Самой сильной ее реакцией на мой рассказ о Фаттахове было искреннее удивление. Промолчать, как я, даже не узнав, что же с ним случилось, не говоря уже о том, чтобы узнать, где находится место захоронения? Это было бы первым ее порывом.
- Странно у тебя сработало, Саш… наш мозг обладает объемной защитной функцией. Он способен охранять сам себя, иногда от нас же самих. И, по идее, спасением для тебя было бы закрыть этот гештальт, обретя ясность. И дальше переживания приняли бы совсем иную форму – переживаемую со временем. А ты валишь на себя вину за виной. Выдумываешь ее для себя… впрочем, как и я когда-то. Наверное, и здесь я тебя понимаю. Сама придумала – сама обиделась, это очень по-женски. Но ты обязательно спроси о нем… кого там? За спрос денег не берут, так же? И тебе обязательно станет легче.
- Уже нет, - качнула я головой.
- Обязательно! Ты продолжишь переживать свое горе, но снимешь с себя вину – ну нет ее в том, что с ним случилось! Но тебе нужно знать это точно. Вот и узнаешь. Но опять же… это только твое решение.
И о моем решении родить второго ребенка речь зашла. И о том, что я чувствую себя не совсем правой из-за той своей гонки за деньгами. Поговорка «не мы для денег, а деньги для нас» не работала в моем случае. Я не имела вкуса к деньгам и не только к ним. Понимала статусность положения в обществе и его преимущества, но не врубалась в важность статусности одежды, равнодушна была к украшениям.
- Вообще, совсем-совсем? – поразилась Лариса, - суровенько ты к себе.
- Абсолютно. Но возле Вологды есть одна заправка, там центр отдыха в этно-стиле. И сувенирный киоск тоже. Вовка выбрал для меня деревянные браслеты на резинке – знаешь такие?
- Мда… видала, частенько, - улыбалась Лариса. К этому времени мы раздвинули плотные двойные шторы и обе забрались под одеяло. Я видела сейчас ее улыбку… красивая, очень красивая женщина. Может будь я такой…
- Деревянные шарики и пластины, - вздохнула я, - темное и светлое дерево, составленные из разных пород… бусы тоже – три вида. Я купила потом сарафан и льняной костюм в этно-стиле. Такой… как мужские просторные рубаха и порты в старину. Но оказалось эту простоту нужно носить только под каблук.
- Как оказалось? Скинешь фотку? Что-то представляю… уже себе такой хочу!
- Сама так почувствовала – с каблуком смотрится даже изысканно и сразу будто с претензией… на что-то там. Вот это я ношу с удовольствием – браслеты все сразу, а бусы каждый раз выбирает он.
- С удовольствием, потому что радуешь этим Вову?
- А не потому, что дешево? – усомнилась я, - да… радую Вовку – само собой. А шубка тогда? Я растерялась в магазине мехов, там ряды и ряды… И внутреннее отторжение сразу - вообще не интересно. Зато потом… может ты и это видела? Золотистый каракуль крупными завитками, но такими… развившимися почти прядками – пушистая, легкая, очень красивая шубка. Искусственная. Не из дешевых, но с натуральными мехами цену не сравнить. А мне она к душе. В глубине ее я боюсь тратить большие суммы, похоже. На безусловно нужное дело – ладно, на свои прихоти – нет, сложно.
- Научишься. Еще и разгонишься, как поезд, поймешь, что нельзя вставать между женщиной и ее мечтой. Втюхаешь со временем, что это никак не ущемляет будущее ребенка и сможешь. Не транжирить, конечно… ох, расскажу тебе как-нибудь потом, - улыбалась Лариса, - но я даже завидую тебе. Начнем знаешь с чего? Я сброшу тебе на ватсап урок по макияжу.
- А с моим что-то не так?
- Можно лучше. Ты очень хорошенькая, а можешь быть красивой. И без особых усилий, кстати… Для Вовки! Сама говоришь - у самого красивого в группе мальчика должна быть самая красивая мама. А урок классный, я там много для себя на четвертом десятке открыла. Обычно всё усложняют, умничают девочки, а здесь профи и результат на минималках…
Встали мы рано. Ужасно хотелось даже не есть, а жрать. Пока Лара колдовала на кухне, я приняла душ и прошлась отпаривателем по одежде на сегодня.
Поели, поспали потом немного, но что-то все еще не давало полноценно отключиться на полдня. Ползали, как сонные мухи, пили кофе на лоджии с видом на зеленое море внизу. Я – крепкий, двойной, а Лариса с молоком. Она предлагала сходить в Нижний парк, но я не хотела делать этого бегом, мимоходом. Потом как-нибудь, вместе с Вовкой и обстоятельно, набрав все возможные экскурсии.
Зато вечером мы замечательно погуляли вместе с Виктором. Хороший получился вечер и очень вкусная еда в то ли ресторанчике, то ли кафе – я склонялась к первому. Там я разболталась – призналась, что в совершенстве умею готовить только детские блюда. Красиво и забавно оформляю, слежу, чтобы полезно, а вот высокую кухню так и не освоила. Так… пару-тройку блюд. Сырные шарики получаются нежнейшими…
- Лариса вкусно готовит. Да ты и пробовала уже – знаешь. Возьми парочку рецептов – обязательно ее солянку, а еще картошку «Айдахо» с чесночком и травками. Что мы вообще здесь делаем, девочки? – обвел он взглядом кафе.
