За свое более чем правдивое замечание я получила укус за подбородок, властный поцелуй в губы и обещание вернуться и разобраться в этом вопросе подробно. С чувством, с толком, с расстановкой. Никуда не спеша.
Зараза! Припомнил мои же слова.
– Уже уходишь? У вас же встреча назначена в обед.
– Хотим еще раз проверить местность, чтобы не было засады. Если переговоры о сдаче пройдут успешно, мы скоро вернемся домой.
– Угу… – неопределенно хмыкнула я. Мне хоть и поднадоело мотаться в походе без нормальных удобств, но возвращаться во дворец не сильно хотелось. Здесь была свобода, а там правила, этикет, обязанности.
Меня еще раз крепко поцеловали, сжав в объятиях, и нехотя отпустили.
Король поднялся с ложа. Утренний свежий воздух тут же проник под одеяло, заставив меня поежиться и плотнее укутаться, сохраняя тепло. Но без горячего тела Тима все равно стало зябко.
Приоткрыла глаза, наблюдая, как он достает из сундука одежду. Вспомнилась наша первая встреча. Казалось, с того времени море воды утекло.
«Ну да, сейчас он не возмущается, что за женщина в его постели», – хмыкнула про себя, следя, как супруг по-военному быстро одевается.
– Не смотри на меня так, иначе я никуда не уйду, – поймал он меня за подглядыванием.
Сердце неожиданно сжалось. Захотелось его удержать рядом с собой, в постели без него было не так уютно.
«Он просто горячий, и рядом с ним тепло», – оправдалась перед собой.
К тому же я понимала, что капитуляция невозможна без него. Оставшиеся мятежники согласились сложить оружие лишь в присутствии короля в обмен на помилование.
– И будешь еще несколько месяцев за ними по горам гоняться? Нет уж. Я, конечно, люблю горы, но предпочла бы провести это время у моря.
– Не переживай, будет тебе море. По возвращении можем переехать на несколько месяцев в Серуонский дворец.
Вот так просто? Словно мы настоящие молодожены и ему ничего не стоит выполнить каприз молодой жены. Я отвела глаза, зарывшись лицом в одеяло и нарочито потягиваясь, чтобы скрыть свое смущение.
В душе шевельнулось беспокойство. Когда война закончится, Тим сосредоточит внимание на мне. А если он за осаду моей крепости возьмется с такой же решительностью, как за усмирение взбунтовавшихся горцев, то у меня нет шансов.
Если честно, ему удалось меня удивить. Это со мной в спорах он проявлял нерешительность, давая одерживать верх. Возможно, я сбивала его с толку своим апломбом и наглостью, не присущими местным женщинам. Во время же военной кампании я обнаружила у своего мужа такие качества, как холодный расчет, жесткость, стремительность в принятии решений.
Чистку кадров во взбунтовавшихся областях он проводил без всяких сантиментов. Были и предатели, с попустительства которых все зашло настолько далеко. Казни таких проходили незамедлительно и показательно, без помилования. С лишением титула и конфискацией имущества. Навел он шороха.
Одну из захваченных шахт отбили. И горцы, спрятавшиеся в ней и грозящие взорвать все к чертовой матери, чтобы ни вашим, ни нашим, сдались без единого выстрела. Тимуджин не оставил им выбора, приведя к шахте их жен, матерей и детей и пообещав, что если они устроят взрыв, в тот же миг умрут и их близкие.
Мне не хотелось верить, что он действительно способен на такое. У бунтовщиков же не хватило решимости это проверить. Никуда они не делись, сдались за обещание помиловать их, если сложат оружие и вернутся по домам. А чтобы не было искушения возобновить военные действиям, король забрал их детей в столицу на обучение.
Каюсь, это я как-то заметила, что было бы неплохо, если бы управляли не присланные наместники, а назначенные из местных, будет больше доверия к власти.
Идею рассмотрели. Должности щедро получили многие из горцев, а чтобы быть уверенными в благонадежности, их детям предоставили возможность учиться в лучших учебных заведениях страны за счет государства. Правда, отъезд на учебу был незамедлительным.
Тимуджин и без моей помощи понял, что страх за детей лучше всего будет держать в узде родителей. Поэтому их забирали и у вождей. Было объявлено, что это честь, именно они, получив образование, получат впоследствии власть на своих землях. Но фактически пока они были заложниками. Но именно благодаря этому удалось так быстро и малой кровью подавить сопротивление и получить заверения в лояльности.
Последнее из трех бунтующих племен, объявив о готовности капитулировать, согласилось провести переговоры в Аросанском ущелье. Там высокие, неприступные склоны и лучников не спрячешь. На встречу приедет король с отрядом своих людей и вожди племени, каждый с двумя сопровождающими.
Неужели и правда эта война закончится? С одной стороны, очень хотелось в это верить, а с другой – беспокоило собственное будущее.
Тим закончил одеваться и присел у постели:
– Хочешь, можем не торопиться с возвращением? Поедем не спеша, я покажу тебе страну. У нас много живописных мест.
– Например, мои земли? Я бы их посмотрела.
– Ты мне их теперь долго не простишь?
