— Инна, дорогая моя, ну я же теперь одинокая, почему бы мне не окружить себя интересными людьми?
— Интересными? Кто они вообще такие? Ты их знаешь без году неделя, а они уже интересные! — кричала шёпотом разнервничавшаяся подруга.
— Да ладно тебе, повод же такой хороший собраться — Юрий Николаевич в себя пришёл, мы же этого так ждали! Радоваться надо, Иннусь!
— Я радуюсь, правда. Просто за тебя переживаю, — попыталась сделать свой тон спокойным Инна.
За такое короткое время, как все они собрались за ужином, Женя успела сделать вывод — Инна точно как-то причастна к происшествиям на работе, это сто процентов. Все снова собрались за столом, но разговоры не клеились, Инна всё время отводила глаза от взгляда Андрея и не знала, куда себя деть. Наконец, она сказала, что ей нужно срочно домой, и засобиралась.
— Инна, ты же выпила, давай закажем такси! — забеспокоилась Женя на самом деле.
— Ай, всего пару бокалов, доеду.
И Инна вышла за дверь, второпях буркнув всем: «До свидания!»
Глава 9Встреча
После такого напряжённого ужина Андрей остался у Жени до полуночи. Они продолжали сидеть на кухне и обсуждали произошедшее.
— Это точно её я видел в кабинете.
— Вот всё никак не могу в это поверить, что моя Инна, подруга всей моей жизни, как я считала, оказалась просто, на самом деле, каким-то чудовищем! Знаешь, Андрей, тебе надо будет, наверное, выступить свидетелем и рассказать всё, что ты видел полиции. Может, ещё что вспомнишь.
— Да, я понял уже. Конечно, куда деваться, надо рассказать. Смотри-ка, как она держалась.
— Она и не подозревает, что у Романа есть дневник, и что о ней там тоже написано. А тебя она, конечно, узнала. Но держалась, действительно, молодцом, если, конечно, можно так сказать.
— Екатерина, значит, рожает скоро.
— Да, от моего мужа. Бывшего! — быстро добавила Женя.
Андрей вздохнул.
— Она давно себя очень странно вела. То на работе якобы задерживалась, то уезжала в командировки.
— Нет у нас командировок.
— Да я так и понял. Потом сообщила мне, что беременная, а была уже на четвёртом месяце. Видимо, поняла, что к появляющемуся животу всё равно вопросы будут. Я обрадовался, правда, счастливым будущим отцом походил месяца два. Потом она начала вообще себя странно вести, о разводе заговорила. Что происходит, и чем я так провинился, что беременная жена со мной развестись хочет, я не понимал. Потом она вообще вещи собрала, это где-то месяца, может, полтора назад. И, главное, со словами, что я не отец ребёнка, и теперь она будет жить с его отцом, а он-то уж подостойнее меня будет. Поумнее, поуспешнее. И понимаешь, так цинично мне это в глаза заявляла, что я и не верил происходящему. Будто подменили её, будто и не с ней я десять лет прожил! Да и жили нормально, пока не подвернулся этот Рома, Рома, Роман, — напел Андрей.
— А это Инна, значит, позаботилась. И зачем ей-то это понадобилось?
— Завидовала, наверное. Тебе, может, и Катьке в чём-то.
— Наверное. Да, ей было чему завидовать относительно меня. Замужняя, счастливая. Бездетная, правда.
— Мы с Катей тоже не могли долго детей завести. К врачам, конечно, обращались, но ей говорили, что всё у неё нормально. Диагнозов не ставили. А я и не проверялся, всё как-то не до этого было, работал много, чтобы она могла жить спокойно. А она трудилась, чтобы от безделья не маяться, да так, на свои расходы. Женские, личные, так сказать. Извини меня Жень, но мне кажется, что ребёнок у Кати мой всё-таки.
Женю прямо резануло по сердцу. Она услышала, с какой надеждой в голосе он это сказал. Ну вот, только начала думать, что этот мужчина может занять место в её жизни, а тут опять эта Катька влезла! Да ладно бы, если бы это была какая-то незнакомая Катька, а то своя, коллега, с которой каждый будний день нос к носу работали, выполняя одно общее дело. И от этого было ещё больнее. Женя мгновенно поникла. Но Андрей заметил это и пододвинулся к ней, оказавшись совсем близко. Потом обнял её за плечи и сказал:
— Жень, мне не нужна такая жена, как она. Она освободила место в моём сердце ровно в то же мгновение, как освободила его в квартире. Я какое-то время пожил ещё там, но потом понял, что мне надо поменять жильё. И я снял здесь, в этом доме, рядом с такой интересной женщиной, как ты.
— Которая орёт из окна? — засмеялась Женя, чуть-чуть расслабившись.
— Именно. И я очень рад, что риелтор настоял именно на этой квартире, рядом с тобой. Он нахваливал её, говорил, что она самая оптимальная. И оказался прав. Главный плюс этой квартиры в том, что она оказалась рядом с тобой. За эти дни ты мне стала очень дорога. Но я всё же настою на ДНК тесте, когда ребёнок родится. Мне нужно это знать, понимаешь?
— Понимаю, — Женя подняла голову, и их глаза оказались совсем близко.
Сердце Жени заколотилось предательски громко, во рту пересохло и начала подступать паника. В этот момент на кухню зашла Лена. Увидев эту недвусмысленную картину у стола, Лена извинилась и быстро скрылась в своей комнате.
