Передумав в последнюю секунду, граф изо всей силы ударил пирата тяжёлым эфесом по затылку. И удержал падающее тело часового, медленно развернувшееся по оси.
"Что ж ты, дорогуша, молчал, что у тебя есть револьвер? — укоризненно поднял бровь Гиацинт, заметив за поясом у бандита воронёную рукоятку кольта. — Ведь им мне было бы значительно удобней вырубить тебя, без мыслей об убийстве".
Продолжая придерживать бесчувственного вахтенного одной рукой, Гиацинт забрал у него оружие.
"Давай, поделись с ближним, раз уж я поступил по-христиански", — он заткнул нож за пояс и спрятал револьвер в карман. Осторожно, чтобы не услышали стука падения, оттащил матроса чуть дальше в тень навеса и тихо скользнул в шлюпку.
.
[1] род чеснок (Allium).
[2] рис посевной (Oriza sativa).
[3] тёрн (Prunus spinosa).
24
Вёсла уже лежали внизу. С тоской покосившись на правую руку с абсолютно мокрой от крови повязкой (рана снова открылась), Гиацинт снял с неё свёрток с одеждой, бросил на дно лодки и взялся за вёсла.
Стараясь не шуметь, и последними словами ругая Тацетту, он достаточно быстро грёб к берегу. Плечо горело, словно в него в упор стреляли, из-под повязки струйками текла кровь, а временами рука вообще теряла чувствительность и не слушалась.
"Скотина! — скрежетал зубами Гиацинт, стараясь не выпустить весло. — Всё-таки, какой-то нерв он мне перерезал. Надо было тогда не зевать на площади и загнать ему поглубже лезвие между рёбер. Жёлтый бульдог в шляпе!! Чтоб он провалился…"
Шлюпка, подгоняемая движениями вёсел, рывками двигалась к берегу. Полная луна в предрассветном небе была единственным видимым свидетелем его бегства. Поминутно оглядываясь на чёрный силуэт "Геснера" (не поднимут ли тревогу) и стараясь рассмотреть подводные скалы впереди, Гиацинт из последних сил налегал на вёсла. Он ясно видел скалистый берег, поросший травой, кромку обрыва над склоном и белую пену прибоя, светящуюся фосфорическим светом под луной.
Наконец днище лодки заскребло по гальке. Гиацинт соскочил в воду и вдруг остановился в раздумье, взявшись за борт шлюпки. Вытащить её на берег, как собирался? Лодка бы ещё пригодилась, но это улика…
Забрав одежду, граф с силой оттолкнул шлюпку от берега.
"Если повезёт, она разобьётся о скалы, и завтра найдут одни обломки. Даст Бог, решат, что я погиб, и не будут слишком рьяно искать. Хотя… Вряд ли поверят. Неро` меня слишком давно знает".
Бросив свёрток с одеждой подальше на сушу, он погрузил руку по плечо в прохладную морскую воду. Смыл кровь и подержал ещё, потому что в воде рука меньше болела. Через плечо оглянулся на "Чёрный Гесс" и луну и побрёл на берег, а потом вверх по склону. Нашёл в траве камзол и рубашку, развернув, накинул на плечи: "Холодно, чёрт возьми!"
Чувствуя, что сейчас свалится от усталости, граф спешил подняться на край обрыва: там он будет в относительной безопасности до утра, и заметит оттуда бандитов раньше, чем они его — снизу.
Земля качалась и плыла под ногами. Обрыв, похоже, и не думал становиться ближе. Заметив слева над собой чёрную дыру в скале, Гиацинт повернул туда. Надеясь в душе, что в этой жуткой Испании нет хищников страшней, чем гранды, он ввалился в пещеру. Дальний край терялся во мгле, потолок выше человеческого роста, но по ширине пещера не слишком велика — метра полтора-два, не больше.
Графа сейчас не слишком интересовали размеры его убежища. Пройдя ощупью вдоль стены подальше от входа, он выбрал место, где под ногами хрустело поменьше острых камней и опустился на пол пещеры.
Надев рубашку, Гиацинт с остервенением вцепился в мокрую тёмно-серую замшу сапог. Вытряс воду и снова натянул сапоги, предвидя, что завтра, возможно, придётся удирать неизвестно куда ни свет ни заря…
Разложил рядом трофеи.
Револьвер с полным барабаном патронов — подальше, на расстояние вытянутой руки: "Ещё не хватало после такой удачной ночи проснуться на том свете от случайного выстрела". И совсем рядом пристроил пиратский кортик с разноцветный наборным эфесом, который оканчивался точеной чесночной головкой из слоновой кости. Глядя на светлеющую полукруглую арку входа в пещеру, Гиацинт улёгся на холодном камне и укрылся камзолом, развернув его вдоль, чтобы был длиннее.
Повернувшись на бок, беглец почувствовал в кармане бусы маленькой девочки, которая осталась на корабле. Она, наверное, давно спит и видит его во сне в образе глупого крокодила в клетке зоопарка, куда она пришла со своим папой Тацеттой, дядей Неро` и тётей Лютецией.
Усмехнувшись, он переложил бусы в другой карман, чтобы не раздавить о камни. Успев подумать: "Ангелам всё-таки легче…" — заснул мёртвым сном.
25. Встречи в горах
.
Проснувшись, ещё не открыв глаза, Гиацинт потянулся за револьвером.
Кольт лежал на месте, там же, где вчера. Ха! Вчера! Уже сегодня утром, если сегодня — ещё "сегодня", разумеется, и он не проспал целые сутки. Хотя нет, невозможно: по берегу рыщет команда "Геснера", и за целый день его бы точно нашли.
