сдавило болью, и я поспешила отогнать неуместные мысли. Ведь смогла же за всю дорогу ни разу не вспомнить о нем. И дальше смогу! – Так, девушки, садимся верхом, теперь это наш транспорт. Сел, на тебе дорога.
– А защита?
– Я прикрою.
И де Саттер подсадил Селению на сей-лира. Зверь никак не отреагировал, но я видела, как встопорщилась шерсть на его загривке. Видимо, ему все же было неприятно. Следом ректор усадил Эльгалион, только потом меня, но на этот раз он не произнес ни слова. Потом сгрузил оставшиеся вещи на третьего сей-лира и уселся сам.
– Вперед!
Сей-лиры тронулись, а я осталась. Точнее, два замыкающих сей-лира сделали пару шагов, а потом замерли, как только Селения скрылась за поворотом, и де Саттер обернулся ко мне.
– Ты подумала?
– О чем?
– На чьей ты стороне, Эльведан?
– А есть варианты? – Я скептически хмыкнула. – Думаешь, поверю, что вы оставите нас с Эль в живых? Хотя… – Пожала плечами. – Может, живыми и оставите, но целыми вряд ли.
– Если согласишься быть со мной, то тебя никто не тронет. И Эльгалион тоже.
– Селения нас ненавидит и не позволит тебе…
– Селения не проблема, – перебил он меня, а у меня брови скользнули вверх.
– Это как?
– Ну… скажем, она стала слишком… требовательной. И я вполне не прочь ее заменить на более… благоразумную девушку.
– Более благоразумного универсала, ты хотел сказать?
– Можно и так. Хотя одно другому не мешает. К тому же почему нет, Эльведан? – Он придвинулся ближе. – Своему так называемому муженьку ты не нужна, он не собирается жениться на тебе. Герцог – тоже не вариант. А я тебя знаю, могу дать все, что захочешь. У нас будет настоящая семья, как ты мечтала. А наши дети начнут править миром!
– Ты понятия не имеешь, о чем я мечтаю, – сглотнув, пробормотала я. Его слова о Сиане больно задели, но сейчас не то место, чтобы придаваться мыслям о нем. Потом в одиночестве и темноте собственной спальни я вдоволь наплачусь, а пока мне предстоит борьба, и я просто не имею права отвлекаться ни на что.
– У тебя еще есть… пара часов, чтобы подумать. – Он хмыкнул и стукнул сей-лира по спине. – Трогай!
Боги! Я еле подавила вскрик. Это было страшно. Словно я села на необъезженную лошадь, а она встала на дыбы и понесла… бегом на двух ногах! Каждую секунду мне казалось, что я упаду назад, и только ощущение окутавшей меня плотным кольцом магии давало хоть какое-то ощущение надежности.
Просто нереальные ощущения! А спустя некоторое время я поняла, что расслабилась, и даже начала получать удовольствие. Сильный зверь мягко скользил вперед, натренированные мышцы уверенно несли вверх, теплая густая шерсть согревала, а висевшая над головой луна дарила ощущение нереальности происходящего. Волшебство!
Только вот продлилась сказка недолго. Сначала откуда ни возьмись прилетела буря. Сильный снегопад застилал глаза, а одежда за пару минут превратилась в оледеневшую царапающуюся шкурку. Селении потребовалось почти пять минут, чтобы прикрыть нас всех сверху, но было уже поздно. Я тряслась, стуча зубами, и со всей силой прижимаясь к сей-лиру, но это уже не спасало. А потом защита стала вообще слабеть, когда Селении пришлось тратить основные силы на то, чтобы сей-лиры могли продвигаться вперед.
Я не заметила того момента, когда все внезапно прекратилось. Вот только вокруг бушевала метель, и сей-лиры с трудом двигались вперед, и бац, все – вокруг тишина, пустота, да и мы остановились.
– Слезаем, дальше пешком, – раздался голос ректора, и меня буквально сдернули с сей-лира.
На покачивающихся ногах я встала и огляделась. Вокруг был туман или, правильнее сказать, какая-то дымка, но от нее не веяло ни холодом, ни влажностью. Просто мгла. И, если я правильно поняла, нам надо было именно туда. Словно в ответ на мои мысли меня с двух сторон схватили за руки, сильно сжав ладони. Оглянувшись, я поняла, что мы встали в одну колонну, держась за руки. И впереди всех шел сей-лир. Интересно, я думала, первой пойдет Селения.
Странное ощущение. Мгновенно наступившая темнота, слепота, глухота и пустота, когда вокруг ничего нет: ни звуков, ни запахов, ни даже чувств. Мгновение «ничего» – и резкое падение в реальность.
Я на секунду зажмурилась от яркого света, резанувшего по глазам, лишь мельком удивившись, откуда он здесь, ведь по моим ощущениям все еще должна быть ночь. Но когда открыла… Такого я не видела еще никогда в жизни.
Мы находились на вершине горы, а прямо под нами будто бы в чаше простиралась утопающая в зелени долина. Мох, мягким сплошным ковром укутывавший камни, лианы, плющи; лозы с всевозможными цветами и ягодами тянулись вверх по склонам, обволакивая скалы. Травы, высокие, яркие, цвели и достигали, наверное, метра в высоту, а прямо посередине долины кружком высились вековые деревья.
