– О–о–о–о, вижу отголоски русских корней! – передал мне тарелочку с филе Марк.
– Поверь, на свете нет вкуснее селёдки, чем у голландцев. Они называют такую сельдь «девственной» (maatjes haring). Почитают ее как особый деликатес. Нежная свежевыловленная рыба засаливается в специальном рассоле, поэтому тает во рту. Пальчики оближешь!
– Насчёт твоих пальчиков ничего не имею против. Готов исполнять сей указ с утра до вечера! Но вот этот деликатес не внушает у меня доверия!
– Да ладно, ты же такой бесстрашный! Я серьезно, она восхитительна на вкус. И ты обязан ее попробовать! – настаивала на своём я.
– Прости, Сара, но меня интересуют девственницы иного рода. Передай мне лучше соус из трюфеля.
– Не поняла по поводу девственниц! – ну разве не наглец… Разве можно так высказываться при леди? Или он на полном серьезе?
Видимо вино с пузырьками, которое так забавно играло в моем бокале, ударило слегка в голову. Ну трезвая я точно бы на такую провокацию не повелась.
– Малыш ревнует? – нагло и одновременно с насмешкой приподнял он свою чёрную бровь.
– Нисколечко, – заверила его, – какое мне до этого дело? Брачные узы нас не связывают!
– Это ненадолго, поверь! – с вызовом проговорил он.
– Самоуверенности вам, синьор Блек, не занимать! Придется хорошо постараться, и не факт, что у вас получится заполучить мою руку.
– Посмотрим! – проигнорировал мои слова он.
Мы так страстно спорили, что и не заметили, как начала меняться погода. Откуда не возьмись, налетели грозные тучи, раскинувшись по всему небу. Перемены в погоде мы заметили только тогда, когда первые крупные капли дождя сорвались на наши головы.
– Марк, по–моему, нужно рассчитываться и бежать в машину, пока не разразился в полную силу ливень.
Капли дождя усиливались с невероятной скоростью, заливая наш маленький столик с деликатесами.
Схватив меня за руку, Марк сообщил, что уже все ранее оплатил, а следом мы пустились в бег. Выпитое шампанское будоражило и прибавляло запал, разгоняя кровь по венам. Бежать на каблуках под таким ливнем было большим препятствием.
Под навесами над магазинчиками уже столпилось множество туристов. Тесниться рядом с ними не было никакого желания, и мы продолжали бег в сторону парковкив надежде побыстрей укрыться в машине.
Оставалось метров сто, когда не сдержавшись, я залилась громким смехом.
Наша прогулка оказалась очень яркой. Перемены настроения и погоды не переставали нас удивлять.
Неожиданно Марк остановился. Капли дождя стекали по его лицу, попадая за шиворот.
– Ты почему остановился? – изумленно спросила я.
– Ты это слышишь? – с горящими глазами прошептал он.
– Что именно? – не поняла я.
– Звук дождя с переливом твоего смеха… Кажется, я нашёл твою идеальную мелодию.
Глава 16
Марк
Она ‒ моя музыка! С момента ее падения, когда она очутилась в моих руках, в сердце зародилась идеальная мелодия! Её смех сквозь шум дождя переливался звоном колокольчиков, будто гипнотизируя на месте.
Капли дождя оставляли на ее щеках мокрые следы. Длинные волосы облепили лицо. По её бледной, почти не тронутой загаром шее, будто бриллиантовым ручейком в углубление ключиц стекала вода. Глаза горели, словно драгоценные камни.
Дыхание само по себе сбивалось от увиденного. В паху горел огонь. Сара даже не пыталась скрыть эмоции: затаив дыхание, она будто застыла в ожидании...
До укрытия в машине оставалось пару метров, но я не спешил, понимая, что как только мы спрячемся от дождя и укроемся от всего мира, оковы будут сброшены, а пути к отступлению закрыты.
Заглянув в очередной раз в ее бездонные глаза и отбросив все сомнения, я потянул ее к машине, на ходу открывая автомобиль дистанционным ключом.
Открыв заднюю дверь, я пропустил Сару вперёд, и, не медля более, заскочил следом. На долю секунды мое дыхание оборвалось, глаза блуждали по ее телу в предвкушении, стараясь запомнить каждую деталь, отпечатывая и навеки запечатывая в моем сознании соблазнительный образ Сары! В самых запретных сексуальных фантазиях такого не увидишь!
Ее грудь взволнованно поднималась от прерывистого дыхания. Промокшая белая рубашка просвечивалась и открывала взору красивое кружевное белье и четкие линии ее зовущего тела.
Больше не было сил сдерживать самый древний инстинкт, разлившийся жгучей лавиной по венам. Я чувствовал себя мальчишкой, который тайно встречается со своей возлюбленной в машине...Отчасти это ещё больше заводило. Благо, окна в машине были затемнённые, а все остальное меня уже не волновало!
Сара протянула руку, захватывая в плен своими пальчиками мой ремень. При этом притянула к себе, страстно впиваясь губами в мое тело.
