Гиацинт сердито посмотрел на девочку, и она расплакалась. Обняв Омелу одной рукой, он притянул её к себе и поцеловал в лоб:
— Я тебя предупреждал…
Она прерывисто всхлипнула и снова заревела, отвернувшись от берега.
Гребцы держали курс на встречную яхту. Вряд ли там поняли спектакль, разыгравшийся на берегу, хотя взрывы долетели и туда. Яхта подошла уже на расстояние мили от них.
Пушки Сен-Тюлип беглецам больше не грозили; "Геснер" ярко горел вдали. Похожий совсем не на маяк, а на гигантский жертвенный костёр.
Омела с абсолютно красным, распухшим от слёз лицом перебралась на нос и тихо сидела там, глядя в воду. Виола перешла на корму к мужу.
Оглядываясь через плечо, Розанчик и Джордано старались получше рассмотреть яхту.
Вечер. Скоро стемнеет.
— Девять часов, — Джордано глянул на часы, всё ещё привязанные к руке. — Скоро будем дома, — добавил он, кивая на яхту.
Виола тронула мужа за рукав:
— Но ведь это не "Дельфиниум", — прошептала она.
Гиацинт кивнул:
— Я вижу. Это шхуна, вдвое меньше нашего малыша. Но, думаю, это и не пираты. — Он бросил взгляд на яхту: — Так, прогулочная, скорее всего. Что их занесло в эти воды?
— Скоро узнаем, — Виола смотрела из-под ладони на кораблик, летящий к ним.
Мальчишки тоже убедились, что яхта чужая, но не откажутся ведь незнакомцы помочь им и высадить на берег возле их "Дельфиниума".
— А если всё же пираты? — ворчал Розанчик, неприязненно поглядывая на чужака. Он уже очень давно понял, что этот корабль не "Дельфиниум". — Что будем делать, если пираты?
Омела хрипло ответила, не обернувшись:
— Скажете, что я ваша заложница. Если это друзья Неро, они меня знают.
— А если нет, то бояться нечего, — заключил Гиацинт. — Я думаю, что нет… Эй, доченька, — окликнул он Омелу, — как хоть твоя фамилия?
— Так же как твоя, — огрызнулась она.
— А раньше как была? Тацетта?
— Нет, — сумрачно ответила Омела. — О`Вискум. А по маме — Альба.
Гиацинт вздохнул:
— О`Вискум? Ладно, будешь Ориенталь. Только если меня убьют, тебе снова катиться к новому папочке, — граф нервно засмеялся. — Нет, к мамочке! Потому, что убьёт меня в ближайшие дни мадам маркиза Матиола. — Он обернулся к Виоле: — Как считаешь?
Жена молча кивнула.
— Тебя не убьют! — сказала Омела. — Я не хочу.
— Тоже мне гарантия! — хмыкнул он. — А раньше ты хотела?
— Отстань, — сердито отвернулась Омела.
Граф повёл бровью:
— С родителями так не разговаривают.
— Да, папа, — послушно кивнула она. — Но всё равно оставь меня в покое.
— Паразитка, — вздохнул он.
— Крокодил!
— Так… — передав руль жене, Гиацинт резко показал здоровой рукой на берег: — Катись к своему Неро`, он — хороший. А я с тобой нянчиться не буду.
— Не надо…
— И не буду!
Омела улыбнулась:
— Ну и хорошо.
Он медленно выдохнул сквозь зубы, завидуя бездетным парам.
Яхта легла в дрейф и ждала их. Шлюпка подвалила к борту. Над бортом высунулась голова с шёлковыми локонами и розовым вуалевым бантом. Знакомый капризный голосок взвизгнул от удивления и радости:
— Розанчик!?! Откуда ты взялся?! Ой, и вы здесь! Виола, мальчики, разве вы не в Италии??
— Трап дайте! — хрипло потребовал паж и проворчал, оглядываясь на друзей: — Счас разберёмся, кто откуда взялся…
50. Встречи в океане
.
Верёвочная лестница мгновенно упала сверху, красноречиво приглашая войти. Переглянувшись, друзья поднялись на борт: первым Розанчик, потом Джордано, лихорадочно поправляя рубашку, потом Виола. Омела следом, а за ней Гиацинт, следивший, чтобы девочка не упала в воду. Шлюпкой занялись матросы и подтянули её найтами к корме.
Розанчика, едва он ступил на палубу, тот час же атаковала восторженная девица в розовом платье. Она повисла у него на шее и целовала в щёки, восклицая, как она рада, как счастлива его видеть.
— Шиповничек, подожди! — отбивался он от девчонки. — Дай хоть слово сказать!
Но она трещала, не переставая, задавала всё новые вопросы, не давая возможности ответить ни на один. Друзья растерялись, узнав пылкую кузину Розанчика — Шиповничек дю Рози`, ставшую три месяца назад фрейлиной принцессы Скарлет, после очень удачного дебюта на балу по случаю дня рождения принцесс-близнецов.[1]
Понимая, что и до них дойдёт очередь, и часть восторга Шиповничек падёт и на их головы, гости торопились выяснить, куда они попали.
Стройный золотисто-рыжий мужчина со смеющимися голубыми глазами, ярко светящимися на загорелом лице, любезно приветствовал их по-английски:
— Welcome ladies and gentlemen. How do you do?[2]
— Hello! — сердито откликнулась Омела: — If you`re gentleman you have to speak French! You see that we`re Frenchmen![3]
— Sure, young lady![4] — засмеялся он, слыша в её произношении родной ирландский акцент. — Добро пожаловать на борт "Сирены", господа! Позвольте представиться, — он поклонился: — капитан О`Хризантем.