Но не это больше всего поразило меня. Прямо над нашими головами из края в край простирались радуги. И не просто простирались. Трудно даже объяснить, что я видела. Из центра того самого кружка деревьев вверх уходил сноп радуг, который примерно на высоте пиков расходился веером во все стороны, создавая купол! Сплошной разноцветный купол, который к тому же излучал то сияние, что ослепило меня. Не знаю, как это можно описать, но столп света из центра просто укутывал всю долину и уходил дальше за ее пределы.
– О!
– Ах…
– Невероятно…
Наши вздохи слились в единое восхищение, передать которое просто нельзя. Такая красота поражала, вдохновляла и даже убивала, заставляя чувствовать всю свою никчемность. Это было слишком сильно, чтобы вынести. Захотелось одновременно сбежать и подойти поближе, чтобы прикоснуться, поверить, что все это не сон и не бред воспаленного сознания.
– Вы опоздали. – Раздавшийся за спиной слегка скрежетавший голос оказался сродни грозе в ясный день. Неожиданно, но не это напугало.
– Папа… – тихий шепот Эльгалион заставил вздрогнуть и медленно развернуться.
В пяти метрах от нас, под скалой, был расставлен небольшой шатер, в тени которого на мягких тюках восседали мои родители… Оба! Одетые по-походному, с равнодушными высокомерными лицами… Совсем такие, как я их запомнила, и в окружении еще четырех сей-лиров.
И они… они абсолютно спокойно отреагировали и на Селению, и на ректора, и на нас с Эльгалион! Значит… знали…
Я зажмурилась, с силой закусив губу и яростно мечтая, чтобы это оказалось галлюцинацией. Не могу! Да, знаю и всегда знала, что мы с Эль для них не существовали, но вот это… это выше моих сил. Слишком много предательства… я просто не могу.
Боль была такой сильной, ударившей по свежему шраму, что я, наверное, упала бы, если бы не Эль. Ее тихий шепот, неверящие глаза и отчаяние заставили меня удержаться. Я не могу подвести сестренку. Я – все, что у нее осталось, и если я сейчас сдамся, то и для нее все будет потеряно.
– Какая встреча, – процедила я, глядя в презрительные глаза отца, – ну, и как среди животных?
– Среди животных? Очень рад, что до тебя наконец-то это дошло, – сухо бросил отец. Хотя отец ли? – Раз уж ты так поумнела, то, надеюсь, не станешь делать глупости?
– Смотря, что вы под этим понимаете, батюшка. Может, убийство родного сына? Или продажу дочери, а?
– Значит, не поумнела, – фыркнул отец и повернулся к де Саттеру. – Так она действительно универсал?
– Да.
– А Эльгалион?
– Пока никак не проявила себя.
– Жаль. Лучше бы наоборот.
– И как же вы просмотрели-то? – Я не смогла сдержать злость в голосе, но мне никто не ответил, даже не поглядел на меня, будто я так и осталась пустым местом.
– Возможно, – не стал спорить ректор, пропустив мои слова мимо ушей. – Ладно, вы все привезли?
– Конечно.
– Тогда вперед, не будем терять время. До рассвета осталось всего два часа.
«Два часа», – эхом пронеслось в голове. А потом? Чего ждать? На что надеяться? И есть ли вообще она, эта надежда? Мои родители, сестра, ректор, муж – все, все предали, растоптав все что можно. Единственное родное существо – Эльгалион.
Я шла и не видела, куда иду. Грудь разрывало от нестерпимой боли. Резь в глазах мешала рассмотреть дорогу, а комок в горле – дышать. Слезы, эти предательские слезы так и норовили скатиться по щекам. Зачем? Не знаю… Здесь они никого не тронут, только лишний повод посмеяться.
Боги! Я до последнего надеялась… на что, я даже сама не смогу сказать, но увидеть здесь родителей, ощутить их… даже не презрение, к нему я уже привыкла. Равнодушие… Это страшнее. И самое ужасное то, что я всегда списывала их отношение исключительно на отсутствие силы универсала, а теперь… теперь видно, что я просто не нужна. Никакая! Ни универсалом, ни простой девчонкой.
Я. Никому. Не. Нужна!
Эта мысль, четкая, ядовитая, сжигающая душу кислотой, опалила и словно паутина начала опутывать сознание. Она билась, пульсировала, не давая вздохнуть. Я никчемная и ненужная… пустое место. Нет, хуже, я всем только мешаю. Что меня ждет? Даже если удастся выбраться, то куда я пойду? Мне нигде нет места…
– О чем задумалась… сестренка? Неужели дошло, что ты никто? – шипящий насмешливый шепот Селении ножом вонзился в грудь, добавляя свежих шрамов.
– Нет, – удивительно, но голос не дрогнул, – думаю, почему за столько лет ты так никому и не рассказала, что я тоже универсал. Боялась, что с твоим характером от тебя поспешат избавиться? Замена-то будет.
– Заткнись!
– А то что?
– Что? Дай-ка подумать… может, я займусь Эльгалион? Она-то не универсал. Ее беречь не нужно.
Прекрасно. Я чуть было не рассмеялась. Неужели это правда? Боги! Надеюсь, это действительно так. Селения не знает! Эта тварь не знает, что Эль тоже универсал. Да и откуда? Если подумать, то Эль в то время была совсем кроха и проверить ее силы было просто нельзя. Селения банально перестраховалась. От этой мысли с души словно камень свалился, и наконец-то я смогла очнуться от своих дум. Что ж, если мне ничего не светит в этом мире, пусть так, но Эль я вытащу.