Но прогуляться второй раз я не успел, потому что дядя с Лихолетовым вернулись. Слава богу, повара они не привезли, зато привезли целую кучу готовых блюд, из тех, что были не особо вкусны, но хранились вечность, а для употребления нужно было только вскрыть упаковку и разогреть.
— Я выкупил вас из рабства, Илья, — радостно объявил Лихолетов. — Больше вам готовить не нужно.
— Спасибо, Аристарх Петрович, — ответил я, потому что он ждал именно таких слов, после которых величественно кивнул — мол, не стоит благодарности.
А дальше опять потащил нас на раскопки. Крупных предметов уже не было, доставалась сплошная мелочевка, часть из которой была рабочей, но после короткого разговора с Песцом я решил особо не радовать главу археологической гильдии, потому что слишком большое количество рабочих артефактов может вызвать у Волкова подозрение и желание проверить, что же я взял. Поэтому я вертел в руках предметы, стараясь не добавлять туда магии, и время от времени спрашивал стоимость того или иного предмета, а после ответа тяжело вздыхал.
— Смотрю, Илья, ты собираешься свою долю вещами Древних забрать? — спросил дядя.
— Я подумал, что так интереснее: останется на память о раскопках. Жаль, что еще пара штук — и вылезаю за пределы того, что ты мне положил. А я еще Даше подарок хотел.
— Достойно заботиться о других, — нетерпеливо сказал Лихолетов. — Как? Этот тоже не тянет магию?
— Нет, — виновато развел я руками, потому что как раз этот был рабочим, как и следующий, который Песец предложил сдать, поскольку это оказалась всего лишь артефактная лупа.
Ее я подзарядил, и вскоре мы могли любоваться голограммой того, что находилось под ней. В увеличенном виде, разумеется. Причем пальцами можно было как раздвинуть изображение, так и уменьшить.
Лихолетов пришел в экстаз. И от того, что артефакт заработал, и от того, что в кои-то веки было понятно, что он делает.
— Древний микроскоп, — с придыханием говорил глава Археологической гильдии, поглаживая артефакт по боку подрагивающими пальцами.
«Не микроскоп, а лупа, — чуть пренебрежительно сказал Песец. — Кстати, здесь пошли предметы из мастерской артефактора».
Песец, несомненно, лучше всего разбирался в том, чем занимался его создатель, но я уже не был уверен, что не тресну от избытка знаний. Тыкаться во все стороны — тактика неправильная. Хотя артефакторика, конечно, дает много возможностей…
«Предлагаешь из них что-то выбрать?»
«Да что там выбирать? Это неуникальные предметы, сейчас наверняка есть аналоги. Для меня это скорее ностальгический момент, если так можно говорить про слепок личности. Хотя…»
Он замолк, а я перевел внимание на вытаскиваемый из земли приличного размера кирпичик.
«Можешь забрать это, если не слишком дорого. Это контейнер с большим набором артефактора. Как открывается, я знаю. Там даже немного больше, чем должно быть в стандартном наборе».
— Олег, это что? — спросил я, вертя в руках контейнер. — Больше всего похоже на какой-то строительный материал.
— Он и есть, — пренебрежительно ответил Лихолетов. — Довольно часто встречающаяся ерунда.
— Дорогая?
— Не очень.
Дядя полез в каталог и назвал точную цену, после чего отпали последние сомнения — надо брать. Сделаю задел на будущее, в расчете на модули артефакторики.
— Я смогу его взять себе?
— Зачем? — удивился Лихолетов. — Это даже не артефакт.
Но на всякий случай поводил своим карманным определителем и удовлетворенно кивнул: мол, да, не артефакт.
«Кстати, а почему набор не определяется как артефакт? Или внутри нет ничего артефактного?»
«Есть, но материал контейнера экранирует как излучение, так и магию, поэтому для стороннего наблюдателя это всего лишь кирпич».
— Большой, солидный, дешевый, — пояснил я. — Мне ничего особо ценного все равно не светит. А так будет кирпич от Древних.
— Ерунду всякую выбираешь, — недовольно заметил дядя. Тон он выбрал один, а вот глаза светились интересом, который он показывал только мне. — То пустой ящик, то кирпич. Надеюсь, ты его не собираешься презентовать Даше — не оценит.
— Да, ей нужно что-то блестящее, — согласился я. — Надеюсь, еще найдется.
После этого несколько часов из земли доставали сохранившиеся предметы обстановки: треснувшую вазу, сломанную металлическую рамку, несколько дверных ручек, от которых осталась только накладная часть. Лихолетов полез в результаты сканирования, сделанного дядей еще в первое посещение этого места, и подтвердил, что здесь очень малый отклик от артефактов, зато стоит немного повернуть вправо — и на нас посыплется дождь из артефактов…
На это дядя заявил, что не в его привычке бросать участок незавершенным. Нужно дойти до самого низа, и только после этого переходить дальше, потому что перенастройка археологических артефактов требует времени, а здесь отклик не пустой и дно уже рядом. Он тыкал в выведенную на экран ноута картинку и доказывал свою правоту Лихолетову.
