Но слишком загадочно блестели его глаза, слишком искушающе звучал голос. И я пошла.
За занавесью, располагалось довольно-таки большая зона, заставленная различными сундуками, мешками, коробками. Всюду лежали рулоны тканей, подобных которым я еще не видела. Кристально-белые и иссине-черные, солнечно-желтые и лазурно-синие, изумрудно-зеленые и кроваво-красные. Однотонные и рисунчатые, яркие и нежные, плотные, словно громовое облако и легкие, подобные утреннему рассвету.
Старик подошел к столу и уверенно потянул край воздушной, будто невесомой материи, по которой пробегали голубые искорки.
— Уверен, вы искали именно это, — с полуулыбкой произнес он, разворачивая рулон шире и позволяя тонким солнечным лучам прогуляться по ткани.
Я замерла от восхищения. Свет солнца дарил полотну лазурный оттенок.
— Под цвет ваших глаз, дара. В точности, — завлекающе прошелестел голос старца.
— Какая красота…
— И эта красота готова стать вашей.
— Ох, — наваждение, окутавшее меня с головой еще мгновенье назад, постепенно отступало, освобождая разум. — Эта ткань, вероятно, очень дорого стоит. Я не могу себе позволить такую роскошь, дар. Простите.
Я ожидала, что продавец тут же выгонит меня, но он лишь понимающе улыбнулся.
— Ну что вы, милое дитя, — голос старика звучал по-прежнему тихо и вкрадчиво. — Я готов продать ее за бесценок. А кроме того, если вы согласитесь испить со мной чашечку чая, вам сошьют платье из этой материи. Да и подходящие туфельки имеются.
Где-то глубоко внутри закралось подозрение, что все не так просто, но, увы, женское тщеславие взяло верх.
— Я согласна.
Старик широко улыбнулся, словно и не ожидал другого ответа.
Тут же, словно по мановению волшебной полочки, на одном из столиков оказался чайный сервиз.
— Прошу вас, дара, прошу вас.
Я присела на свободный стул. Загадочный продавец разлил источающий пар напиток и, разместившись напротив меня, хлопнул в ладоши. Неведомо откуда прибежала пухленькая девушка.
— Дара желала бы пошить платье, — произнес он.
В ту же секунду ловкие ручки помощницы сняли с меня мерки.
— Ваш чай остывает, дара, — голос старца обволакивал, словно тягучий туман.
Я послушно взяла в руки чашку и сделала первый глоток. Отвар обжигал, но его вкус, не похожий ни на что на свете, сводил с ума, вызывая потребность в чарующем напитке. Еще и еще, капля за каплей… Буквально слизывая последние бисеринки влаги с белого фарфора, я заметила с каким интересом наблюдает за мной старик.
— Простите, — смутившись, я чуть не выронила чашку из дрожащих пальцев. — Чай был такой вкусный.
— Рад, что вам пришлось по душе. Он настоян на особой воде, с заветного ручья, — улыбнулся продавец. — Кажется ваше платье уже готово.
— Что? Уже?
— Именно, дара. Смотрите.
Перед нами неожиданно возникла прежняя девушка. Словно выросла из-под земли. Но что еще удивительней, в ее руках действительно было готовое платье.
— Какое чудо! Оно прекрасно, — я не знала, как выразить свою благодарность.
И тут взгляд упал на чашку старика. Она оказалась полной. Мой благодетель не выпил ни капли. Это наблюдение подействовало, словно ушат холодной воды. Всесильная Веда, что же тут происходит?
А продавец все вещал… Его мягкий голос старался пробраться в самые дальние уголки души, растопить недоверие. Но я уже не слушала.
— Вы сказали, что продадите за бесценок. Назовите точную цену, дар, — пожалуй, эти слова прозвучали резковато, но мне не хотелось вновь попасть под чары старика.
— Услуга за услугу, дара, — улыбнулся он, явно замечая, что я пришла в себя. — Ничего серьезного.
— Какого рода будут услуги?
— Будьте достойны своего рождения, дара. Будете достойны своей крови.
Я нахмурилась. Слишком загадочно звучали слова старика, слишком непонятно. Но предложенное платье вспыхивало лазурным светом всякий раз, когда солнечный лучик пробегал по шелковистой ткани. Оно манило, умоляло о согласии… «Будь достойны…»
— Хорошо, дар, — я решительно улыбнулась. — Не понимаю, что означают ваши слова. Но обещаю, что постараюсь никогда не опорочить своего рождения.
— Когда-нибудь поймете. Просто еще не время, — старик протянул сверток с тканью.
Неземной красоты платье теперь принадлежало мне. И оно досталось почти бесплатно. В конце концов, что может сделать седой лавочник? Уверена, ничего страшного не произойдет.
— Дара, я обещал вам туфли, — внезапно раздалось у самого уха.
Надо же, а я и не заметила, что продавец подошел ко мне так близко.
— Туфли? И во что они мне обойдутся?
Старик улыбнулся.
— Совершенно бесплатно.
— Никаких обещаний? — подозрительно сощурив глаза, уточнила я.
— Никаких.
Он протянул коробочку с туфельками диковинной красоты.
— Спасибо, дар. Они таки необычные.
— Такие же, как и ты, дитя, — загадочно ответил он, провожая меня к выходу. — Заходите еще, дара. Уверен, смогу найти все, что угодно.
