— Я тебе приказывать не могу, не смеши, — ответил он, чувствуя на языке протухшую кислятину. — И мне насрать, что ты или кто-то другой будете со всем этим дерьмом делать. Это уже не мои проблемы.
В трубке ехидно помолчали.
— Сдаёшь, значит? Ну-ну… Кому хоть сдаёшь-то?
— Да мне по херу! — кислятина превратилась в горечь, а та в горячее бешенство. — Какая мне разница, кто его порешит, люди или акшара? Короче, не дёргай меня больше. И решай свои проблемы сам.
— Ну, вообще-то, это твои проблемы, — усмехнулся голос. — Но ладно уж, по старой дружбе я их решу. Только вот ты, мой дорогой, должен будешь.
— Да пошёл ты вместе со своими долгами, — от всей души пожелал мужчина, швыряя ни в чем не повинную трубку на стол.
Видали решателя проблем? Уже, небось, спустил свою свору с поводка. А теперь вывернул всё так, будто другого выхода у него не было, вынудили его. Ещё должником сделал.
Как же это все заколебало, кто бы знал! Самого иногда так и тянет рвануть весь этот мир к чёртовой матери. Чтоб не мучиться больше.
Глава пятнадцатая
Экран планшета моргнул, словно подмигивая напоследок, и погас окончательно. Яр потряс наладонник, даже об коленку постучал. Но совесть в электронике уснула вместе с батареей. Лейтенант сунул бесполезный кусок пластика в карман, со злости едва не оторвав клапан, и, задрав голову, уставился на люк. — Ну и что там за хрень? — поинтересовался он уныло. Крышка, поросшая бородой ржавой плесени, мха или какой-то другой дряни, грозными взглядами не впечатлилась и сообщать есть ли за ней выход не спешила. Голос парня гулко прокатился по бетонной трубе, всего на секунду заглушив мерный, пыточный звук падающих капель, и потерялся где-то за взломанной решёткой. Яр переступил с ноги на ногу, плеснув стылой водой, от которой икры задеревенели до самых натуральных судорог. Утёр подбородок с осевшей на щетине влагой от парящего, словно у собаки на морозе, дыхания. — Шеф, там вроде клубешник какой-то. Или концертный зал, что ли? — подал голос сержант. Мужик, которому, кажется, уже все было глубоко фиолетово, устало привалился спиной к бетонной трубе, чертя лучом подствольного фонарика на противоположной стене. Яр, конечно, мог и ошибиться, но вырисовывал акшара член. — А ты откуда знаешь? — Да мы тут, кажись, как-то чёрного гоняли, — равнодушно отозвался сержант, чуток подумал, чертя световой контур заново и глубокомысленно добавил, — А может и не тут. — Ну, зашибись! — восхитился Яр. — Да тебе за такую информацию премию выписать стоит! Подчинённый восторгов начальства не оценил, равнодушно пожал плечами, не отрываясь от своего высокоинтеллектуального занятия. Они все устали до полного равнодушия. Вопросы вроде: «Куда дальше?» и «Что там?» перестали интересовать. Уж дойти бы хоть куда-нибудь. Блондин почесал ногтем бровь, тяжело вздохнул, перебросив автомат за спину. И подпрыгнул, хватаясь за перекладину под люком, даже на вид прогнившую до трухи. Видимо этот прут был единственным, что осталось от бывшей лестницы. Яр подтянулся, чертыхнувшись, когда перекладина под его весом испуганно скрипнула. Болтая ногами, блондин вывернул напряжённую до вздувшихся вен шею, но сумел-таки прижаться ухом к крышке. По ту сторону чего бы там ни было стояло могильная тишина. Впрочем, это люк, не смотря на всю свою трухлявость, мог оказаться слишком толстым. Но ведь и дело то к утру шло. В это время концертов не проводилось, а все приличные ночные клубы уже закрывались. — Ладно, какая на хрен разница? Дальше то все равно ходу нет, — буркнул Яр, спрыгнув на скрытый под водой пол. Солдаты, шарахнувшиеся от веера брызг, глянули на своего командира с особой любовью. — Ну, чего пялитесь, дамочки? Давайте, сержант вперёд, остальные по расчёту! Двигаем, двигаем! Акшара два раза повезло — по мелочи. И один раз не повезло, но уже по