— Жених Скарлет! — уронила Виола. — Тогда понятно, откуда здесь сестрица Розанчика.
Шафран удивлённо вскинул брови:
— Мадемуазель Виола Одората?
Она с улыбкой поклонилась:
— Нет, сэр. Мадам Виола Ориенталь.
— О, конечно! — капитан хлопнул себя по лбу. — Прошу прощения, ведь мне известно о вашей свадьбе с графом Ориенталь. Мои поздравления! — (он усмехнулся). — Скарлет мне все уши прожужжала! И ваш муж… — (перевёл взгляд на Гиацинта).
Тот иронично склонил голову:
— Вы совершенно правы, капитан. Что, оригинал не соответствует рассказам?
— Напротив, — ирландец протянул руку: — Шафран О`Хризантем.[5]
Граф подал левую (красное пятно на правом рукаве рубашки вполне объясняло нарушение этикета):
— Гиацинт Ориенталь.
— Право, мне очень приятно.
— Взаимно, — граф оглянулся на берег, где жёлтой звёздочкой мерцал догорающий костёр. — От имени всех нас хочу выразить сердечную признательность за оказанную нам услугу. И в качестве первой благодарности, прошу принять дружеский совет: не подходите ближе к берегу ни на полукабельтов, иначе вас встретят огнём пушки форта Сен-Тюлип. А их там…
— Шестнадцать, — подсказала Омела.
— Большое спасибо! А я думал, там нужна помощь… — всерьёз поблагодарил капитан О`Хризантем. И приказал держать курс на запад, вдоль мыса, на расстоянии от берега.
Гиацинт окинул одобрительным взглядом яхту:
— Красавица! Разрешите выразить восхищение вашей "Сиреной". Она безупречных линий и главное, появилась очень вовремя.
— Благодарю вас, граф.
Гиацинт мечтательно вздохнул, глядя на пенящуюся в кильватере воду:
— Летит, как на крыльях! Это сколько у вас, двадцать узлов?
— Да, — заинтересованно кивнул капитан.
— А какой тоннаж?
— Полтораста.
— Шикарно, — восхитился Гиацинт. — У меня чуть побольше: двести пятьдесят.
— Ого! Тоже шхуна?
— Бригантина.
Шафран уважительно взглянул на него:
— Так мы коллеги, граф?
— Так точно. И на этом основании, если можно, на "ты".
— Все французы такие противники церемоний? — засмеялся ирландец. Граф Ориенталь ответил с наиучтивейшим поклоном:
— О нет, сэр! Только я.
— Прекрасно! Ирландцы, тоже не такие ханжи, как англичане, я буду только рад. Так что с вами случилось? Потерпели кораблекрушение?
Гиацинт загадочно улыбнулся:
— Не совсем. Но где наш корабль, мы действительно понятия не имеем. Где-то на побережье в бухте. Должен быть…
— Вы — наши гости, пока не найдёте свою яхту, — заверил Шафран. — Скарлет ужасно обрадуется.
— Она здесь?
— Да. Вероятно, ее высочество крепко спит, если не слышала взрывов. Мы вчера попали в сильнейший шторм, вот, решили держаться поближе к берегу. Скарлет очень устала, она килевую качку не особенно легко переносит. А тут… Вот будет сюрприз!
— О, да! — энергично поддержал Гиацинт. — Особенно если учесть наш вид…
Но привести себя в порядок гости уже не успели. Шиповничек, расцеловав Виолу, кинулась к Джордано и заверещала, оглядываясь ко входу в каюты:
— Ваше высочество! Ваше высо-чес-тво!! У нас такая радость!
— В чём дело, Шиповничек?
Красивая брюнетка в алом, появилась в дверях выхода на палубу.
Виола в пыльном платье без рукавов, в потрёпанных сандалиях и с закрученным наспех узлом волос на затылке сделала такой церемонный реверанс, которому позавидовали бы нарядные версальские дамы.
— Добрый вечер, ваше высочество.
Скарлет схватилась за косяк двери, словно яхту сильно качнуло волной:
— Виолетта?!
Принцесса обвела взглядом всех на палубе, отмечая знакомые лица:
— Розанчик, граф Георгин… — (понимающе покивала): — Гиацинт… Естественно! — Она удивлённо воззрилась на жениха: — Шафран, откуда они взялись?
Гиацинт опередил его.
— Ясно, не с неба же! — хмыкнул он. — С моря! Рады приветствовать ваше высочество.
Все вместе они поклонились принцессе, точно во дворце на праздничном приёме.
— Разве вы не в Италии? — удивилась Скарлет.
— А разве вы не в Англии? — невинно отозвался Гиацинт.
Убедившись по дерзкому ответу, что видит не привидения, вынырнувшие из вод Атлантического океана, Скарлет радостно объяснила:
— Мы плывём в Африку к Пассифлоре за благословением. Папа дал согласие на наш брак, и у нас в некотором роде свадебное путешествие!
— В некотором роде, у нас тоже, — Гиацинт иронично оглядел себя и своих спутников.
Скарлет всплеснула руками:
— Господи! Граф, я всегда знала, что ты чудовище, но не до такой же степени!
— А я никогда не сомневался в том, что Виола — красавица, — невозмутимо ответил он. — У нас идеальный брак. Знаете, в мире так принято: красавица и чудовище. Как в сказке.
Скарлет удручённо покачала головой:
— Как в сказке!.. Боже, Боже!.. У вас, господа, такой вид, будто вы сбежали из тюрьмы.