— Ох, спасибо, Эльданушка.
— Столько рецептов знаете. Поделитесь?
— Правда, хотите?
— Конечно. Рассказывайте.
— Ну тогда запоминайте… — приготовилась диктовать толстушка., радуясь тому, как внимательно я ловлю каждое ее слово.
— Хотя нет, дара Елейка, подождите, может лучше, спущусь к вам вечером и запишу все? А то, боюсь, не запомню.
— Ох, ну ладно. Тогда идите, идите, дара, у вас же дела… И я пойду.
Елейка грузно развернулась и пошла в сторону кухни, но через пару шагов, обернулась:
— А насчет лорда вы правы. Показалось мне. Чего только не привидится сослепу.
Я удовлетворенно выдохнула. Хоть закон и запрещает применять магию на человеке, но иногда без этого просто не обойтись.
Едва я переступила порог классной комнаты, как мальчик подбежал, обнял и, глядя в глаза, с восторгом произнес:
— Спасибо! Спасибо, дара Эльдана, что не выдали!
Конечно, мне и самой было немножко приятно наблюдать за истерикой Розалинды, но об этом лучше стоит промолчать.
— Дамис, ничего не сказала я только потому, что мы друзья. А друзей не предают. Но как учительница, предупреждаю: нельзя так делать! Истинные лорды никогда не ведут себя подобным образом. Бедная девочка перепугалась, столько криков наделала.
— Ой, да! Я слышал, как она визжала! Было весело, — чистосердечно восхитился он.
— Дамис, а если бы тебе подбросили жука?
— Уж точно так бы не орал.
— Но ты же лорд Синебора, а лордам не подобает так себя вести.
— А как подобает? — ухватился за слово мальчик. — Как дядя Рэд? Или как дядя Грей?
И что я могла ответить? Ведь, по сути, Дамис сущий ребенок, ему баловаться и резвиться нужно, а не мои нравоучения слушать.
— Давай перейдем к занятиям, — признавая свое негласное поражение, вздохнула я.
— А Розалинда? Вновь не придет?
— Она будет с дарой Ивонной. По крайней мере, очень надеюсь на это. Так, какие растения мы сегодня изучим? Ты выбрал?
— Конечно, — Дамис достал гербарий. — Мне вот это понравилось и вот это.
Отметив про себя, что ребенок прекрасно чувствует магию, улыбнулась:
— Очень хорошо. Ты выбрал два самых редких и магический цветка. Первый — красная роза Амина.
Он слушал внимательно, беззвучно шевеля губами, словно старался зазубрить наизусть. Не могу не признать, это безумно радовало. Привязавшись к смышленому мальчишке, я волновалась об его дальнейшей судьбе. Хоть Грей и упомянул несколько раз, что потенциал у Дамиса впечатляющий, но все же хотелось бы быть более уверенной в его счастливом будущем. А видя такую тягу к знаниям, можно не сомневаться, юный лорд со временем превратится в сильного и умелого мага.
— Сок розы Амина, собранный в определенную фазу луны, способен нейтрализовать болезнь, наведенную с помощью магии.
— Любую болезнь?
— Любую.
— И даже самую смертельную? — мальчик недоверчиво нахмурился.
— Самую-самую.
— И онемение?
Ах, вот оно что… Дамис вспомнил про свое вынужденное молчание.
— Нет, при онемении это, к сожалению, не поможет, — я села рядом и ласково потрепала его по макушке. — Понимаешь, не так просто его навести, и еще труднее снять. Тот, кто сотворил с тобой такое, был сильным магом.
— А дядя Рэд мог снять? — не унимался он.
— Наверное, мог…
— А почему же не снял?
Что я могла ответить ребенку, если и сама не совсем разобралась в происходящем? Кто виновен в такой ситуации? Рэд ли навел проклятье или кто-то другой?
— Не знаю, Дамис. Веда свидетельница, не знаю.
Мальчик горько вздохнул и кончиками пальцев подтолкнул второй из выбранных цветков.
— А это что?
— Хвост лунного зайца.
— Хвост? — он расширил глаза, вмиг заинтересовавшись необычным названием.
— Видишь, как складываются его лепестки? Точно маленький пушистый хвостик. Похож ведь?
— Похож.
— А сок от этого растения способен превратить человека на несколько часов в любое животное.
— И даже в грифона?
— Нет, мой хороший, — рассмеялась я. — Грифон необычный зверек, так же, как и феникс, например. Они не живут у нас дома, не бегают по лесу, и не встречаются на каждом шагу.
— А в енота?
— Да, пожалуй, это возможно. А зачем?
— Стану енотом и укушу Розалинду!
— Дамис, — сдвинула брови я, хотя мысленно хохотала в полный голос. — К счастью, у тебя это не получится.
— Почему? — не унимался мальчишка.
— Собрать сок можно только раз в четыреста лет, когда на небосклоне появляется звезда Мантильена.
— А когда будет такое время?
— Через пару веков.
— Так долго… — разочарованно протянул он.
— Эти два растения, в свое время, уничтожили почти везде. Каждому хотелось иметь волшебное зелье. А сейчас считается большой удачей, коли повстречаются такие цветы, — я хитро улыбнулась. — Ты можешь отыскать их и пересадить в сад, а потом правнуки скажут «спасибо».
— Где ж их искать? — надул губки Дамис.
— Кто знает? У тебя жизнь длинная.
