— Верно говоришь. Руки опускаются, но опускать их нельзя.
— Вот именно! Нужно с собой договориться, чтобы выбраться из ямы. Слушать себя. А знаете, какая ещё у меня новость есть? Я вспомнила свою давнюю мечту, о которой долго боялась даже думать. И вот, я пишу картины маслом. Пейзажи. Такие… места силы, как мне кажется. Уже есть несколько готовых. В основном пока на подарки, но одну продали. И в этом творчестве я чувствую жизнь, связь со Вселенной, с Богом! И это крутые ощущения!
— Женя, да ты что?! Смотрю, твоя жизнь преображается. Удивляешь ты меня! Картину и я твою хочу. Природа… Здорово! Очень здорово! Ты большая умница!
— Юрий Николаевич, понимаю, что история с Инной ужасная. А давайте я свою расскажу, чтобы Вы не чувствовали себя одиноким во всех этих жутких ситуациях. Подробностей Вы пока не знаете, но со мной за последние месяц-полтора случилось столько всего! Так вышло, что у некоторых близких мне людей открылись их злостные личины, которые я никак не ожидала увидеть тем более с такой частотой. В общем, дело такое. Помните Катю с моего отдела, которая беременная была?
— Да.
— Так вот, она беременная была от моего мужа, представляете? Кстати, родила уже. Сына.
— Как от твоего мужа? Женя, да ты что?!
— Вот таким чудесным образом. А знаете, кто этому способствовал? Наша дорогая Инна. Видимо, достала я её разговорами о Роме, о том, как я с ним счастлива, какая у нас замечательная пара, что она решила меня с ним разлучить. С Катей она, оказывается, дружила. А ту в семье не всё устраивало, детей они с мужем тоже почему-то заиметь не могли. И Инна познакомила её и Рому. Те прекрасно спелись. И когда Катя была уже на очень внушаемом сроке, Роман от меня ушёл, и они стали жить вместе. Катин муж не смог жить в той квартире, в которой всё ему напоминало о жене. И он снял жильё в моём доме. Мы с ним познакомились и скоро женимся.
— Погоди, вот это рассказ. Что-то я не понял, ты встретила мужа Кати? И у вас сложились отношения?
— Да, ирония судьбы. Он, кстати, очень хороший человек. Вот так я потеряла мужа и подругу. Кстати, ещё и работу. А обрела гораздо большее. Я обрела настоящее счастье. Чувства, в которых я пребываю сейчас, не были знакомы мне ранее. Но именно о них я всегда мечтала. А ещё я исполняю свою мечту — я рисую, творю, художествую. Это оживило меня. Я думала, эти все ужасные события, которые происходили одно за другим, убивают меня. А на самом деле они готовили мне почву для настоящей жизни! Вот так.
— Да, есть над чем задуматься.
— Ну вот и здорово! Пойду я. Вы тут подумайте. Оставлю Вас с мыслями наедине. Иногда это бывает весьма полезным.
После посещения Юрия Николаевича Женя навестила Лену. К ней приезжали мама и Дима, поэтому она была в хорошем настроении. Поддержка близких и любимых творит чудеса. Когда Женя вышла из больницы, у неё зазвонил телефон.
— Да. Здравствуйте. Свидание? Сегодня? Поняла, спасибо большое, что позвонили! Да-да, я буду, обязательно буду!
Дали разрешение на встречу с Инной в следственном изоляторе. Женя позвонила Андрею, он попросил подождать его у больницы, сказал, что отвезёт её. Женя ходила туда-сюда вдоль крыльца. Нахлынувшее волнение сделало её руки холодными, хотя солнечный майский день был довольно тёплым. Женя запихала руки в карманы, но это не помогало. Тогда она решила купить кофе с собой и прошла к киоску. Горячий стакан приятно согревал руки, даже почти обжигал, но озноб не прекращался.
Воспоминания о дружбе с Инной нахлынули и накрыли. Она села на скамейку и представила подругу в тюрьме. Чувства были странные, смешанные, порой противоположные. Это удивляло Женю. Как можно к одному и тому же человеку испытывать и сострадание, и обиду? Оказалось, можно, ещё как! То ей было жалко Инну, то вдруг подступал какой-то приступ ненависти. В голове она прикидывала, о чём им нужно поговорить, но боялась, что эмоции просто захлестнут во время встречи, и разговора не получится. Вопросов к подруге было много. Но она понимала, что, скорее всего, Инна не на все даст ответы. А может быть, вообще не захочет с ней разговаривать.
— Привет! — Андрей наклонился и поцеловал Женю в щёку.
— Ой, Андрюш, привет! — обрадовалась Женя, сразу встала и обняла его.
Андрей преподнёс ей красивый букет.
— С днём рождения, моя хорошая!
— А! Спасибо огромное!
Женю так ещё никакой избранник не называл, ей стало и неловко, и приятно одновременно. Она с улыбкой приняла цветы и крепко обняла Андрея.
— Ты какая-то рассеянная, я недалеко тут встал, посигналил. Мне казалось, что смотришь прямо на меня, но понял, что ты смотришь, но не видишь. Ничего вокруг. Что-то опять случилось?
— Нет, не случилось. Ты прав, я, действительно, сейчас очень рассеянная. Не видела тебя и даже не слышала сигнал. Думаю просто о свидании с Инной. Захочет ли она со мной встретиться? Скажет ли что-нибудь? Что скажет? Я очень нервничаю. Боюсь забыть все вопросы, которые хочу ей задать.
— Понимаю. Я буду рядом, если что. Пойдём в машину. Давай стаканчик выброшу. У тебя руки ледяные, Жень.
