– Там будет темно.
– У меня превосходное ночное зрение.
– Как угодно, – сказал Ривера. Свой шлем он надел и опустил забрало.
После чего дал Мятнику затычки для ушей из какого-то оранжевого пеноматериала.
– Пригодятся.
– Обойдусь.
Ривера ухмыльнулся – во всем своем тактическом обмундировании он выглядел солдатом-победителем в войне за выбеливание зубов. Потом опять залез в багажник и отогнул в нем клапан нейлоновой сумки: там в гнездах из эластичной ленты виднелись ручные гранаты.
– Светошумовые. Поверьте мне – пригодятся.
Мятник улыбнулся.
– Мы собираемся швырять гранаты в парке, а 911 станет говорить людям, что мы Отдел контроля животных?
– А мы разве нет?
Мятник вытянул руку, и Ривера положил затычки ему в ладонь. Еще Ривера отдал ему полицейскую винтовку с пистолетной рукоятью и лазерным прицелом сверху. Под стволом был закреплен фонарь.
– Стреляли из таких когда-нибудь?
– Стрелял.
– Полуавтоматическая, просто снимите с предохранителя и жмите на спуск. У меня в них картечь два нуля. Раздербанят черта в ступе из того, куда попадут, но патроны эти не “магнум”, у них меньше отдача, и если придется стрелять быстро, все равно успеете прицелиться. У вас девять патронов, один в патроннике, еще по пять лентой закреплены на ложе, четыре на цевье. – Он вытащил еще коробку патронов из багажника. – Дополнительные нужны по карманам рассовать?
Мятник Свеж рассмеялся.
– Нет, инспектор, мне кажется, восемнадцати таких патронов да наших пистолетов хватит разобраться с ни-ми, а не то разберутся с нами.
Ривера кивнул и стряхнул с себя спортивный пиджак. Под ним оказалась “беретта” в плечевой кобуре под левой рукой и две запасные обоймы под правой. В десятый раз уже он проверял, что каждая полна, когда раздался хруст гравия – к его “форду” подъехала серебристая “хонда”. Он глянул на часы.
– Я думал, вы ему сказали в семь, а сейчас еще и шести пятнадцати нету.
– Я и говорил, – ответил Свеж.
Из “хонды” Одри выбрался Чарли Ашер и встал у дверцы.
– Вы, парни, уже готовы? – На нем была кожаная куртка, в руке он держал черную трость с серебряной рукоятью, а во всем остальном выглядел как Майк Салливэн, вышедший купить газету.
– Как там старушка? – спросил Ривера.
– Стабильно. Сердечный приступ. Ее сын приехал.
– Но жива, – произнес Ривера. И глянул на Мятника Свежа.
– Это хорошо, – ответил Мятник, имея в виду скорее: хорошо не то, что она жива, а хорошо то, что Лимон на нее напал, а ей удалось выжить. Это означало, что Лимон отнюдь не всемогущ.
– Где Император? – спросил Чарли.
– В тюрьме, – ответил Ривера.
– Правда?
– Только пока все это не закончится. На самом деле я попросил запереть его в клетку в приюте для животных, чтобы его гвардия была с ним рядом. За тамошними должок мне числится.
Чарли подошел к багажнику “форда”, где они разговаривали.
– Мою кожу для мотокросса всю порезали, когда я… когда Майк спрыгнул с моста, поэтому у меня только эта куртка. Нормально же будет, правда?
– Ага, вам она не пригодится, – ответил Мятник Свеж.
– Езжайте домой к своей дочери, Чарли, – произнес Ривера.
– Вы это о чем? Это моя битва. Я их не боюсь. Я в таком уже участвовал.
– Мы знаем, – сказал Ривера. – Это даже не обсуждается. Вам нужно вернуться к Одри, к своей дочери и к сестре, потому что вам есть к кому возвращаться.
– А нам не к кому, – сказал Мятник Свеж.
– У меня теперь есть шатуны. Вы поглядите на этих гадов, – произнес Чарли, поигрывая бицепсами. – Раньше у меня таких не было.
– Вы когда-нибудь бывали в приюте для бродячих животных, Чарли? – поинтересовался Ривера. – Могу сводить вас на экскурсию.
– Ступайте домой, Чарли, – сказал Мятник Свеж. – Я столько сил потратил на то, чтоб вас вернуть к жизни, не для того, чтоб вас опять убили. Если со мной что-то случится, присмотри́те за Лили, слышите?
– Знаете же, что присмотрю. – Чарли весь как-то обмяк, зная, что его тут победили. Они это решили давно, заранее. Если б он не приехал раньше, все бы уже закончилось. К тому ж они дело говорят. Однажды он уже бросился в бой с Морриган, и Софи потеряла папулю на год. Он не мог снова с нею так поступать. – Ну хотя б вот это с собой прихватите. – Чарли протянул трость. – Это моя трость со шпагой.
– А похоже, что нам мало оружия?
– Это был мой сосуд души – в нее утекла моя душа, перед тем как Одри вложила ее в то тельце. Может, как счастливый талисман или типа такого.
– А у вас ее разве с собой не было, когда вас убили? – спросил Мятный.
– Ну, как бы.
Мятник принял у него трость и сунул себе под ремень.
– Спасибо.
– Стукнемся, брателла? – Чарли протянул кулак, чтобы получить по нему встречным. Мятный оставил его в непонятках.
– Не делайте так, – произнес он.
– Извините. – Чарли повернулся к Ривере и двинулся было обнять его, что Ривера перехватил и превратил в рукопожатие.