– При чем здесь прощение? Нужно же посмотреть, что они собой представляют и как их можно использовать.
– Оставь. Хочешь, я построю для тебя дворец в любом месте, которое ты выберешь?
– Что значит – оставь? Это моя собственность! – возмутилась я. – Какие-никакие, но это теперь мои земли. И даже змеям можно найти применение. У нас на основе их яда много лекарств делают, кожа ценится, мясо едят…
Когда обида прошла, у меня было время подумать, что с навязанными мне болотами делать. В первую очередь следует посмотреть земли, и предложение супруга было на руку, а вот пока я при дворе, можно моду на сумочки из змеиной кожи ввести, обувь, пояса…
– И зачем мне целый дворец? – с недоумением спросила я. – Содержать такой прорва денег нужна. Я себе лучше замок построю. А землю для этого можно в живописном уголке поблизости купить и уже оттуда вести дела.
Супруг нахмурился от моих озвученных планов на будущее.
– Ты все еще планируешь уйти от меня? – прозвучало то ли с укором, то ли с обвинением.
– А что изменилось?
Тимуджин слегка побледнел. Помедлил, не сводя с меня взгляда, и встал:
– Я вернусь, и мы с тобой об этом поговорим!
Прозвучало откровенно угрожающе. Я даже привстала, не понимая такой реакции. Да в чем дело?! Я же не скрывала своих планов! Выяснить, какая муха его укусила, не успела. Муж резко развернулся и ушел из шатра.
Я недоумевала. Почему он ведет себя так, словно обиделся? Но не бежать же за ним неодетой, требуя объяснений. Рухнула опять в постель и укуталась в одеяло, с его уходом остро ощущая свое одиночество.
Но я ведь и так в этом мире одна. Ни на минуту не забывала, что мы с ним вместе лишь в силу определенных обстоятельств. И целует он меня не потому, что нравлюсь, а чтобы увеличить время нахождения порознь.
От таких мыслей стало зябко внутри. Желание что-то выяснять пропало. Я лишь плотнее укуталась в одеяло, решив еще поспать. В конце концов, я ему не настоящая жена, чтобы провожать, махая платочком и с тоскою глядя вслед.
В следующий раз меня разбудила Риша, принесшая воды для умывания. В который раз я порадовалась, что взяла ее с собой. В походных условиях она была незаменима – привыкшая к простой жизни и не замечавшая тягот пути. Даже расцвела на свежем воздухе, обрела уверенность в себе. На Ришу многие заглядывались. Не знаю, какие отношения у нее с женихом, но возвращаться домой она не рвалась.
– Река обмелела, – сообщила Риша. – Местные встревожены. Говорят, наверное, в горах был обвал, перекрывший русло.
– Магам сообщили?
– Да. Сказали, после встречи его величества поднимутся все проверить.
– Сколько времени?
– Полдень.
– Помоги мне одеться, – попросила я, откидывая одеяло и вставая с постели. Ничего себе я проспала!
Собравшись, вышла из шатра и кивнула своим фрейлинам, ожидавшим поблизости. Вот кто не отходил от меня ни на шаг, сопровождая всегда и везде.
– Как дела? – спросила у них.
– Сообщили, что горцы перенесли встречу на два анка.
– Почему тянут?
– Наоборот. Раньше!
– Торопятся сдаться?! – удивилась я.
– И вожди придут без охраны.
– Не нравится мне все это.
Судя по хмурым лицам девушек, им тоже.
– Подкрепление будет поблизости на всякий случай, и в городе наши люди. Нам приказано в случае нападения уходить порталом.
Мы расположились неподалеку от городка Тислы. В принципе, правильное решение: если завяжется схватка, мы не будем мешаться под ногами. И увести с линии удара…
Я с тревогой посмотрела на ущелье. Кажется таким близким, но до него минут сорок на лошади. Если там начнется заварушка, мы успеем к порталу в городе, тут рукой подать. К тому же за время похода я научилась сносно держаться в седле.
Отметила и увеличившуюся охрану вокруг шатра, и в лагере люди были готовы к бою. Чувство тревоги нарастало с каждым мгновением.
Неожиданно в чистом небе прогремел гром. Или не в небе? Звук повторился и шел со стороны гор. Грохот нарастал, а потом мы с ужасом увидели, как со склона ущелья потоком срывается масса воды, увлекая за собой огромные глыбы камней.
– Тимуджин! – в ужасе закричала я, понимая, что он со своими людьми там, внизу.
Следующие мгновения выпали из моей памяти. Осознала себя уже на лошади.
Помню, как несусь со всеми к ущелью… Меня догоняют, пытаются задержать, что-то говорят о портале, что лучше уйти, опасно. А я посылаю всех куда подальше, и развернуть меня насильно никто не решается.
Ближе к ущелью под ногами лошадей захлюпала размокшая земля. Сверху вода больше не текла, она сошла, разлившись по округе. Везде наши люди, но сражения нет. Когда подъехали ближе, у меня перехватило дыхание. Все ущелье завалено огромными глыбами камней и мелким щебнем.
Люди расступались передо мной, давая проехать к штабу. Меня встретили маги, и они отводили глаза.
– Хоть кого-то нашли? – потребовала я ответа.