Мальчик сморщил лобик, явно размышляя о целесообразности таких поисков.
— Ладно, буду искать, — решился он. — Только зарисую цветы, чтоб лучше запомнить.
— Конечно, рисуй.
Обрадовавшись, Дамис взялся за карандаш. От усердия даже кончик языка высунул. И к концу урока на альбомном листке красовались два прекрасных цветка.
— Молодец.
У юного лорда несомненный талант, я уже давно замечала, как хорошо он рисует.
Кстати…
— Дамис, а случаем это не тот самый альбом, что я так часто видела в твоих руках?
— Я люблю рисовать, — насупился мальчик. Ему явно не понравился вопрос.
— Дай, пожалуйста, взглянуть.
— Нет.
— Почему?
— Он мой.
— Твой, — согласилась я. — Но с друзьями надо делиться, а мы ведь друзья?
Дамис пожевал губу, огорченно прикрыл глаза, но все-таки кивнул.
— Друзья.
— Значит, можно посмотреть?
— Можно, — он протянул альбом.
Я с любопытством перелистывала страницы одну за другой. Здесь было все, что угодно, все, что волновало мальчика и вызывало эмоции. На тонких листах бумаги отпечаталась жизнь в Темногорье.
Картинки казались живыми: от красивых пейзажей веяло свежим ветром, а портреты обитателей замка, призывно улыбались, даже не стараясь скрыть своих тайн. Но кроме солнечной идиллии, тут были и другие рисунки… Жестокость, злость, муки, страдания. Истинная природа долины.
— Ты объяснишь, что здесь нарисовано? — осторожно спросила я.
— Угу, — Дамис говорил едва слышно, точно делился самой сокровенной тайной. — Я же видел. Я все видел, но не мог говорить, — голос зазвучал еще глуше. — И тогда начал рисовать… Дара Эльдана, я показывал дяде Рэду картинки, но он не верил! Никто не верил.
— И ты перестал показывать.
Мне стали понятны чувства ребенка. Незаметный, он разгадывал самые диковинные загадки, был свидетелем самых жутких тайн. Я с интересом всматривалась в рисунки, постигая секретны, хранящиеся в них.
— Это Матильда, — шепчет Дамис, указывая на красивую женщину.
На картинке видны слезы в ее глазах и отчаяние во взоре. А рядом Розалинда — счастливая и жестокая.
— Кто это?
— Одна из учительниц. Розалинда подложила дорогое колье в ее комнату и обвинила в воровстве. Матильду выгнали.
— Святая Веда, но зачем?
Мальчик пожал плечами.
— Дара Эльдана, вы же знаете, как сильно Розита ревнует дядю.
— Знаю, — я начала понимать причину исчезновения всех учителей.
— Она избавлялась ото всех, кто мог понравиться дяде, — Дамис запнулся, но потом, собравшись духом, продолжил: — Я и за вами наблюдал долгое время, боялся, что навредит.
— Почему же не навредила?
— Вы с медной змеей, а значит, лорду безразличны.
Я покрутила на пальце колечко — медная змейка на золотом фоне — сейчас бы я его не променяла ни на что другое.
— А Фрею она напоила сонным зельем и вывезла в долину, — продолжал Дамис, переворачивая страницы. — Она не вернулась. Говорили, что грифон съел. Но теперь-то я знаю, что это не так.
В долину? Думаю, что без Кенаи тут не обошлось, я ведь тоже могла не вернуться.
— А Люцию, — мальчик ткнул пальцем в следующий рисунок. — Розалинда пугала каждую ночь так сильно, что та сама была рада сбежать.
— Но ведь у вас были не только женщины в учителях?
— Был еще дар Петро. Он память потерял, — мальчик нашел его портрет в альбоме. — Вот он.
— А почему вокруг него пауки?
— Розалинда напоила его настойкой из паучьего яда.
— Тоже ревновала? — я усмехнулась.
— Дар Петро многого требовал от Розиты, и жаловался дяде постоянно. Вот она и отомстила.
Розалинда, Розалинда, всюду Розалинда… Если все и вправду так, то Ивонна в большой опасности. Как-никак — невеста лорда.
Хотя нет, не думаю, что ревнивица предпримет что-то недозволенное. Рисковать она не будет. Просто обведет Ивонну вокруг пальца так, что та даже не заметит. Розалинда слишком хитра для честного соперничества. Ну что ж, придется подождать и увидеть развязку событий собственными глазами.
Глава девятнадцатаяМедальон
— Грей!
Я ворвалась в комнату, заставив мужчину заметно разволноваться.
— Грей! Это она! Во всем виновата она!
— Кто? Эльдана, силами Веды, успокойся, — он крепко сжал мои ладони. — Что случилось?
— Я видела рисунки Дамиса. Он не мог говорить, но рисовал! Грей, ты не представляешь, как жестока эта девочка.
— Розалинда?
— Да.
По лицу Грея пробежала улыбка.
— Я и не сомневался.
— Что?
— Она слишком похожа на своего отца.
Мне понадобилось всего лишь мгновенье, чтобы понять смысл сказанного.
— Так ты знал его?
— Лорда Синебора? Конечно.
Грей вздохнул и сел на кровать, утянув меня следом.
— Честолюбивый маг с огромными возможностями. На самом деле род Синеборцев не представляет из себя ничего интересного, но есть одно «но»…