Жаркие объятия, и не менее жаркие поцелуи, разливались сладкой горечью. Переплетая наши пальцы, я закинул ее руки на сиденье, за голову, от чего грудь всколыхнулась и соблазнительно поднялась ещё выше. Вещи срывались с немыслимой скоростью. Элитный салон автомобиля поражал своим размером, поэтому не стеснял наши движения. Столько ночей было проведено в заманчивой близости в шикарных апартаментах. А сейчас мы оказались загнанные дождем и сжигаемым желанием в машину, словно любовники.
Мне с трудом удавалось сдерживать себя, контролируя жажду энергетического вампира. Эмоции Сары обжигали, сроду не доводилось ощущать подобные чувства. Сладость переплеталась с приятной болью, тишину нарушали наши редкие вздохи, вожделение, горевшее огнём, возрастало, выплескиваясь наружу ураганом в виде поспешных жадных ласк. Поцелуи сменялись укусами, укусы сменялись вторичными жадными поцелуями. Податливое тело Сары, которая выгибалась мне навстречу, требовало большего.
В один миг Сара оторвалась от сиденья автомобиля и уселась на меня сверху, захватывая в плен своими ногами, обхватившими меня вокруг. При этом она откинула назад голову, открывая свою шею для поцелуев. Мокрые волосы соблазнительно облепляли ее лицо, спадая каскадом на обнаженную грудь. Блузка была разорвана и брошена небрежно в неизвестном направлении. Единственной преградой оставалась задравшаяся юбка и кружевные трусики, на которых сверху был надет пояс, скрепляющий чулки.
Я без затруднения разорвал юбку, не нарушая наших объятий, и оставил на ней только чулки с трусиками. Оставшись практически обнаженной, Сара начала неспешно расстегивать пуговицы на моей рубашке, намеренно медля и заставляя меня едва не рычать от страсти.
Сорвав с меня рубашку, она с немыслимой жаждой впилась зубами в мою шею, посасывая и облизывая ее. Пылкая страсть полностью завладела ее сознанием. Ее руки добрались до застежки на штанах. Не позволяя мне действовать, она сама справилась с последней преградой.
Немного ее отстранив, я заглянул в затуманенные глаза и, не медля более, сжал руками ее ягодицы, приподнимая и насаживая на горячую плоть, готовую вот–вот взорваться. Стон, сорвавшийся с ее губ, уносил меня за пределы сознания. Она изгибалась и, слегка приподнимаясь, продолжала неспешными движениями сводить меня с ума.
Страсть завладела нами с такой силой, что я с трудом мог различить чувства, не понимая, где мои и где ее. Откинувшись назад, она ускорила ритм, открывая доступ к ее молочно–белой полной груди с торчащими сосками. Они будто манили вкусить запретный сладкий плод. Наслаждаясь, я не заметил, как перевернул и уложил Сару на спину, нависая над ней и впиваясь в нее мощными движениями.
Время остановилось, машину штормило, раскачивая в разные стороны и заполняя салон стонами и вскриками блаженства. Ответная реакция не заставила себя долго ждать, ее наслаждение тут же откликнулось диким отголоском во мне. Крепче прижимая ее к своему телу, я впитывал последние волны ее яркого экстаза. Отбросив мокрую прядь с лица, я заглянул в глаза Сары, которая улыбалась и, судя по всему, держалась из последних сил, так как минутой позже она обмякла в моих объятиях, потеряв сознание.
Сказать, что я испугался, это ничего не сказать! Картина, открывшаяся моему взору, наводила меня на мысль, что я монстр. Разорванная вокруг одежда и бледная обнаженная девушка без сознания. Склонившись над ней, я уловил ее легкое дыхание, попутно прощупывая пульс: жива! Ещё жива!
Быстро одевшись, я укутал Сару в своё кашемировое пальто.
Затем с дикой скоростью направил автомобиль в сторону автострады, пробивая попутно первую больницу с приемом скорой помощи. Дорога заняла одиннадцать минут. Все мои инстинкты обострились, зверь ревел отчаянно в страхе, боясь потерять то единственное, что теперь имело смысл в его жизни. Я поглядывал в зеркало заднего вида, где на заднем сиденье лежала Сара. Ее бледность настораживала меня и заставляла вжимать педаль газа до предела.
Я чувствовал в ней жизнь и надеялся спасти ее с помощью медицины. Вливать дар в мои планы пока не входило. Я понимал, что рискую, но страх от того, что будет дальше, сковывал меня, не позволяя наделять ее даром. Я боялся, боялся лишиться моего наркотика, ее потока сладких чувств. Что будет на самом деле после обращения?! Буду ли я слышать те же эмоции, которые мне приносят безумное наслаждение?!
Теперь я с уверенностью мог сказать, что подсознательно это чувство меня изводило и преследовало, будто ночной кошмар. Зверь в середине меня не только боялся потерять Сару, но и те чувства, которые она излучала, принося мне в подарок.
Заехав на территорию больницы с полным игнорированием паркинга, я направился к отдельному въезду, предназначенному для скорой помощи, где всегда ожидает дежурный врач.
Остановив машину перед самым входом, я кинулся к Саре. Затем бережно взял ее на руки и направился ко входу отделения. Навстречу мне выбежали два санитара. В намерении помочь они попытались перехватить в свои руки девушку, но их попытка вызвала у меня ответную реакцию. Угрожающий взгляд в сопровождении с рычанием сделал своё дело: санитары отступили, с опаской поглядывая в мою сторон