Но после того как Дем ее оттер плечом, точнее, скорее, бедром к стене, желания защищать хозяйское имущество у нее поубавилось.
— Ну, что скажете? — поинтересовалась доктор, проведя ладонью по выступу стены и уставившись на свою руку так, словно впервые ее видела.
Ответа не последовало. Вейр подняла голову, в упор глядя на лейтенанта. Дем, рассеянно крутя головой по сторонам, не сразу засек ее взгляд. А когда заметил, растерялся. Даже пальцем в себя ткнул, уточняя, действительно ли она вопрос ему задала. Доктор утвердительно кивнула.
— А что я должен сказать? — не без насмешки приподнял бровь лейтенант.
— Вы же здесь охрану обеспечивать будете, — пожала плечами Вейр. — Помещение вам подходит? Ну, не знаю, может вам обязательно нужно, чтобы черный ход был… Или вот меня смущает большое окно в приемной. Это безопасно?
Он смотрел на нее сверху вниз, как она только что на свою ладонь — с не меньшим интересом и удивлением. Вдоволь налюбовавшись, лейтенант снова прошелся по комнатам, на этот раз, вертя башкой вполне прицельно. И, не торопясь, вернулся к ней. Вейр терпеливо ждала не только, когда он нагуляется, но и намолчится.
— А если скажу, что не подходит, будете искать другое? — выдал он, наконец.
— Послушайте, — доктор отряхнула испачканные пылью ладони друг от друга, и вздохнула тяжко, как великомученица, — нам с вами работать. И в какой-то мере даже делать общее дело. Будет проще, если мы с самого начала станем учитывать и соблюдать интересы друг друга. Может, я и произвожу впечатление полной кретинки. Но даже мне понятно, что вы приставлены не только как надсмотрщик, но и действительно в качестве охраны. И будущих пациентов вы тоже будете охранять. Опять же, это полностью совпадает с моими интересами. Поэтому — да. Если оно вам не подходит, то я поищу другое.
Молчал он долго, рассматривая ее, как особо редкого таракана. Ли тоже больше рта не раскрывала, но и не отворачивалась.
— Черный ход тут есть. Окно можно заложить. А остальное мне надо обсудить с капитаном. Я не знаю, кто все это будет оплачивать, — ответил парень крайне неохотно, словно делая ей большое одолжение.
— Если дело только в финансировании, то я могу частично субсидировать… В смысле, оплатить могу. Потому что мне это помещение нравится, — терпеливо ответила Вейр. — А денег у меня вполне достаточно.
— В первой комнате надо сделать пропускной пункт, — выдал лейтенант, явно, ну слишком явно проверяя ее реакцию.
Доктор с трудом сохранила серьезное выражение лица.
— Естественно, — ответила она, стараясь не улыбаться. — В госпитале, в котором я подрабатывала, была такая система, что пока открыта входная дверь — не открывается внутренняя. И полицейские сидели не только между ними, но и в холле. Мне кажется, что это вполне разумно. Но, конечно, я не настаиваю. Вы в этом понимаете больше.
Лейтенант медленно, словно у него шея затекла, кивнул. Кажется, о чем-то договориться они все-таки, смогли.
— А вы не знаете, почему это место не пользуется популярностью? Я имею в виду, почему тут помещения пустыми простаивают? — бросила она пробный шар, проверяя, показалось ей или нет.
— Здесь в последнее время много ак… — Дем осекся, словно споткнувшись, — наших селятся. А им дешевые бары и интим-салоны ни к чему.
— Поня-атно, — протянула Вейр, натягивая перчатку на руку.
Две хорошие новости. Первая, парень сдает назад и с ним действительно можно договориться. Вторая: и так не слишком высокую стоимость аренды вполне возможно еще чуть-чуть снизить. А разумная экономия, как известно, основа успеха любого бизнеса.
Дем таращился в потолок, на котором, как приклеенные, висели пятна света, пробивающиеся в щель под дверью. Глаза от бессонницы высохли и горели, словно кто-то умный кругом перец рассыпал. Но и закрыть он их не мог. На той стороне век, в темноте, его поджидал дьявол. Мудак соскучился и явно намерен был исполнить для парня новую программу. Участвовать в которой лейтенант не желал.
Мысли то и дело малодушно соскальзывали в колею «рука-тумбочка-оранжевый пузырек». Хотелось попробовать докториценного зелья, очень хотелось. Но вполне возможно, что снотворное… А, нет — «успокоительное», вот как. Словно он нервная дамочка, успокоительное жрать. Дем усмехнулся — надо же такое придумать! А говорила, что не кретинка. Только полная дура могла такое предложить. Ему — успокоительное… Уржаться.
Только вот как эти пилюли не обзывались, они могли вполне запереть его в темноте. И вместо того, чтобы избавить Дема от дьявола, преподнесут ему лейтенанта упакованным и перевязанным ленточкой. Такое тоже бывало. Перепив, он засыпал, как вырубленный. И шоу «Выбей из мальчика дерьмо» становилось особенно красочным.
Но и дальше таращиться в потолок сил уже никаких не было. Гребанное противоречие — хотеть спать до усрачки и мучиться бессонницей. Добро пожаловать в нашу реальность! Здесь вас вывернут наизнанку и ласково укроют собственными кишками. А еще у нас есть пончики…
Дем перевернулся на бок, сунув руку под подушку. Теперь у него появилась шикарная возможность таращиться на полоску света под дверью.
