаков ее убил, я решил, что отомщу. Я бы и отомстил, если бы Владимир Борисыч сам этого не сделал.
– Ты знал Козинцевых, потому что твоя мама у них работала?
– Ну конечно. Я Машу и в Москве видел, и здесь. Я в Москве в универе учился и матери помогать старался. Продукты для Козинцевых покупал.
– Понял, – кивнул Егор.
– Когда Тумакову убийство с рук сошло, я твердо решил, что отомщу.
Солнце из окна падало на рыжие волосы, и они казались золотыми.
– Пистолет достал…
– Где? – быстро спросил Егор.
– Неважно! Не скажу! – парень насупился. – Пистолета у меня больше нет. Я про пистолет никому не говорил, только Владимиру Борисычу. Я к нему часто приходил, когда он стал здесь жить. Он мне с учебой помогал и вообще… Я с ним дружил.
Парень замолчал.
– Ты ему сказал, что собираешься сделать? – поторопил Егор.
– Сказал, – вздохнул Тимофей. – Но он решил, что сам все сделает, что это его долг. Велел мне пистолет выбросить.
– Дальше что было?
– Владимир Борисыч велел сказать, когда в сервис поступит машина Тумакова. Я тем летом в автосервисе в каникулы подрабатывал. – Тимофей сжал кулаки. Те у него были размером с детскую голову. – Владимир Борисыч велел показать, где Тумаков время проводит. Мы ночью прогулялись до ночного бара, увидели тумаковскую машину. Я хотел камень бросить, но он не дал, сам кинул. Я удивился, что он попал и сумел стекло разбить. Думал, он слабый.
– Потом Владимир Борисович появился в автосервисе?
– Да. Велел какое-то время к нему не приходить. – Тимофей быстро посмотрел в окно и отвернулся. – А потом приходить стало не к кому…
– Полиция тебя допрашивала?
– Задали пару вопросов… Всем, кто в автосервисе работал, задали, и мне тоже. Владимир Борисыч всю вину на себя взял, темных пятен в деле не было. В сарае у него остатки деталей нашли, из которых он взрывное устройство сделал.
– Ты знаешь, кому Владимир Борисович перевел деньги в кипрский банк?
– Мне, – спокойно признался Тимофей. – Но я об этом узнал, только когда Владимира Борисовича уже не было. Он мне письмо послал, бумажное, по почте. Она у нас так себе работает, письмо неделю шло.
– Ты деньги снял?
– Нет. Я за границей ни разу не был, у меня даже паспорта нет. Тогда не поехал, потому что не нравилось мне чужие деньги брать. Я не ради денег… Да и не заслужил я их. А теперь так просто не могу, я невыездной. На оборонном предприятии работаю.
Других вопросов Егор задать не успел, у Лады зазвонил телефон.
Вика не отвечала.
– Я думал, ты сейчас от меня уйдешь, – набрав в очередной раз Вику и отложив телефон, признался Виталий.
– Как это? – опешила Злата.
Рукав халата-кимоно обнажал белую руку. Почему-то раньше Виталий не замечал, какие красивые у Златы руки.
– Ну как… – фыркнул он. – Соберешь вещи и уйдешь.
– С какой стати! – Она гневно откинулась на стуле. – Я тебя в беде брошу?!
Особой беды у него, слава богу, пока не было, но считал он именно так.
– Ты!.. – От возмущения она задохнулась, махнула рукой и заплакала.
Она всегда плакала из-за всякой ерунды.
– Не плачь. – Виталий подошел и обнял ее вместе со стулом. – Я больше не буду так думать.
– Ты всегда говоришь мне гадости!
Ему не было видно, плачет она или уже перестала.
– Я больше не буду. Не плачь. Прости меня.
Виталий наклонился, заглянул ей в глаза. Она еще плакала.
– Я стараюсь, я все для тебя делаю, а ты никогда мне слова доброго не скажешь!
– Ты моя судьба, – чмокнув ее в мокрую щеку, серьезно сказал Виталий и снова сел напротив жены. – Знаешь, когда я решил на тебе жениться? Как только тебя увидел.
