За окнами вижу белые деревянные ставни, которые я выбирала, плотно закрытые. Конечно, выбрасывать сделанные на заказ ставни было бы глупо, но меня все равно удивляет, что она их не уничтожила. Я бы на ее месте переживала – а вдруг они прокляты? Я бы все сожгла в доме, где жила склонная к убийствам бывшая жена моего нового мужа.
Мне нравилось обустраивать этот дом, хотя сам он, в общем-то, не был мне нужен. Это Мэтт сразу в него влюбился – в то, что этот дом мог бы о нас сказать. «С этим домом мы станем настоящими знаменитостями, – говорил он. – Весь город будет о нас говорить».
Разумеется, он был прав. Это и правда обсуждал весь город. Мэтт всегда прав. Он вам тоже так скажет.
Мне не очень хотелось брать деньги у его родителей, но иначе мы не могли бы позволить себе такой дом. Мэтт отмахнулся от моих переживаний. Они много лет назад отложили деньги ему на первый дом. Он сказал, будто это было очевидно: ну конечно, они отложили деньги – кто же не откладывает почти миллион долларов на первый дом своему сыну? Разумеется, отложили!
Я так и не приспособилась к богатому образу жизни. Слишком много чувства вины. Каждый раз, когда приходили его родители, начинали сыпаться мелкие комментарии. Что надо все держать в форме, за сколько можно будет это перепродать. Язвительные высказывания о пивной (за которую они тоже заплатили). Лучше уж быть на мели в квартире с фут-фетишистом в качестве хозяина, чем терпеть все это.
На улицу заворачивает машина, я поспешно завожу свою и отворачиваюсь, чтобы водитель не увидел моего лица. Наблюдаю, как машина уменьшается в зеркале заднего вида, и медленно выдыхаю.
Стук в окно заставляет меня подпрыгнуть.
Поворачиваюсь и выглядываю в пассажирское окно.
Это Мэтт.
Слушай ложь: подкаст Бена Оуэнса
Выпуск третий: «Мэтт был слишком хорош для нее»
Стефани: Без обид, но Мэтт был слишком хорош для нее.
Бен: Почему вы так считаете?
Стефани: А так не только я считаю. Это было довольно популярное мнение.
Я со многими говорил про Мэтта, в частности со Стефани Гантц, в то время подругой Мэтта и Люси, жившей в том же районе. Время для интервью со мной она выкроила между футбольными тренировками, на которые отвозит своих детей-подростков.
Стефани: Мэтт всегда был очень дружелюбным. С ним было легко. Когда они сюда переехали, он в первый же день зашел к нам в гости и выпил пива с моим мужем. С Люси я познакомилась только через несколько дней – я сама местная, но лет на десять ее старше, так что в молодости мы знакомы не были, – и это было… нормально. Не самая теплая девушка. Даже странно, что они с Савви так крепко подружились.
Бен: Почему же?
Стефани: Потому что Савви была лапочкой. Общительная, очаровательная – просто чудо. По правде говоря, она подошла бы Мэтту куда больше.
Бен: Но тем не менее вы с Люси подружились?
Стефани: Не близко. Я жила неподалеку, тут довольно тесное сообщество. Но Люси как бы не совсем в него вписывалась. Она была такой юной… Мы с остальными дамами… Наверное, не стоит рассказывать, ну да ладно. Мы шутили, что Люси – первая жена Мэтта. Все были уверены, что будет вторая.
Бен: Из-за их возраста или по какой-то другой причине?
Стефани: Из-за возраста, точно. В молодости кажется интересным быть со своей противоположностью. Но потом понимаешь, насколько это выматывает. Хочется быть с человеком, который дарит тебе мир и покой, а не с тем, с кем все время сталкиваешься. Мэтт и Люси сталкивались.
Бен: То есть они часто ссорились?
Стефани: О да, они часто ссорились. И это было очевидно. Они, когда были на людях, пытались украдкой продолжать ссору, надеясь, что никто не заметит. Но крики из их дома слышно было. Настолько это было громко.
Бен: Кто из них кричал? Мэтт или Люси? Или оба?
Стефани: Оба.
Бен: Это кого-то беспокоило? Вызывали полицию?
Стефани: Ну что вы, нет. Конечно, зная то, что я знаю сейчас, может, я бы тогда беспокоилась о безопасности Мэтта. И конечно, я очень сочувствую Мэтту из-за всей той истории.
Бен: Из-за убийства Саванны?
Стефани: Нет, я о Кайле. Кайле Портере. Вы, думаю, о нем знаете.
Бен: Слышал кое-что…
Стефани: Поговорите с Кайлом.
Глава 14
Я, как дура, опускаю окно.
Мэтт опирается на машину, расслабленно кладя руки на открытое окно так, что его кисти повисают над пассажирским сиденьем.
Руки у него что надо. Длинные пальцы, идеально подстриженные и ухоженные ногти. Руки для меня имеют большое значение. Я как-то проигнорировала парня после одного свидания, потому что у него были длинные ногти. И всё. Он был очень милым и симпатичным, мы хорошо провели время вместе. Но меня едва не выворачивало каждый раз, как я представляла себе его ногти.
Темные волосы Мэтта подстрижены короче, чем он стригся раньше. Интересно, он еще не начал лысеть? Немножко надеюсь, что начал.