крупному. Вылезли они в какой-то котельной не котельной, но труб тут было в избытке. Зато ни бомжей, ни слишком ретивых сантехников не наблюдалось. Собственно, кроме намертво прикипевших к железу вентилей тут вообще ничего не нашлось. Зато имелась дверь, ведущая в коридор, заваленный хламом так, что солдатам пришлось проявлять чудеса эквилибристики. Но на этом везение закончилось. Коридор их привёл к самому натуральному зрительному залу. Помещение оказалось абсолютно пустым. Только на сцене шевелилось ленивое подобие жизни. Рабочие ползали вокруг ажурной, напоминающей подъёмный кран, конструкции, но без суеты и спешки. Кажется, они больше обсуждали, как и что надо сделать, чем действительно делали. Откуда-то из темноты доносились звуки гитары. Не единая мелодия, а обрывки, отдельные переборы, как будто кто-то настраивал инструмент. Да ещё по подмосткам прогуливалась девица — прохаживалась от одного края до другого, словно шаги считая. Время от времени она замирала, поднимая голову, словно что-то хотела разглядеть в темноте зала. Ну, девица и девица. Высокая, хотя подиум сцены и изменял перспективу. Поэтому могло быть так, что это не она высокая, а рабочие, прохлаждающиеся у неё за спиной, низкорослые. Но, в общем и целом, ничего особенного. Темные волосы заколоты на затылке и их кончики нелепо торчали над макушкой. Лица не разглядеть — слишком далеко. Фигуру скрывал толстый свитер. Вот ноги в узких джинсах… Ноги, да — хороши. Собственно, в данный момент лейтенанта волновали не её прелести, а то, что дамочка могла заметить акшара. Точнее, она просто не могла их не заметить, так как выход из зала тут был один единственный — как раз у противоположной стены. То есть, отряду предстояло каким-то магическим способом пересечь здоровое помещение, к тому же забитое рядами кресел. Видимо пришла пора учиться оборачиваться призраками. Деваха остановилась посередине сцены и крикнула куда-то в сторону, чтобы проверили центральный монитор. Кажется, добавила ещё что-то про освещение — Яр не расслышал. Громадный экран за её спиной, словно собранный из кубиков, вспыхнул, зарябил и сфокусировался на лице девушки. Спроси его кто, Яр бы не ответил, красивая она или нет. Ну, не привык он баб оценивать по лицу. Все, что его интересовало, находилось ниже подбородка. А тут лейтенанта как гантелей припечатало. Блондин просто взгляда не мог отвести от черных прядок на висках. Которые почему-то вились колечками, хотя шевелюра у неё была тяжёлая и абсолютно гладкая. Но вот эти тоненькие прядки завивались в кудряшки на бьющейся в такт пульсу синеватой жилке. И в этом было что-то такое… Лейтенант повернулся, неловко дёрнув плечом, и едва не снёс фанерный щит, за которым присел на корточки. Не то чтобы он был готов немедленно из штанов выпрыгнуть, но деваха зацепила, даже во рту стало сладко. Не приторно, а вкусно так. Блондин пялился на картинку, как идиот. Вроде бы она продолжала говорить, но он не слушал. Просто смотрел, как двигаются губы. Из ступора акшара вывел его собственный сержант. Мужик, видимо сообразивший, что с командиром не все ладно, придвинулся к спине, сопя на ухо, обдавая запахом табачного перегара и крепким настоем канализации. Да и девица, напоследок ещё раз глянув в зал, куда-то скрылась. Монитор, медленно затухая, погас, и сцена опустела, даже рабочие умотали. А вот это относилось к разряду хороших новостей. *** Акшарские уроды оказались сообразительнее, чем он рассчитывал. Сумели-таки умотать до того, как прискакали копы. Правда и наследили, видимо, изрядно. Потому что спустя всего полчаса заброшенный дом окружали чуть ли не все полицейские машины, которые имелись в Крысиных кварталах. Штук двадцать их тут было точно. Впрочем, Гэр не слишком расстроился. Игра-то только начиналась. И, пожалуй, было бы не слишком интересно, кончись