– Я сказала, что мой опыт отличался от опыта Джулии, и это правда. Мне не хочется раскапывать прошлое.
Мэтт поворачивается ко мне с искренней благодарностью на лице.
– Спасибо.
– Но можешь не сомневаться, это было вообще не ради тебя.
– Никому не говори о нас, Люси.
У меня перед глазами стоит Мэтт, каким он был пять лет назад. В тот день, когда он выгнал меня из дома и отправил к родителям.
– Савви мертва, Мэтт, – захлебывалась я. – Сейчас все наше не важно.
– Будет важно полиции. Не вынуждай меня рассказывать, что мы друг другу сделали, хорошо? Не вынуждай меня…
Я понимала, что он говорит, – если полиция ищет доказательства, что я уже проявляла жестокость, Мэтт однозначно их предоставит. И я могла бы попытаться объяснить, что насилие шло с его стороны, но теперь все выглядит слишком размыто. Люди не верят женщинам, которые дают сдачи. Когда мужчина срывается на насилие, говорят, что он теряет самообладание или совершает ужасную ошибку. Когда это делает женщина – она психопатка.
Мэтт внезапно делает шаг вперед, возвращая меня в настоящее. Припирает меня к машине. Прижимается ко мне всем телом и накрывает мои губы своими.
Он на вкус как мята, не алкоголь, это напоминает мне наши ранние годы. Ближе к концу он всегда был на вкус как алкоголь. Или от него так пахло. Алкоголь вытекал из его пор.
Но этот Мэтт – тот, который мне когда-то нравился.
– Кажется, я буду по нему скучать, – сказала я Савви. – Это плохо, да? Что я буду по нему скучать?
Я напрягаюсь, мне хочется отодвинуться, но вместо этого я целую его в ответ. Отчасти по привычке. Отчасти инстинктивно. Всегда проще сделать так, как он хочет, чтобы не злить его.
«Он тебя недостоин».
Кусаю его губу. Сильно.
Он отстраняется с искоркой в глазах, решив, что это было какое-то сексуальное действие, а не провалившаяся попытка пролить его кровь.
– Извини. Иногда так трудно тебя не целовать…
– Старайся.
– Поехали ко мне.
– Нет.
Одна капля здравого смысла во мне осталась, и я этим горжусь.
Мэтт вздыхает, но не спорит.
– Джулия права? – спрашиваю я. – Ты был там, когда Савви умерла?
Он качает головой.
– Нет.
– А потом?
– Нет. – Мэтт поворачивается ко мне. – Прости, что бросил тебя после этого. Я это и имел в виду, когда говорил с Джулией. Я должен был оставаться с тобой. А не отправлять тебя к родителям, которые просто дали Айви тебя допрашивать.
Не знаю, врет ли он. Мэтт хорошо умеет врать.
– С кем ты ругался той ночью перед нашим домом?
– Не надо ее в это втягивать.
– Почему?
– Послушай… – Он поднимает руки, будто призывая меня успокоиться. Мне хочется запрыгнуть в машину и переехать его. А потом еще раз – чтобы наверняка. – Она никак не связана со смертью Савви, правда. Она ее не трогала, клянусь.
– Как мило, что ты так в нее веришь, – сухо говорю я.
– Справедливо.
Пот струйкой стекает по моей спине. Выдерживаю длинную паузу, прежде чем сказать:
– Ты знаешь, все начинают думать, что это сделал ты.
Мэтт кивает, глядя в землю.
– И возможно, неспроста.
Он вскидывает голову, искренне удивляясь.
– Ты думаешь, это я убил Савви?
– Неприятно, да, козел?
– Это… – Он на секунду закрывает глаза. – Справедливо. Но я… – Снова открывает глаза. – Люси, прошу тебя, оставь это.
– Оставить это? Ты врал и…
– Пожалуйста… – Мэтт берет меня за руки. Пытаюсь высвободиться, но он держит меня крепко, смотрит с мольбой. – Возвращайся в Лос-Анджелес. Перестань помогать этому подкастеру. Просто доверься мне. Ладно?
– Довериться тебе? – с сомнением переспрашиваю я.
– Я знаю, так не кажется, но я правда всегда хотел тебя защитить. Я все еще тебя защищаю. – Он сжимает мои руки, у него блестят глаза.
Мое сердце уходит в пятки. Вырываюсь из его хватки и, чуть не падая, отступаю назад. Мир вокруг вертится.
– Мэтт, мы виделись после того, как Савви тебя подвезла?
– Нет.
Он говорит это быстро, автоматически, будто репетировал этот ответ. Я ему не верю.
Опускаю панику, поднимающуюся в груди.
– Просто скажи, кто это был. Кто тогда к тебе пришел? В час ночи?
– Люси, просто… не надо, ладно?
– Скажи, Мэтт. Ты мне это должен.
Он вздыхает, проводя рукой по лицу.
– Это была Нина. Нина Гарсия.
Глава 34
«Это была Нина», – пишу я Бену следующим утром, устроившись с ноутбуком в мамином кабинете. Совет Мэтта перестать помогать Бену я проигнорировала. К черту Мэтта. Если это сделала я – пусть Бен это выяснит. Этот самодовольный придурок все-таки так старается, он это заслуживает.
Добавляю: «С ней Мэтт ругался перед нашим домом в ночь свадьбы».