Первым, что я тогда в нем заметила, были глаза – синие и яркие; от таких трудно отвернуться даже сейчас.
– Привет, Люс, – говорит он.
Ситуация, в которой я оказалась, крайне дерьмовая, так что я молчу. Представляю, как закрываю окно, чтобы он не мог вытащить шею, жму на газ, и его тело волочится по дороге.
«Убьем…»
– Ты собиралась постучать или планировала сидеть тут всю ночь? – спрашивает он.
Вздыхаю.
– Я просто проезжала мимо.
– Ты припарковалась.
– Было интересно, как выглядит дом.
Мэтт бросает взгляд на дом, затем снова на меня.
– Раз уж ты здесь – может, зайдешь?
Смотрю на него с искренним удивлением.
– Не думаю, что твоя жена будет в восторге.
– Мы разводимся. Она возвращается в Хьюстон.
Сдерживаю улыбку. Клянусь, я изо всех сил стараюсь не быть стервой, но получается у меня до смешного плохо.
Если Мэтт увидел, как вздернулись уголки моих губ, то никак этого не показал.
– Заходи, – говорит он. – Выпьем чего-нибудь.
У него поблескивают глаза; это означает, что он думает заняться сексом в кровати или на кухонном столе. Мэтт обожал секс на кухонном столе. Мы специально выбрали прочный – именно для этой цели. Интересно, стол еще на месте?
Нет. Черт. Нет. Этого не будет.
Выглядываю в переднее окно.
– Уверен, что хочешь остаться со мной наедине?
– Люси… – Он тяжело вздыхает. Этим вздохом он всегда говорил: «Люси ведет себя как дурочка».
«Люси, прошу тебя, побудь у родителей. Пожалуйста. Всего пару дней. Мне нужно подумать». Мэтт стоял у входной двери, когда сказал мне это, нервно хрустя костяшками. Помню, я подумала, что он так встал, чтобы в случае чего быстро сбежать.
Он так боялся… Боялся меня. Я приехала домой из больницы меньше суток назад. Полиция еще не начала всерьез меня допрашивать. Медиа еще не повернулись ко мне спиной. Но Мэтт… Он не сомневался, что я виновна. Муж боялся оставаться наедине со мной в нашем доме.
– Может, в другой раз. – Завожу машину, Мэтт отступает на тротуар.
Не смотрю в зеркало заднего вида, уезжая прочь.
Глава 15
Замечаю Бена, как только захожу в кафешку. Он сидит там же, где и в прошлый раз, постукивая по клавиатуре ноутбука.
Подкастер поднимает глаза и улыбается мне. В одном бабушка была права – у него улыбка супергероя. «Ничего не бойтесь, мэм, сейчас этот красавчик вам поможет» – вот что говорит внешность Бена.
Дружелюбный настрой – явное притворство, чтобы я согласилась дать интервью, но притворяется он хорошо. Ничего не скажешь. Он будто и правда рад меня видеть.
Подхожу к столику и сажусь напротив него. Липкий пластик скрипит от соприкосновения с моими голыми ногами.
– Я на самом деле не думал, что ты мне напишешь, – говорит Бен.
Пожимаю плечами. Я написала ему вчера вечером – предложила утром встретиться.
– Это теперь наше официальное место встречи?
– Ну, обычно я здесь, так что для меня это официальное место встреч, да.
– Ты приходишь сюда работать? У тебя что, нет номера в отеле?
– Есть. Но мне нравится работать в кофейнях и всяких кафешках. А Винс сказал, что он не против, потому что я прихожу, когда народу мало. Плюс я заказываю много еды. – Он хватает меню и протягивает мне. – Хочешь что-нибудь? Бургеры вкусные. Сэндвич с курицей и соусом песто вообще отличный. Сэндвич с тунцом не рекомендую.
– Мне и так нормально.
– Ты уверена? Я угощаю. Тут еще подают завтраки весь день, френч-тост просто прекрасен.
Задумываюсь. Я сегодня практически не ела, не считая банана после пробежки. А тут пахнет жиром и сладким сиропом… Живот предательски урчит.
– Ты хочешь френч-тост, да? Отличный выбор. – Бен выпрямляется, ища глазами кухню, откуда виднеется чей-то затылок. – Эй, Винс! Добавь в мой заказ френч-тост!
– С беконом? – спрашивает голос. Бен смотрит на меня, я киваю.
– Да!
– Не вопрос.
– Спасибо.
– Не за что. – Бен закрывает ноутбук. – Как идет планирование дня рождения?
– Это моя мама тебе рассказала?
– Твоя бабушка.
– Все нормально, наверное.
– Наверное?
– Тебе реально интересно слушать про день рождения моей бабушки?
Темная прядь падает ему на лоб; он вскидывает голову, возвращая прядь на место.
– Нет. Я просто из вежливости решил завести разговор ни о чем.
– Мне такие плохо даются.
– Я заметил.
– Некоторые считают, это значит, что я стерва.
– Неумение вести пустые разговоры делает тебя стервой?
– Очевидно. Так говорят. – Хотя мама всегда делает это крайне вежливо. «Приличные люди разговаривают друг с другом, Люси! Спрашивают, как день проходит».
– Ты стерва? – спрашивает Бен.
– Немного.