Мы смеялись. Я смеялась. Могла умереть сегодня ночью… было такое чувство, пусть и мимолетно, а сейчас смеялась. Мы опять потом гуляли, и Виктор рассказывал о роботе-реставраторе.
Его создали в ЛЭТИ. При помощи настоящих красок и кисти он пишет картины, передавая черты стиля мазков, присущие какому-либо художнику. Было создано программное обеспечение, которое обрабатывает изображение, разбивая его на мазки и преобразовывая в машинный код.
- Он уже создал копии «Сумерки. Венеция» Клода Моне и «Белой ночи» Рылова. Но самое перспективное направление – реставрация, - распинался Тур под теплым одобряющим взглядом Ларисы.
- Ребята застолбили разработку и уже наладили производство. Но ты в курсе – совершенству нет предела. Оптимизацию и рефакторинг никто не отменял. Сейчас мы как раз разработали специальный математический метод оценки того, насколько точно действуют алгоритмы, имитирующие стиль конкретного художника. В основе подсчет количества и характеристик мазков разной длины, а они для удобства представляются в виде гистограммы. А сами мазки, Саш, анализируются по шести параметрам: длине, кривизне, ориентации, углу наклона, числу соседних мазков с похожей ориентацией и разницей в ориентации соседних мазков… Мне колоссально повезло, просто… хрен его знает! Им срочно нужен был сисадмин, чтобы не отвлекать разработчиков. Ну просто кровь из носу! Я – многорукий и многоголовый бот ИТ-инфраструктуры, который взял на себя обязанности по обеспечению всей ИТ-жизнедеятельности компании. Перепадут и акции – несравнимо, конечно, ну так и по вкладу доход, как говорится…
- А в Китай потом не рванешь? – поддела его жена.
- Не-ет, - ухмыльнулся Турков, - нам и тут крайне кайфово. Да, Ларусь?
- Угум, - согласилась она.
Чувствовалось между ними что-то такое… Чуть-чуть, но… Наверное, не привыкли развлекать проблемных гостей, отвлекая их и вытаскивая из истерик. Еще и чувствуя при этом ответственность. Не показывали, правда, что я напрягаю, но будто… на ощущениях, настолько тонко все… Неловкость, зажатость?
Но я и так уезжала на следующее утро.
В Сапсане то ли дремала, то ли бредила… О Вовке не беспокоилась, с ним все было хорошо - я созвонилась с няней очередной раз сразу после посадки.
Остальное, все, что касаемо Ильи, казалось далеким-далеким и все еще ужасно горьким. Бабу его я стерла бы с лица Земли безо всяких сомнений - продолжала считать, что этот человек опасен. Но тогда Илье станет совсем плохо. Что безусловно хорошо сейчас - он меня почти убедил. Почти. Себя, пожалуй, гораздо лучше. Но почему тогда так жаль его?
Я хорошо помнила, как мы жили. И если что его и напрягало, никогда он этого не показывал. А лучше бы показал! Но нет же – всегда спокойный, внимательный, готовый помочь во всем абсолютно – приготовить еду, прибраться, в магазин… Да – страсти особой между нами не было. С Сергеем тогда, под запах конских какашек… пускай это так и останется для меня памятью на всю жизнь. Не только Илья – я тоже теперь знаю, как оно может…
К концу поездки, через три с половиной часа, я приняла решение закрыть заодно еще один мучительный гештальт – выяснить подробности гибели Фаттахова. Ну не государственная же там тайна?
Даже просто разрешив себе думать о нем, а потом и заговорить вслух с Ларисой, я уже почувствовала даже не облегчение… а что способна вспоминать его без слез и обмороков. Съезжу к нему, покаюсь… а дальше Лара обещала – оно сможет пережиться. Со временем, потихоньку. Ха… - печально думалось - насколько позволит моя личность, конечно. Значит долго. Ну пусть хоть так.
Глава 42
Самое начало штольни не было затоплено. Но она постепенно понижалась с уклоном в сторону по типу спадающего с высоты пандуса, и там в свете налобного фонаря масленым пятном блеснула черная вода.
- А состав брали на пробу? – отчего-то пришло в голову.
- И в самом начале, и когда искали здесь Комнату. Подземелья затоплены водами Прегеля и Балтики, а уж насколько они чисты?.. Проверяем периодически. Следов химвеществ, угрожающих жизни и здоровью не обнаружено. К тому же курсанты всегда работают в гидрокостюмах.
Шлеп… шлеп, шлеп-шлеп-шлеп - звук двойных шагов, прыжки света на влажных камнях стенной кладки, теряющаяся в темноте арка свода...
- Бл…! Отвык от таких ласт, - остановился по грудь в воде мужчина в черном латексном костюме.
- А вы разве не здесь тренируете?
- Сейчас больше на транспортировщиках с выходом в Балтику. Лягушка, Протон… если есть желание, потом прокатитесь – очень щекочет…
- Меня пока и здесь хорошо щекочет, - хмыкнул Фаттахов, опуская на лицо маску.
- Согласен – без привычки и здесь сурово. Но мы налегке и маршрут малой сложности. Риски есть, конечно, и здесь, но только когда ребята работают на норматив. Уверены, что схем тоннелей вам недостаточно?
- Должно быть представление над чем работаем. Уверен. Минуту! – дошло до ума, - то есть выход к морю существует, шлюзовые ворота обнаружены?