— Да, это от переживаний. Хотела вот с помощью кофе отогреться. Пока он горячий был, вроде как, помог даже, а теперь снова холодно мне.
Андрей взял её ладони в свои руки и поднёс к губам, подышал на них, попробовал потереть, чтобы разогреть. Потом обнял её и вздохнул. И сказал довольным тоном:
— Какая же ты у меня… настоящая!
Когда подъехали к СИЗО, мысли Жени, которые она старалась причесать, будто все взболтались, как в шейкере. Андрей проводил её до того момента, пока ей ни велели следовать за работником изолятора одной. Андрей сказал, что будет в машине и на связи. С каждым шагом ноги Жени становились всё менее послушными. В какой-то момент она даже захотела, чтобы Инна отказалась от свидания, но тяжёлая дверь с грохотом отворилась, и Женя увидела за столом свою подругу. Потом вошла в комнату и увидела, что та смотрит вниз на стол, не обращая внимания на происходящее. Женя осторожно присела на стул напротив неё. Внезапно Инна подняла голову, и Женя вздрогнула. Глаза Инны были красными, взгляд уставшим и каким-то пустым.
Пару минут они сидели молча, глядя друг на друга, словно общаясь мысленно. Эту давящую тишину нарушила Инна.
— Что тебя сюда привело?
— Память о былой дружбе. Всё-таки я считала тебя своей лучшей подругой. И кстати, ты была единственной.
— Знаешь, не удивительно. Не обижайся, но ты… странная, что ли.
— По сравнению с тем, что ты наделала, это вообще не обидно.
Инна ухмыльнулась.
— Спасибо, что согласились со мной встретиться. На самом деле, я боялась, что ты откажешься.
— Была мысль, но… вот я здесь.
— Скажи, ты сможешь ответить мне на несколько вопросов?
— Смотря каких.
— Зачем ты познакомила Катю с Ромой?
— Ну, затем, что с ней я знакома очень давно. Она всегда стремилась к хорошей, скажем, красивой жизни, но у неё плохо получалось.
Инна достала сигарету и закурила, уже и не спрашивая Женю.
— Сначала я пожалела её, взяв на работу, потом помогла наладить личную жизнь.
— Но она же замужем была! Да и тот, с кем ты её свела, был женат на твоей подруге, ничего?
— Нет, ничего. Потому что у Романа с Катей гораздо больше общего, чем у тебя с ним. Да и шансов на деторождение.
— А, ну ясно. Вершитель судеб. То есть, я и не была твоей подругой, верно?
— Не совсем. С тобой было удобно дружить, уж извини.
— Да пожалуйста! Наверное, документы ещё какие-нибудь в моей квартире прятала, да?
— Зришь в корень.
— Укрыться у меня можно было в некоторых ситуациях, да?
— Да! — Инна смотрела на Женю совершенно незнакомым, чужим, циничным взглядом. Наверное, настоящим.
— Инна, как же ты решила убрать Юрия Николаевича со своей дороги?
— Ну, тут всё просто, — Инна пустила клуб дыма в сторону.
— Карьера?
— Сначала — да. А потом ещё и за то, что Дениса не признаёт. Тебе не понять.
— Ну, естественно, где мне. Но дело не в признании же, да? Денис не младенец и даже уже не ребёнок. А денег-то хочется? Хороший повод?
— Типа того. Юрий далеко не святой.
— Инна, я не буду с тобой спорить, не знаю, что у тебя на душе.
— Вот именно.
— Но как-то по-человечески хочу понять, как человек, которому я доверяла, как себе, мог такое творить.
Инна нервно затушила сигарету.
— Да потому что ты со своим Ромочкой меня достала! Такая счастливая овечка, полностью растворённая в этом высокомерном типе! Да я тебя от него спасла!
— Героизм высшей степени, что тут скажешь? Только метод странный.
— Зато наверняка.
— А Юрия Николаевича спасла от директорского кресла? И от внезапного отцовства? А замов его — от должности, которая перепала бы одному из них, да?
— Вот прям, верно!
— Ещё и ехидничаешь. Ты же совсем другой человек. Мне кажется, я дружила с совершенно другой Инной.
— Да ты ни черта в людях не разбираешься! Тебя облапошить — раз плюнуть!
— И тебе не надоело столько лет меня облапошивать?
— Надоело. Только вот конверт нужно было спрятать в этот раз. А эта твоя Лена всё испортила!
— Ты отличная актриса! Я тебе верила.
— Я же училась в театральном, Жень. И как раз вместе с Катей. Так что за отличную актрису спасибо.
— Да ты что, вон откуда Катенька у нас нарисовалась?! Но что-то ты подругу давнюю сдала. Она же подельница твоя. Что теперь с ней будет, у неё же малыш? Ты же беременную её втянула в эту жуткую историю с отравлением!
— Если честно, я на то и надеялась, что если она в положении, то ей ничего особо-то и не будет, но ошиблась. Ребёнок теперь с отцом, Катя тоже где-то здесь, в СИЗО. Так что, Роман теперь — отец-одиночка.
— За что боролся, на то и напоролся. Как и ты. Так старалась стать руководителем. Теперь тебе придётся в камере за авторитет бороться.
— Разберусь без тебя.
— Конечно, без меня. Инна, посмотри на себя! Не может быть, чтобы ты роль хорошей женщины играла постоянно. Может, я и плохо разбираюсь в людях, да, это так, я слишком доверчивая, но я знаю, Инна, что ты не полностью такая…злая такая, агрессивная.