— Обязательно.
Я вышла из шатра и, пройдя несколько шагов, обернулась. Старец все еще стоял у выхода. Он задумчиво улыбался, машинально поглаживая длинную седую бороду. А в мудром взоре вспыхивали яркие лазурные искры.
Держа в объятиях свертки с платьем и туфельками, я со спокойной душой вернулась в торговые ряды. Теперь не надо было забивать голову проблемой с собственным нарядом, уверена, что на дне рождении Розалинды мне краснеть не придется. Но вот подарок для юной ученицы так и не нашелся.
— Привет, — тихо прозвучало совсем рядом.
Самоуверенный Кенаи небрежно оперся о ствол близрастущего дуба и нагло улыбнулся.
— Все купила?
— Почти.
После давнего происшествия на склоне холма, мне стало тяжело разговаривать с ним. Жаль, что не получится постоянно избегать общения. Очень жаль.
Белозубая улыбка Кенаи располагала к дружелюбию, но наглый взгляд темных глаз резко отталкивал.
— А где все? — управляющий покрутил головой.
— А кого именно вы ищите, дар? — я решила держать дистанцию и намеренно обращалась к мужчине на «вы».
— Лорда, конечно. И Розалинду. И мальчишку, — пожал плечами он, словно удивляясь моей непонятливости.
— Дар Рэд вместе с племянниками уединились в комнате, в таверне. Там, на окраине деревни.
— Так далеко? Лорд еще не показывался народу? — Кенаи приподнял брови. — С чего бы это?
— Понятия не имею, — конечно, я не собиралась рассказывать о конфузе, приключившемся с Розалиндой. — Но уверена, что у него были на то веские причины.
— Какие причины? Люди-то ждут!
— Дар Кенаи, вы намереваетесь подвергнуть сомнению правильность решения лорда? — резко бросила я, впиваясь взглядом в управляющего.
— Э… нет… Ну что ты… вы… — он явно стушевался. — Конечно лорду виднее…
— Вот именно.
Оставив озадаченного Кенаи в одиночестве, я отправилась дальше меж рядов высматривать подарок Розалинде.
Украшения с драгоценностями, достойные такой красавицы, стоили баснословные деньги и естественно были мне не по карману, но все же кое-что интересное нашлось.
— Дара, милая дара, подходите ближе, все для вас! — громкий голос зазывалы, вихрастого мальчишки, вызывал улыбку. — Наши товары родом из Залазии и Бергундии, из Парнаса и Радука, из Архемии и Лидвы! Подходите, дара, не пожалеете! Ткани и меха, специи и масло, сундуки и шкатулки! Подходите дара, подходите!
Ну конечно я не могла не подойти на такой рьяный призыв.
— Чего изволите, прекрасная дара? — широко улыбнулся юнец, обнажая дырку от недавно выпавшего зуба.
— Что-нибудь красивое, но не слишком дорогое, — созналась я.
— Найдем, — подмигнул мальчишка и скрылся за прилавком.
Через мгновенье перед моим изумленным взором стоял чудесный ларец, тонкой резной работы неизвестных мастеров. Украшенный лазуритом и серебром, со многими ящичками и тайными отделами, с бархатной обивкой и маленьким, натертым до блеска, зеркальцем внутри. Он вполне мог подойти для хранения многочисленных безделушек Розалинды.
— Изумительно, — прошептала я, прикидывая стоимость данного чуда. — Какая цена?
— Двадцать золотых, — не моргнув глазом, выдал ловкий продавец.
— Сколько?!
— Вы же просили недорого, — улыбнулся он. — Для такого ларца это почти задаром.
— Двадцать золотых — это, по-твоему, даром? — я грозно сдвинула брови. — Десять. И не больше.
— Девятнадцать.
— Одиннадцать!
— Нет, дара, восемнадцать и не меньше, — торг явно доставлял удовольствие мальчишке.
— Двенадцать и не больше, — я так же не намеривалась уступать подростку.
— Вы сейчас сказали семнадцать? — вопросительно взметнул подбородок он, даже не пытаясь спрятать озорной блеск в глазах.
— Нет, ты ослышался. Моя цена была… тринадцать.
— Ага. Понятно. Шестнадцать, — мальчишка покачал головой. — Маловато, конечно, но так уж и быть…
— Эй, какие шестнадцать?! Я сказала тринадцать! Максимум четырнадцать.
— Ууу… Дара, не будьте жадиной. Если уж говорите пятнадцать, то не идите на попятную, — малолетний продавец протянул руку. — Я же уже почти согласился.
— Ну что с тобой делать? — засмеялась я. — Так и быть, договорились. Пусть будет пятнадцать.
Хотя даже эти пятнадцать золотых были огромной суммой, но все же очарование задорного мальчишки оказалось так велико, что спорить дальше уже не имело смысла — я изначально оказалась в проигрыше.
Переложив монеты из кошелька в худенькую детскую ручонку и получив взамен пресловутый ларец, почувствовала себя увереннее. Теперь уж точно моя подопечная не останется без подарка.
Отойдя подальше от людских глаз и спрятавшись под тенью раскидистого древа, дабы избежать ненужного любопытства, я наложила пару заклинаний. Теперь при открывании ларца сиял свет, а в его лучах порхали призрачные бабочки, и звучал еле слышный перезвон хрустальных колокольчиков. Розалинда будет довольна.