13. Тень тысячи птиц
Мятник Свеж ощущал, как ужас подступает кислотой ему к горлу, с тех пор, как у него в лавке объявился Ривера с его историей о банши, но никогда еще не был этот ужас непосредственней, нежели когда Мятник вошел в ломбард на Филлморе и обнаружил, что за стеклянной витриной с часами и ювелиркой стоит Рей Мейси. Рей работал вместе с Лили у Чарли Ашера в его лавке старья. Лили всегда характеризовала этого лысоватого сорокота как свою Немезиду, своего кровного врага и объебоса ошеломительной тупости. Мятник же пытался отмахнуться от Рея просто как от еще одного образчика человечества, попавшего под широкий веер Лилиной дождевальной установки презрения, вот только этот бывший легавый объявил настоящую войну Лили и Мятнику Свежу, когда те закрыли магазин Чарли и вместо него открыли свою джазовую пиццерию. Вскоре после Рей вы-ехал из здания Чарли, и Свеж уже было решил, что больше никогда его не увидит. Но нет – вот он, охраняет, так сказать, врата к единственному живому Торговцу Смертью, какого Свеж знал, помимо Чарли и Риверы. Но все клево. Он незапарен.
– Мистер Свеж, – произнес Рей. Был он бета-самцом, поэтому война в открытую – не совсем его игра. Излюб-ленным бета-оружием у него была пассивная агрессия.
– Рей, – ответствовал Мятник Свеж. – Приятно видеть, что вы приземлились на ноги.
Тот чуть повернулся за своим прилавком, чтобы Мятник Свеж увидел, что на бедре у него револьвер, – жест этот был слишком уж демонстративен, учитывая неспособность Рея вертеть головой. Пуля в шее положила конец его легавой карьере, и врачи сплавили ему там позвонки. С тех пор Рей Мейси глядел жизни в лоб, хотел того или нет.
– Вы повернулись только для того, чтоб я увидел ваш револьвер? – поинтересовался позабавленный Мятник.
– Нет, – ответил Рей, быстро крутнувшись обратно.
“Должно быть, Рей был кошмарным, просто кошмарным легавым”, – подумал Свеж. А вслух произнес:
– Мне нужно поговорить с Кэрри Лэнг. Это ее лавка, как мне сообщали.
– Ее нет на месте, – отрезал Рей.
– Я здесь, – донесся женский голос из подсобки. – Сейчас.
– Должно быть, только что зашла, – пояснил Рей.
Из задней комнаты появилась светловолосая женщина за тридцать.
– Ого, – произнесла она, засекши высокого муж-чину. Остановилась и даже отступила на шажок. – Ну вы и – дылда.
– Милая, – вымолвил Рей, – это Мятник Свеж. Помнишь, я тебе о нем рассказывал. О них с Лили.
Мятник поразмыслил над “милой” и еще разок окинул Кэрри взглядом: низкоросла, но разве не все они – таковы? До ужаса много серебряных индейских украшений, слоями укрывавших джинсу и шамбре, но улыбка славная, она хороших форм, а в глазах поблескивает искорка разума, которой вообще-то полагалось дисквалифицировать Рея из претендентов на ее внимание. “Одинокая это работа”, – подумал Свеж.
– Мисс Лэнг. – Мятник протянул ей руку над прилавком. – Приятно. – Беря ее за руку, он взглянул на Рея и одобрительно кивнул, выказывая нелегавую уважуху за то, что тот добился чего-то не по чину.
– Мистер Свеж, – ответила Кэрри Лэнг. – Я бывала у вашего магазина в Кастро. Всё собиралась зайти. Чем могу служить?
– А мы б не могли поговорить где-нибудь с глазу на глаз?
– Нам довольно-таки некогда, – вымолвил Рей сквозь крепко стиснутые зубы.
– Это про особый сегмент вашей торговли, – продолжил Мятник. – Я, видите ли, тоже занимаюсь очень особенным подержанным товаром.
Бойкая улыбка Кэрри Лэнг увяла.
– Мистер Свеж, я ни с кем не обсуждаю свои дела.
– В обычных обстоятельствах я тоже, как и велит “Большущая книга”, но сейчас обстоятельства действительно особенные.
Рей повернулся к Кэрри.
– “Большущая книга”?
Она похлопала его по руке.
– У меня кабинет там, – произнесла Кэрри, повернулась и двинулась в глубину заведения через ту же дверь, в которую вошла. – Берегите голову.
– Всегда берегу.
Рей Мейси слышимо зарычал, когда Мятник Свеж зашел за прилавок и нырнул в дверной проем.
И не удержался.
– А знаете, Лили меня однажды обслужила в подсобке у Ашера.
Мятник Свеж выпрямился во весь свой рост и че-рез плечо посмотрел на Рея. Кэрри Лэнг снова вынырнула из двери, прошла под мышкой у Мятника и гневно воззрилась на Рея.
– Для меня это не новость, Рей, – промолвил Мятник. Но он мог поспорить, что новостью это было для Кэрри Лэнг. – Наши с мисс Северо дорожки разошлись. Она чересчур юна.
Кэрри Лэнг воздела Рею указательный палец, ставя закладку в разговоре, к которому они еще вернутся, – это уж, блядь, как пить дать. Рей понял ее в совершенстве – и умей он кивать, кивнул бы, но вместо этого лицо его приняло такое выражение, точно он только что случайно засадил себе в муди пестик для колки льда и сейчас старается скрыть воздействие этого поступка. Кэрри вышла под мышкой у дылды.