Плюнуть что ли на все, прекратить заниматься мозговым онанизмом и набросать примерный план, чего и сколько ему понадобится? В общих чертах систему безопасности он накидал. И Тир ее одобрил, даже без серьезных правок. Впрочем, он может это не от избытка доверия, а потому, что сам помятым выглядел. То ли тоже не спит, то ли проблемы капитана одолевали. Хотя у кого нет чертовых проблем?
Или сожрать пару колес? Докторица, вроде как, со знанием дела говорила. Видать, у нее собственный дьявол имелся. И, может, покруче, чем у него. Устроила из квартиры гребанное кладбище. Платьице-то в детской чистое было. То есть, она его стирает и обратно вешает. А бельишко кружевное, которое она, видать, для своего супружника одевала, пахло, как давно валяющаяся тряпка. Наверное, с тех пор ни-ни, монашествует. Шиза? Да полная.
Но есть в докторице что-то такое… прикольное. Там, в квартире, она же перепугалась его до мокрых штанов. Как будто он не просто рядом встал, а собирался ее растянуть прямо на ковре. Но оправилась быстро. Даже лекцию ему прочитала о взаимовыгодном сотрудничестве. Но, видать, действительно не дура. В дело, в котором ни хрена не понимает, не лезет. Мол, ты главный — ты и решай. Хотя, может это она тоже так… Чтоб он расслабился, а потом… А что потом? Да хрен знает! Кто этих баб разберет?
Он перевернулся на спину, положив руку под голову. Нет, с этим надо что-то решать. Или вставать, или спать. Время то уже… Дем покосился на часы. Охренеть! Два часа дня. Мило.
Полоску света под дверью закрыла чья-то тень. Там, в коридоре, кто-то явно стоял. Лейтенант, стараясь не шуметь и даже дыхание задержав, медленно вынул руку из-под головы и снова сунул ее под подушку, нащупывая рифленую рукоять.
В дверь тихо и как-то нерешительно постучали.
— Да? — подал голос лейтенант.
— Э… вы не спите? Или это я вас разбудила?
Та-да-да-дам! Дева из наших грез сама явилась к нам в два часа дня. Не иначе как в черных чулочках и на охрененных каблуках.
— Не сплю.
За дверью помолчали.
— А… А можно я войду?
Дем пожал плечами, как будто она могла это видеть. Не увидела, судя по тому, как колыхнулась тень. Наверное, с ноги на ногу переступила.
— Ладно, я тогда вхожу! — оповестила его докторица.
И действительно вошла, аккуратно прикрыв за собой дверь. Вид у нее был… забавный. Не черные чулки, конечно, но тоже ничего. Босая, в халате, с растрепанными, словно она усиленно ворочалась, волосами. Мечта любого мужика!
— Я понимаю, что это… странно, — она заправила прядь за ухо — нервничает. — Но мне показалось, что вы тоже не спите. Вот я и…
Дем молчал, приподнявшись на локте и глядя на нее исподлобья.
— У меня есть несколько вопросов. Я решила, что если вы не спите, то… В общем-то, их, конечно, можно оставить до утра. В смысле, до ночи… Да… Короче, пойду я, — закончила она мрачно и решительно, снова переступив на месте. — Дурацкая была идея. Извините. Спокойной ночи… Дня.
— Ты че мнешься? — подал голос лейтенант, когда она уже взялась за дверную ручку.
— В смысле? — докторша обернулась через плечо.
Лейтенант указал подбородком на ее ноги. Она посмотрела на свои босые ступни, словно не догадываясь, что там у нее внизу находится, и опять подняла голову.
— Просто пол холодный. А в коридоре я простояла… Ну, в общем, долго.
Она снова заправила волосы за уши, теперь уже обеими руками. Что перемкнуло в мозгах у Дема, он и сам не понял. Закоротило нечто неведомое — и привет. Хотя, какой с него спрос? У него крыша давно протекала.
В общем, он сел, подтягивая одеяло к животу, и кивнул на собственную кровать.
— Садись.
— Да?
Она нахмурилась, как будто не считала эту идею удачной. Но, поколебавшись, просеменила к его постели, забравшись на нее с ногами.
— Укройся.
Приказал лейтенант, царственным жестом кинув ей угол одеяла. Докторица глянула на него с явным сомнением, и завозилась, устраиваясь поудобнее. Голая и действительная ледяная ступня, скользнула по его икре. Ощущение и впрямь было не самое приятное, но Дем дернулся так, словно его током пробило. А докторша замерла сусликом, тараща на него свои глазищи. Будто ожидая, что сейчас, прямо не сходя с места, он ее и придушит.
— Я… пойду, — мяукнула она.
— Что там у тебя за вопросы были?
Дем не просто понимал, а задницей чувствовал, что все это сплошной, ничем не замутненный идиотизм. И бессонница трахает его мозги в совсем уж извращенной позе. Короче: «Детки, дружно улыбнулись и сказали: ши-иза!».
Причем докторша явно была точно такого же мнения. Но вместо того чтобы сбежать, она вдруг ляпнула:
— А вы не знаете кого-нибудь, кто наркотиками торгует?
— Чего? — вытаращился Дем.
Честно говоря, он ожидал чего угодно, вплоть до предложения скрасить бурным сексом остаток дня. Но вопрос был действительно неожиданным.