– Если что-то случится, можете забрать мои костюмы, – сказал он.
– Ничего не случится, – ответил Чарли.
Ривера улыбнулся.
– Если собираетесь тут задержаться, говорите всем, кто подойдет, что мы служба отлова, а они пусть проходят и не задерживаются – из-за химикатов.
– Каких еще химикатов?
– Опасных воображаемых, – ответил Ривера. Посмотрел на Мятника Свежа. – Готовы?
Ривера двинулся к воротам, Мятник – следом, в одной руке болторез, в другой винтовка. Мятник про-изнес:
– Вы абсолютно уверены, что хотите это делать? Может, побольше смысла было б вызвать отряд быстрого реагирования или специальные части.
– Не выйдет, специальные части – это разве не там, где все обнимаются? – крикнул им вслед Чарли.
– Это Специальная олимпиада, – бросил через плечо Ривера. А Мятнику сказал: – Ну и что вы им наплетете про Морриган?
– Значит, для ясности, – произнес Мятный, – мы в это лезем только потому, что нам хочется избежать неловких объяснений с другой полицией, так?
Ривера помедлил.
– Нет. Мы в это лезем потому, что они убили моего – напарника, а мне кажется, они не сдадутся без боя, если я попробую их просто арестовать. Они собираются рано или поздно напасть на нас, и если мы промедлим, это произойдет на их условиях. Теперь – лучше.
– Даже и не говорите, – произнес Мятник Свеж. Он остановился у ворот и прислонил полицейскую винтовку к бетонной стене. – Чуете – что-то горит?
– Ох черт, – выругался Ривера. Поморщился и взял себя в руки.
– ААЙЙЙИИИЕЕЕЕЕЕЕЕ! – завизжала банши.
Мятник Свеж выронил болторез, схватил винтовку и навел ствол на закопченное привидение.
– Не стреляйте, не стреляйте, не стреляйте в нее. – Из-за спины у банши выступил Ривера и отвел его ствол.
– Ты чего это удумал, простофиля? – спросила банши. – Тебе туда нельзя.
– Нам туда надо, – ответил Ривера.
– Я пробовала предупредить вашего большого толстого друга, и сами видите, что из этого вышло. А теперь гарпии еще сильнее, чем прежде.
– Я знаю. Спасибо, – ответил Ривера. – Но мы должны это сделать.
– Ладненько. Тогда на твоих похоронах я петь не стану, чортов вызлунь. – В воздухе треснул электрошокер, и она пропала.
– Она считает, что это коробочка с молнией, – пояснил Ривера. – Думает, добавляет драматизма ее входам и выходам на сцену.
– Ну да, потому что драмы сучке явно маловато.
Поскольку Морриган были богинями войны, их влекло к грохоту боевых барабанов. Поэтому когда они впервые поднялись в современный мир, полость Преисподней разверзлась под рокочущим грохотом, на который они и пришли. Как оказалось, в мир они вступили под кегельбаном – и там же впитали тот английский выговор, с которым сейчас все произносили.
– Отстой какой, – сказала Бабд. – Даже не знаю, с фи-га ли нам теперь тут ныкаться. – Она разлеглась в ковше скипового погрузчика, методично слизывая с когтей последние клочья Беличьего Народца.
Все они стали сильны, гибки и мерцали в тусклом свете тоннеля, как прокосы звездной ночи. Маха опиралась о стену тоннеля и охорашивала себе когтями грудь. Когти у нее втянулись до размеров кошачьих.
– Мы и на свет можем выйти, – произнесла Немайн, сидевшая на корточках над тарантулом; она капала ядом с когтя с той стороны, куда существо старалось сбежать, потом перекрывало ему путь в другом месте, куда оно бросалось. – Что Яма понимает?
В своем врановом обличье они влетели в тоннель, пока еще не рассвело. Раздулись от силы новых душ, и перемещаться вновь тенями у них теперь не получалось – какое-то время, во всяком случае.
– Могли б найти остальных душекрадов, – проговорила Бабд. – Забрать у них души. Убить их.
– Яма говорит, что если мы выйдем на свет, это притянет людей, – сказала Немайн.
– Я считала, как раз в этом смысл, – промолвила Маха. – Чтоб наше имя вылетало у них с последним вздохом. Пускай трепещут, когда над ними пролетает ворон.
– А почему нельзя просто всех убить? – напучив губки, капризно осведомилась Бабд.
Из дальнего конца тоннеля донесся нечеловеческий визг.
Немайн насадила на коготь паука, которого мучила, и выпрямилась.
– Слыхали?
Бабд выбралась из ковша погрузчика и всмотрелась в глубину тоннеля за колонной тяжелой техники.
– Там слишком светло. Кто-то там шевелится.
– Закуски, – промолвила Маха, щерясь в предвкушении, и на нижние губы у нее выползли клыки.
Что-то лязгнуло о стену слева от Махи и упало к ее ногам – похоже на зеленую банку консервированного супа. По другую сторону трактора громыхнул и подпрыгнул еще какой-то предмет, подкатился к Бабд и замер в нескольких шагах от нее.
Рванули светошумовые заряды. Оглушительные сотрясения. Ослепительный свет. Бабд отшвырнуло обратно в ковш скипового погрузчика. Маха пошатнулась, ее развернуло и ударило о стену с отскоком, а руками она заткнула уши, изо всех сил стараясь, чтобы руки не обратились в крылья. Сбежать в тоннеле по воздуху было невозможно.