Я с ним был согласен, потому что проигрыватель, на который я нацелился, должен быть где-то в этом районе, по мнению Песца. Но сначала появились кристаллы для записи.
— О, — обрадовался дядя, наверняка сразу вспомнивший, что это, — как раз нужные блестяшки, дешевые и бесполезные. Будешь для Даши брать?
— Конечно, — ответил я. — Чем больше, тем лучше.
— Любите вы, молодежь, всякие бесполезные, но яркие побрякушки, — неодобрительно сказал Лихолетов, которого расстраивало отсутствие артефактов. Дело-то уже к вечеру, ночью никто копать не будет.
Но кристаллы выкапывались с завидной периодичностью, так что я ничуть не расстраивался, потому что даже если тот проигрыватель, который мы откопаем, не будет работать, то можно будет под них найти рабочий, поскольку мы будем знать, как именно он выглядит. Вообще, сохранность вещей поражала, о чем я сказал. Лихолетов заметил, что это не единственный такой случай. Дядя предположил, что такая сохранность явилась результатом того, что основной удар «Магической чумы» дом выдержал и сложился потом. Песец с его выводами согласился, потому что, по его мнению, часть артефактов можно было восстановить, приложив незначительные усилия. К сожалению, небольшую часть. Так, из кучи стазисных ларей, восстановлению подлежал всего лишь один. Когда Песец об этом проговорился, я поинтересовался, почему было не сказать об этом раньше.
«Восстановление требует навыков, которых ни у кого из вас пока нет — пояснил он. — Набрать вы можете на ограниченную сумму, а в доме может попасться что-то полезное и работающее».
Но для себя я заметку сделал: поговорить с дядей, чтобы он взял себя такой ларь. Пока постоит бесполезным, а там, кто знает… Набор артефактора у меня уже есть…
Проигрыватель мы выкопали, уже когда начало темнеть. Оказался он небольшим кубом с углублением под кристалл в центре. Был ли он рабочим, можно было сказать, только напитав его энергией, чего делать ни в коем случае было нельзя. Поэтому я вертел его аккуратно, стараясь ничего не активировать, а повертев, спросил как можно невозмутимей:
— Это тоже кирпич Древних?
— Нет, — радостно сказал Лихолетов, — это как раз артефакт.
— По каталогу номер… — скучающим голосом сообщил дядя. — Цена…
— Получается, если я его возьму, то как раз выберу все, что мне положено? — задумчиво сказал я.
— И вся твоя добыча влезет в ящик Древних, — усмехнулся дядя. — Не торопись, вдруг что поинтереснее выкопаем. Это же совсем невыразительная штуковина. Кубик и кубик.
— Зато недорогая, — решительно сказал я. — Так что беру.
Больше в этот день ничего полезного мы не выкопали. Поужинали эрзац-пищей, закупленной Лихолетовым. Была она совершенно как опилки на вкус, дядя страдальчески кривился, но выговаривать начальству не стал. Самому же Лихолетову было ровным счетом все равно, что он ест, он пока спать не лег, крутил то один работающий артефакт, то другой, счастливо над ними вздыхал и замерял все, что только приходило ему в голову.
Я даже засыпал под его фанатичное бормотание. И хотя у меня самого чесались руки проверить проигрыватель, сделать это незаметно не получилось бы, поэтому проверку я решил отложить до отъезда Лихолетова, когда не надо будет бояться, что кто-то зайдет и увидит то, что не нужно.
Утром я встал раньше всех, чтобы пробежаться до места Прокола, потому что хотел набрать травы на просушку.
В этот раз я прошел до конца и по дороге несколько раз вызвал Шипы, но Металла больше не замечал. Зато обнаружил пару кустов Эстреллы Широколистой, которые от входа были незаметны и которые я выкопал вместе с корнями, варварски используя для этого кинжал. Один из кустиков оказался даже с цветами. Но выкапывал я их не для того, чтобы посадить с другой стороны Прокола — растения Изнанки на нашей стороне не приживались. Просто конкретно у этого растения в дело шло все — и листья, и корни, и цветы — но на разные цели.
«Нужно носить с собой маленькую лопаточку», — заметил Песец, который тоже без одобрения отнесся к использованию боевого оружия в таких целях.
А потом я уткнулся в тупик — карман действительно оказался замкнутым и совершенно не населенным. Больше в нем не было ничего интересного, поэтому я набрал пакет лишайника и два пакета долголиста, а потом выбрался наружу и пошел резать крапиву, для чего тащил из лагеря ножницы, перчатки и моток бечевки.
Пучок долголиста окружался крапивой, и уже этот букет завязывался бечевкой. Сторонний наблюдатель обнаружил бы вложение, только закопавшись в букет. Но какой идиот полезет ковырять крапиву?
Разглядывать остальные травки времени не было, я бегом возвратился в лагерь, где добавил очередные веники к тем, что уже сушились со вчерашнего дня. Пакет с лишайником засунул в ларь, с грустью подумав, что места там осталось не так много.
После этого решил, что питаться чем попало плохо, и поставил вариться кашу. И уже потом заглянул в палатку, немного удивленный тем, что оттуда никто до сих пор не вышел, потому что дядя обычно вставал куда раньше.