– Ко мне в кабинет, – произнесла она, ведя Мятника по складу.
Кабинет у нее оказался практичен, мал и сплошь состоял из металлического стола, стульев и конторских шкафчиков. Мятник Свеж устроился на стуле для посетителей напротив хозяйки. Коленями он упирался ей в стол, а стул пришлось придвинуть к самой двери.
Лэнг села сама и вздохнула.
– Мистер Свеж, знаете, когда мы в последний раз пробовали беседовать…
– Потому-то я и здесь, мисс Лэнг. Все те торговцы подержанным товаром, кого убили год назад, – их человек десять было, кажется. Они были как мы.
Она кивнула. Значит что – знала? А не знала она того, что ее спас Беличий Народец: ее вырубили, обмотали монтажной лентой и швырнули в мусорный контейнер, где она и пролежала, пока не миновала опасность. Явились они в темноте, и она их даже не – видела. А Свеж это знал.
– Мне кажется, их так и не заменили. Мы – я и пара других Торговцев Смертью – считаем, что сосуды души, которые они должны были собрать, по-прежнему где-то.
Кэрри пожала плечами.
– В “Большущей книге” говорится, что с таким разберутся без нас. Нам незачем волноваться о том, что другие… как вы их назвали – Торговцы Смертью? – делают со своими сосудами души.
– Это я знаю, да только, судя по всему, с этим без нас никто не разбирается. Послушайте, а вы не замечали, что количество имен выросло, или еще каких-нибудь странных обстоятельств? Но что гораздо важнее: выходя из дому, не обращали внимания на какую-нибудь зловещую срань?
– В смысле – вроде гигантских воронов или голосов из стоков?
Мятник Свеж попробовал откинуться вместе со стулом, но стукнулся затылком о закрытую стальную дверь.
– Да.
– Нет. Раньше – обращала, в прошлом году. Но с тех пор вокруг все тихо. С сосудами души все примерно так же. Я их приношу, потом они расходятся.
– Хорошо. Это хорошо. А Рей – он не знает?
– Мне кажется, он подозревает, что я серийная убийца, но вот про все остальное он без понятия.
– Вам известно, что Чарли Ашер был одним из нас?
– Да. Так мы с Реем и познакомились. Когда этот латинос-полицейский сообщил мне, что́ произошло, я по-шла к нему в магазин и забрала те сосуды души, какие у меня украли. Легавый сказал, что все кончилось.
– Ривера не знал. Тогда он просто был полицейским. А теперь – тоже наш.
– Так, может, и других заменили.
– Поди знай. Про вас мы выяснили только потому, что однажды к вам в магазин заходил Чарли Ашер и увидел в нем сосуды души. Нам не известно, какие правила действуют до сих пор. Как раз это и пытаемся выяснить. С вами на связь я больше выходить не стану, если не случится ничего непредвиденного, – вдруг от нашего контакта опять соберутся силы тьмы, как и раньше. Вы всегда можете найти меня у меня в лавке, если начнет происходить что-нибудь странное. – На стол ей он бросил свою карточку. – Здесь мой мобильник. В любое время. Даже просто для того, чтоб Рею мозги поканифолить.
Она рассмеялась. Пока он говорил, глаза у нее становились все круглее, а лицо – испуганнее, но теперь она улыбалась. Взяла карточку.
– Ладно.
– Можно только еще одну услугу – и я растворюсь в тумане?
– Конечно.
– Мне нужно посмотреть ваш календарь. Ваш ежедневник.
– А нам такое можно?
– Кто ж знает?
– Ладно. – Она открыла ящик стола, вытащила ежедневник в кожаном переплете и двинула его по столу Мятнику. – Не изъят только один. Сегодня появился.
– Я ищу одно конкретное имя. Майк Салливэн. Оно вам не знакомо? Последние месяца полтора не попадалось? – Они уже давно вычислили, что у Торговцев Смертью на изъятие сосудов души есть сорок девять дней бардо – перехода от жизни к смерти. Иногда они забирали такой до того, как объект умирал, иногда – после.
– Не-а, – ответила она.
Он открыл ежедневник на сегодняшней дате, и она увидела на странице еще одну запись.
– Похоже, двое, – сказала она. – Этой последней утром не было.
Мятник прочел новейшее имя в календаре и количество дней, за какие ей следовало изъять сосуд души: один.
– Уй бля, – произнес он. – Бля. Бля. Бля.
– Что? Что? Что? – Кэрри встала и перегнулась над столом, чтобы получше разглядеть новую запись.
– Я знаю этого парня. Он легавый.
Закат. Ривера украдкой проскальзывал в дом, когда в кармане пиджака у него зажужжал телефон и он проверил, кто звонит. “Мятник Свеж”. Он стукнул по – кнопке отключения звука и продолжил движение – в – спальню, где дородный мужчина в пижаме держал подушку на лице худой личности, полулежащей на больничной кровати.
– Еще немножечко, – произнес мужчина. И посмотрел на часы, стоявшие на тумбочке, словно бы засекая время.
Четверть века Риверу сдерживали ордеры – ну или хотя бы необходимость “стучать и представляться”, – поэтому он еще не привык проникать в дом под покровом своей как бы незримости. Все время приходилось себе напоминать, что он здесь не как полицейский. И тут этот парняга на него глянул.
– Мать!.. – Толстяк отскочил, швырнув подушку в воздух, и схватился за грудь. Голова женщины на больничной кровати катнулась вбок. Она была мертва.