— А пойдём ночевать ко мне, в холостяцкую берлогу?
— А пойдём!
Женя предупредила Лену, что будет сегодня ночевать у Андрея, на что Лена отреагировала очень широкой улыбкой и подмигиванием, что смутило Женю. Она собрала всю свою волю в кулак и отправилась в гости, в пока ещё неизвестную ей квартиру на четвёртом этаже.
Жилище оказалось не совсем обычным. Конечно, Женя сразу заметила свою картину на почётном видном месте, ей стало очень приятно. Квартира была однокомнатной, ведь после развода одинокому мужчине много площади и не надо было. Он и не думал, что так скоро встретит ту, с которой захочет свою жилплощадь разделить. И уж тем более он не мог предугадать, что этой самой женщиной будет не только соседка, но и жена разлучника. Но теперь ему было всё равно, кто она.
Они прошли в комнату, на двух столах было много оборудования. Женя сразу заметила, что рядом стоят два монитора, остальные коробочки с проводами ей были неизвестны. Кроме усатого модема. У стены красовался скромный диванчик. Были ещё шкаф, тумбочка, коробки, из которых торчали то какие-то документы, то провода, то какие-то неизведанные аппараты. «Вот что значит умный мужчина», — подумала Женя.
Она очень волновалась и думала, что дело сейчас пойдёт к постели. Точнее, к тому самому диванчику у стены. Но на удивление всё пошло не по стандартному в таких случаях сценарию. Андрей усадил её на тот самый диванчик, но тут же придвинул журнальный столик и пошёл на кухню, открыл холодильник и начал греметь посудой. «Неожиданно», — подумалось гостье. Но мысли о том, что она ему неинтересна, как женщина, не возникло.
Андрей вернулся с большой тарелкой фруктов, потом сходил за конфетами и большими кружками с чаем.
— Женя, — начал он серьёзным тоном. — У меня к тебе разговор.
Женя одобрительно кивнула, отпивая чай из кружки.
— Знаешь, в последнее время у меня столько в голове всякой информации. Но больше всего мыслей о тебе. Странно, но когда тогда, в магазине, ты налетела на меня, я тебя запомнил. Я заметил, что у тебя глаза такие же, как у меня. Я редко видел людей с таким цветом глаз. Жёлто-зелёный, будто болотный, иногда, по настроению, наверное, совсем желтеющий, а по краям радужки тёмно-зелёный. Мне брат говорил раньше, что у меня глаза по цвету, как у волка. И мне нравилось это. То, что он так говорил. Я вас обязательно познакомлю, он супермужик. Немного младше меня, на два года, но это та разница в возрасте, которой будто и нет. Прости, сбиваюсь с мысли. Так вот, ты мне запомнилась сразу. И я был и удивлён, и рад, когда увидел тебя снова. В окне. В окне твоей работы. Мне стало тебя так жалко. Нет, не то слово, это была не жалость, скорее, понимание, простое человеческое понимание. Потом появилось желание обогреть, защитить, позаботиться. Но тогда ты была ещё совсем чужая, неизвестная, далёкая. Я уловил лишь твой образ, наверное, энергию от тебя исходящую, и она мне понравилась. Скорее всего, потому что она очень схожа оказалась с моей. Как будто, знаешь… — он замолчал, подбирая нужное слово.
— Родственные души? — бархатным, мурлычущим голосом подсказала Женя. Ей нравился этот разговор. Он будто описывал то, что чувствовала и она к нему. И ведь она тоже испытала сострадание, увидев его измученный и уставший взгляд тогда, в первую встречу в книжном магазине.
— Да, верно, родственные души. А потом, когда я увидел тебя в окне дома, в котором я снял квартиру, ещё и что-то кричащую, то обрадовался вдвойне. Я не мог себе объяснить эти чувства, но они были уже тогда. Какой-то добрый интерес. Незнакомое мне ранее ощущение, если честно.
Женя держалась за кружку, грела похолодевшие от волнения руки о её приятное тепло и улыбалась. Он без стеснения говорил ей всё это, глядя прямо в глаза.
— Женя, ты мне стала очень дорога. А какие ты пишешь картины!
— Их всего две! — засмеялась она, скромничая.
— Зато какие! В них же вся твоя душа! Я тебя прошу, напиши ещё! У меня есть знакомый, он фотограф и иногда организует выставки, как частные, так и в музеях. Давай и тебе выставку организуем!
— Ты знаешь, это было мечтой всей моей жизни! Только вспомнила я об этом совсем недавно. Словно пелена какая-то с глаз слетела. Я сама себя сейчас только узнаю потихоньку. Ведь, похоже, я распрощалась с собой, когда вышла замуж за Романа. Я подарила себя ему, себе ничего не оставив.
— Как же я тебя понимаю.
Вдруг на Женю нахлынули странные чувства. Как будто она долго-долго держала себя в тисках, а теперь можно расслабиться, ей разрешили, её услышали, поняли, признали. Настоящую, такую, какая она есть на самом деле. Не пытающуюся доказать, что она хоть что-то из себя представляет, а просто обычную. И ей тут же захотелось разрыдаться. И почему-то в присутствии именно этого человека это можно было сделать, не думая, как это выглядит. Так она чувствовала. Что он поймёт. И он понял.