– Мама правильно говорила, что у тебя несносный характер! – Злата всхлипнула. – Нужно к ним съездить.
– Ты же и так все время к ним ездишь! – удивился Виталий.
– Я о твоей маме говорю!
Злата видела свекровь единственный раз на свадьбе. Виталию казалось, что женщины не сказали друг другу больше пяти слов.
– Она тебе лишний раз звонить боится! Ты безобразно с ней разговариваешь!
Виталию так не казалось. Мать задавала вопросы, он послушно на них отвечал. Отчим ему тоже иногда звонил, Виталий и ему отвечал.
– Если бы не я, родители вообще ничего о тебе не знали бы! Они о тебе беспокоятся, а тебе наплевать. – Злата опять всхлипнула. – Летом к ним съездим.
– Хорошо, – послушно согласился Виталий и, помолчав, зачем-то напомнил: – Мать вышла замуж, когда мне было всего три года.
– Вот именно! Антон Семенович тебя вырастил, а ты этого не ценишь! Ты никого не ценишь! Тебе сорок лет, а ведешь себя как ребенок!
Что-то подобное он уже слышал. Когда-то бабушка сказала, что ему пора оторваться от детских комплексов. Кажется, это было, когда он приехал на каникулы, учась в университете. Он на бабушку тогда обиделся.
Виталий снова потянулся к телефону, но Злата сердито его остановила:
– Хватит ей звонить! Не хочет перезванивать, и черт с ней! Позвони Ладе, она все пыталась разузнать о Стасе. Может, и про старушек узнала. И вообще… Она с Риной была, когда Стаса нашли. У нее телефоны ментов могут быть.
Предложение было разумным, и он набрал Ладу.
– У тебя есть телефоны полицейских, которые ведут дело Стаса? – спросил Виталий.
– Есть. – Лада подошла к столешнице, на которой стояла микроволновка.
Еду придется разогревать снова, контейнеры наверняка остыли.
– Только визитки дома лежат, а я сейчас не там.
– Черт! Мне срочно нужно.
– Позвони Рине.
– Звонил уже! Она не отвечает.
– Виталий, ты что-нибудь узнал, да? – осторожно спросила Лада.
В тот момент она еще не понимала, что поиски подошли к концу, и потом этому удивлялась.
Виталий начал говорить, Лада его прервала.
– Подожди! – Она кивнула Егору на дверь и снова начала слушать Виталия, когда они с Егором вышли на крыльцо.
То есть они оба начали слушать.
– Курьер привез Стасу бутылку от двух старушек с проспекта Мира… – рассказывал Виталий.
– Мы идем в полицию! – быстро сказал в трубку Егор.
– Я тебе позвоню, когда что-нибудь станет ясно, – хрипло пообещала в трубку Лада.
Во рту пересохло, и она уцепилась за Егора.
– Вы понимаете, что это за старушки? – Отчего-то Виталий мужскому голосу не удивился.
– Догадываемся. Я перезвоню! – Лада сбросила вызов и сжала телефон.
– Вот почему курьера до сих пор не нашли, – шепнул Егор. – Его искали по службам доставки, а он просто выполнял просьбы хозяина.
Егор толкнул дверь и, вернувшись в дом, прервал беседу с парнем:
– Извини, Тимофей. Извини, нам нужно срочно уехать. Спасибо, что пришел. Я тебе позвоню, если еще вопросы будут. Не возражаешь?
Говорил он совершенно спокойно, Лада так не сумела бы.
Тимофей не возражал, поднялся.
– Надо было спросить, Ульяна у Ольги Васильевны живет или квартиру снимает, – шепотом подсказала Лада, когда за парнем закрылась дверь.
Егор отрицательно покачал головой. Настораживать Тимофея не стоило, чтобы не позвонил матери.
Из калитки они вышли вслед за Тимофеем. Парень пошел по улице, а Егор и Лада торопливо свернули на тропинку между заборами.
Бывший полицейский курил, сидя на крыльце, и Егора слушал, не меняясь в лице.