«Мне нужно, чтобы ты рассказала мне это в микрофон, – моментально отвечает он. – Придешь? На интервью? И останешься?»
Хочется немедленно туда приехать.
На интервью и остаться? Это как «зайти на чай» для подкастеров?
Возможно.
Мне нужно заняться книгой. Могу приехать позже.
Хорошо. Нина знает, что ты в курсе?
Только если Мэтт ей рассказал.
Сделай мне одолжение и пока ничего не говори.
Возможно, мне следовало бы больше защищать школьную лучшую подругу, но я прекрасно знаю, зачем Нина приезжала к Мэтту посреди ночи, даже если он в этом не признается.
Без проблем.
Бен встречает меня у входа в свой номер с улыбкой. Он босой, в джинсах и выцветшей футболке. Мило. Мне нравится, но при этом не нравится.
– Поехали, – говорит он, направляясь к столику в углу, на котором установлены микрофоны. – А потом можем заказать чего-то поесть…
Киваю. Он включает микрофоны.
– Ты недавно виделась с Мэттом? – начинает Бен.
– Да, он вчера ночью ко мне приехал. Хотел поговорить о… – Сознательно делаю паузу. – В общем, хотел поговорить. А мне хотелось узнать, с кем он тогда ругался, когда приехал домой, так что я вышла, чтобы его выслушать. Я несколько дней пыталась с ним связаться, но он меня игнорировал.
– И он сказал?
– Да. Он сказал, что это была Нина Гарсия.
«Я же говорила – она стерва», – говорит Савви. Я изо всех сил стараюсь ее игнорировать.
– Он сказал, почему она приехала к нему посреди ночи? И почему он об этом соврал?
– Вообще не сказал. Но… ты слышал, что говорят о нашем браке. Вряд ли она приехала с ним играть в шашки.
Бен искривляет рот, будто стараясь не рассмеяться. Он просит меня пересказать весь разговор, и мне приходится тщательно избегать нашего разговора о Джулии и том моменте, когда я дала ему меня поцеловать.
Невинные люди так себя не ведут.
– Всё, я выключил, – говорит Бен, выключая микрофон после окончания интервью. – Кажется, теперь мы знаем, почему я не нравлюсь Нине.
– Или просто из-за твоего характера.
Он мне подмигивает.
Просыпаюсь в его кровати, одна. Часы на прикроватной тумбочке показывают 03:38, я переворачиваюсь и вижу в темноте открытую дверь в ванную. Свет проходит из-под двери в гостиную.
Вылезаю из кровати и надеваю обнаруженные на полу нижнее белье и майку. Приоткрываю дверь и выглядываю в щелку.
Бен, в футболке и брифах, сидит на полу рядом со стеклянными раздвижными дверьми на балкон; двери приоткрыты. Он курит косяк, выдыхая дым на улицу. На полу рядом с ним недопитый стакан.
Бен разворачивается, когда я выхожу из спальни.
– Привет.
– Не спится?
Он качает головой и протягивает косяк мне, предлагая присоединиться.
– Нет, спасибо. – Я прохожу через комнату и сажусь напротив него.
– У тебя сообщение от Мэтта. – Бен указывает на мой телефон, оставленный на кофейном столике.
Беру телефон.
– Даже не будешь делать вид, что не заглядывал?
– Нет, – один уголок его рта приподнимается. – В свое оправдание скажу, что это уведомление загорелось на экране полчаса назад и я просто увидел имя.
Разблокировав телефон, читаю сообщение. Отправленное в три часа ночи. Пьяный, наверное.
Извини. Давай поговорим?
– Он хочет побеседовать. – Кладу телефон обратно на столик.
– Вы будете беседовать?
– Нет. Он пьяный.
Бен затягивается, разглядывая меня.
– Хочешь об этом поговорить?
– О моем бывшем муже-алкоголике?
– Обо всем… что связано с твоим бывшим мужем-алкоголиком.
– Нет.
– Есть причина, по которой ты никогда не хочешь о нем говорить?
– Я говорю… подожди, не под запись?
– Да. Мы в трусах.
– Если кто-то в трусах – все, что он говорит, не под запись?
– Ну, мне кажется, так должно быть.
Вытягиваю ноги вперед, перекрещивая лодыжки. Бен кладет руку мне на голень.
– Я о нем говорю. Но мне совершенно не хочется выкладывать печальную повесть о моем браке слушателям твоего подкаста.
– Скорее всего, твой печальный брак здесь как-то замешан.
Он и не представляет насколько. Пожимаю плечами.
Бен медленно выдыхает дым.
– Он был таким придурком, когда вы поженились?
Приподнимаю брови, слегка улыбаясь.
– Нет. Или да. Не знаю. Он был более очаровательным придурком. Или я тогда проще переносила придурков… Наверное, и то и другое.
– Я как-то не узнаю ту тебя, о которой все говорят. – Бен докуривает косяк и протягивает руку, чтобы опустить его в пустой стакан на столе. – Двадцатидвухлетняя Люси, которая за него вышла, – как будто совсем другой человек, судя по их рассказам.
– В каком-то смысле так и есть. Я была «Люси из Пламптона». Такая же, как в старшей школе. – Тянусь к его стакану и делаю глоток. Это чистый виски, обжигающий горло. – В Савви мне всегда это нравилось. Она была совсем не такой, как в школе. Она не боялась…
«Я думала, что мне не понравится быть залитой его кровью», – шепчет она мне на ухо.