Неожиданно граф понял: его разбудило чьё-то присутствие. Поблизости есть люди! Он осторожно приоткрыл глаза и осмотрелся. Лучи солнца не доставали дальнего края пещеры, освещая только пространство у входа. Там по полу тянулись длинные тени. Два человека стоят снаружи возле каменной арки — входа в грот. Голоса почти не слышны, какой-то неясный гул, отражённый сводом пещеры.
Граф медленно сел. Спрятав кольт и вооружившись кинжалом, который действует так же наверняка, зато бесшумно, держась в тени, по стеночке приблизился к выходу.
Действительно, беседовали двое:
— Слушай, почему бы нам самим не пробраться к форту этого мерзавца? — предложил мальчишеский голос с резким парижским выговором, знакомый столько лет по неизменной фразе: "Граф, ты мне нужен!" — настигавшей Гиацинта в любое время дня и ночи. Всегда после этого вступления следовала просьба, смысл которой менялся с годами от: "Дай списать латынь" или "помоги написать сочинение" до "дело государственной важности!" — и всё чаще склонялся к последнему.
— Тоже мне, герой нашёлся! — осадил другой голос с напевной тосканской окраской, так похожей на его собственный провансальский акцент, сгинувший в небытие ещё после Ост-Индии, тем более, после десяти лет в Париже, в Оранжерее и "Комеди` Франсез".
Гиацинт усмехнулся и заткнул кинжал за пояс. "Интересно, как их сюда занесло?"
— Тебя Натал ясно предупредил, чтоб не лез никуда без приказа, — продолжал второй. — Он с тебя шкуру спустит, увидишь!
— Подумаешь! — хмыкнул первый и отошёл от пещеры на несколько шагов (хрустнул гравий под каблуками). Нет, ну куда её несёт? — возмутился он. — Джордано, подожди! Я скоро!
— Осторожней только, — буркнул Джордано, делая шаг в тень. И в ту же секунду чья-то рука зажала ему рот ладонью и увлекаемый неведомой силой, не успев опомниться, он очутился в пещере.
— Не вздумай кричать, — услышал он над ухом родной хрипло-насмешливый голос. — И не укуси меня, пожалуйста… от радости.
Джордано поднял глаза на говорившего, не смея поверить в такое чудо. В полумраке блестела знакомая улыбка. Гиацинт отпустил его, видя, что бурной реакции на встречу, с криком, от которого все окрестные бандиты слетятся сюда, словно стая ворон, можно не опасаться. Глаза Джордано сияли:
— Живой!
— Как видишь, — усмехнулся граф. — Что, уже не надеялись?
Друзья обнялись, не спрашивая, кто откуда взялся. Это потом, сейчас главное, что встретились.
— Куда понесло Розанчика?
Джордано махнул рукой:
— Сейчас придёт. О! Уже слышу его шаги.
— Я тебя очень прошу, скажи, чтобы он не орал на всё побережье. Здесь полно бандитов. Иди, встреть его.
Через миг паж повис на шее у Гиацинта. Убедившись, что друг настоящий, не призрак, Розанчик смущённо отвернулся и шмыгнул носом:
— А мы это… спасать тебя собирались. А ты… Вечно твои фокусы!
Граф иронично возразил:
— Нет, мои дорогие, на этот раз вы превзошли всех на свете. Какой фантастический каприз судьбы привёл вас именно сюда?
— Да мы специально сюда шли! — возмутился Розанчик. — Хорош каприз! Летели, сломя голову, сперва морем, потом через горы и…
Он становился на полуслове, оглянулся на вход и широко раскрыв глаза снова уставился на Гиацинта:
— Потом расскажу. Сейчас здесь будет Виола.
— Здесь? — дёрнулся Гиацинт. — Она, что, там одна бродит по берегу, где пиратов больше, чем семечек в подсолнухе?!
Джордано при первом упоминании имени графини выскользнул из пещеры ей навстречу.
— Если с ней что случится… — обещающе процедил граф, глядя в упор на Розанчика.
— Да не волнуйся, у неё есть оружие и вообще…
— "Не волнуйся!" — передразнил Гиацинт. Отошел подальше от яркого света и старался пальцами расчесать чёлку так, чтобы закрыла шрам на виске. — Как же! Думаешь, просто не волноваться?..
Граф провёл тыльной стороной ладони по щеке с гладкой сухой кожей и остро торчащей сейчас костью скулы. "Слава Богу, хоть южная кровь спасает, — мысленно вздохнул он. — Могу бриться не часто и загар, может, хоть наполовину скроет чёрные круги под глазами. Но декорации для встречи с любимой самые подходящие! Из меня сейчас такой Ромео, что не дай Бог…"
У входа мелькнула тень, и Виола влетела в пещеру, на ходу поправляя растрёпанные волосы. Остановилась, заметив Гиацинта. Потом медленно подошла, словно боясь, что он может исчезнуть, и без звука упала к нему на грудь. Одной рукой он сжал её в объятьях, погладив щекой по волосам:
— Здравствуй, солнышко…
— Чудовище! — всхлипнула Виола, крепче прижимаясь к нему: — Негодяй, мерзавец, ненавижу тебя!
Гиацинт тихо засмеялся:
— И ты явилась за мной на край света, чтобы сообщить эту радостную новость? Любовь моя… — он прильнул долгим поцелуем к её виску. — Моя очень глупая девочка…
— Ненавижу, — шептала она, покрывая поцелуями его лицо. — Не-на-ви-жу!