она прямо здесь. Своего он добился. Теперь акшара будут за ним бегать, как бобики. Баба — это, конечно, хороший стимул. Но ещё лучше то, что он им самим сумел хвост прищемить. Ракшас довольно усмехнулся, наблюдая, как в оконных проёмах мечутся тонкие лучи фонарей. Люди по своему обыкновению развели абсолютно ненужную суету. Видимо, муравьиное мельтешение помогало им избавиться от чувства собственной беспомощности. Пора было занять их делом, а, заодно, и намекнуть, что тут поблизости шляются нехорошие парни, способные доставить мирным жителям кучу проблем. Гэр, не вставая с корточек, достал из кармана телефон, наощупь набрав номер. К остову здания как раз подъехали две пожарные машины. И это тоже было совсем неплохо. Непонятно, что они тут забыли в данный конкретный момент, но совсем скоро им работа найдётся. — Это я, — мурлыкнул висс в трубку, как только гудки сменились тишиной, — действуем по плану. — Не звони мне больше. Ракшас от неожиданности едва на задницу не сел. Его реально мотнуло так, что пришлось даже на руку опереться. — Не понял?.. — рыкнул он в трубку, брезгливо отряхивая испачканную асфальтным крошевом ладонь о брючину. — Чего именно ты не понял? Я с тобой больше никаких дел не имею. Акр тебя слил. А мне ещё пожить хочется. — Кому слил? Ракшас все-таки сел на земли, привалившись спиной к стене. Просто ему вдруг показалось, что он куда-то проваливается. Или асфальт стал зыбким, как грёбанное болото. А, может, ещё что-то произошло. Но ему вдруг потребовалась более надёжная опора, чем собственные пятки. По крайней мере, зад земля ещё держала. — Всем и сразу. Тебя ищут и люди, и акшара, — голос в трубке замялся, как будто пережёвывая слова. — Наши тоже. Короче, разрешение на твой отстрел выдано всем. Ну, удачи, что ли? Пока. — Стой! — Гэру казалось, что он рявкнул, а на самом деле вышел придушенный шёпот. — Почему? Ладно, эти уроды, но ты-то почему меня кидаешь, а? Ты же говорил, что… — Да мало ли что я говорил? Ну, реально, скучно это все. Отлавливай этих собак по одиночке… Конечно, было бы забавнее, прокати твой план. Но дохлому ёжику понятно — не позволят тебе большой шухер навести. Ты же не дурак, висс, сам прикинь. Короче, моё дело — сторона. Телефон запиликал в ухо длинными, безнадёжными гудками. Ракшас опустил руки, свесив их между широко разведёнными коленями, упёрся затылком в стену. Впервые в жизни он пожалел, что не курит. Сигарета сейчас была бы к месту. На него открыли охоту, как на бешеного пса. Нет, на бешеного волка звучит круче. Хотя как бы это не звучало, а в дерьме он по самые уши. За которые, наверное, уже даже и награду назначили. Свои же и назначили. Хотя — стоп. Нет никаких своих и не было никогда. У них собственная игра, в которую Гэра не пускали. Игра в войнушку. Не было никакой настоящей войны, в неё просто игрались большие дяди. Он знал это прекрасно, всегда знал. Акр от виссов реального положения вещей и не скрывал никогда. Не заострял на этом внимания, но и тайны не делал. Остальные ракшасы пусть что хотят, то и думают. Те, кто реально дело делает, должны быть в курсе. Ни у акшара, ни у ракшасов не было ни сил, не возможностей всерьёз противостоять людям. Да ещё белые мудаки по рукам связаны гражданскими. В Норе такой проблемы не знали, зато и бойцов у них в полтора раза меньше. Куда при таком раскладе свободы отстаивать? Но и людям ни с руки с генными кардинально разбираться. У них собственных проблем до жопы. А если бы они наехали всерьёз, то, опять же, ни акшары, ни ракшасы, покорно брюхо не подставят. На кой людям гражданская, да ещё и партизанская война в собственной столице? Вот и определили грёбанное статус-кво. «Генников» как будто бы нет, а ракшасы с акшара как будто бы воюют. И ни у кого никаких вопросов не возникает. Наверное, на этом ещё и немалые бабки