Еще как. И мое тело помнило, потому что тянулось к нему, готовое снова согнуться над столешницей.
Кто-то кашлянул, я тут же отстранилась от него и увидела вышедшую из туалета Савви.
– Я не помешала? – спросила она, не скрывая осуждения. Что ж, Савви имела на это полное право.
Я вся покраснела. Не знаю, почему после всего этого я каждый раз возвращалась в объятия Мэтта. Со мной явно было что-то не так. Во мне было что-то надломленное, что тянуло меня к нему, как огромный синяк, на который я не могла перестать давить. Просто когда с Мэттом было хорошо, это было очень хорошо.
Я была совершенно поломана.
Из туалета за спиной Савви вышла группа смеющихся женщин. Среди них была Нина, она кивнула мне.
Савви прошла мимо меня, я потянулась к ее руке. Она ее отдернула, едва позволив мне коснуться ее кончиками пальцев, и я услышала, что женщины вдруг перестали смеяться.
– Этот козел тебя не заслуживает, – процедила она сквозь зубы. – Ты знаешь, чего он заслуживает на самом деле.
Она ушла, гневно топая ногами. Я сглотнула, глядя ей вслед. Несмотря на все мои громкие слова, я не думала, что на самом деле смогу убить Мэтта. Я не думала, что вообще могла бы кого-то убить, тем более его. Он и так превратил меня в монстра, полного гнева, – так, что я больше себя не узнавала. Я не могла позволить ему сделать из меня убийцу.
А вот Савви, казалось, была готова претворить эту идею в жизнь. Мне даже не очень хотелось говорить ей, что план отменяется.
Я обернулась и увидела, что женщины заходят обратно в зал, украдкой бросая на меня взгляды.
Мэтт все еще улыбался мне, не понимая значения слов Савви.
– Похоже, в туалете свободно.
Выражение лица Савви придало мне сил.
– Я не буду заниматься с тобой сексом после того, как ты пытался утопить меня в ванне.
Он закатил глаза.
– Не преувеличивай. Я не пытался тебя утопить.
Но я все еще чувствовала его руки на шее, как он держит меня под водой, а я задыхаюсь и брызгаюсь. Он смеялся, когда я вынырнула, тяжело кашляя, после того как Мэтт наконец меня отпустил. Он так легко от этого отмахнулся, что я снова задумалась – может быть, все действительно было так, как он говорил…
У меня было дикое желание колотить себя по голове. Будто, если я могла бы ударить себя достаточно сильно, я начала бы нормально думать. Надо было просто правильно поставить мозги – тогда я могла бы довериться своим воспоминаниям, а не словам Мэтта…
Я поборола это желание и прошла мимо него. Он схватил меня за руку.
– Ты же понимаешь, что я могу найти другую. – Он ухмыльнулся. У него всегда было такое противное лицо, когда он напоминал мне, что другие женщины от него без ума… – Тут женщин десять готовы прыгнуть ко мне в постель.
Я отдернула руку.
– Ну и пусть прыгают. Мне плевать.
У него сверкнули глаза.
– Не нарывайся.
– Вперед, Мэтт. Ты и так с половиной города переспал.
Он моргнул, поражаясь, что я знала о его (весьма очевидных) изменах.
– И тут куда больше десяти мужчин, которые с удовольствием трахнули бы меня. – Я со смехом махнула рукой на дверь. – Может, я тоже попробую.
Его лицо исказилось в гневе. Будь мы дома, мне не поздоровилось бы.
Но дверь открылась, выпуская наружу музыку и смех, и Мэтт был вынужден скрыть свой гнев. Он опустил голову и прошел мимо меня, больно задев мое плечо.
– Люси, все нормально?
Я обернулась на знакомый голос.
Глава 45
Мэтт врет.
От него я еду в дом родителей и ночью едва ли смыкаю глаза. В голове у меня кричит Савви, и я не знаю, воспоминание это или плод моего воображения.
«Она пыталась…»
Что? Убить меня? Она треснула меня по голове, а я ответила взаимностью и случайно убила ее?
Просыпаюсь, и это единственная мысль у меня в голове. Хватаю мусорное ведро из-под стола, и меня туда сташнивает.
Бен пишет мне – спрашивает, хочу ли я снова съездить в поместье «Бёрд».
Я покупаю билет в Лос-Анджелес.
Савви стоит в углу моей комнаты в розовом окровавленном платье, скрестив руки на груди, осуждая меня.
Я это заслужила. Я сдаюсь. Я больше не хочу знать. Хотя я и сказала Бену, что не думаю, что ее убил Мэтт, должна признаться, что часть меня цеплялась за надежду, что это все-таки был он. Теперь, когда я так четко вижу то воспоминание и шок на его лице, ужас в его глазах, у меня не остается той последней надежды. Мэтт ее не убивал.
Это я держала окровавленную ветку, что-то бормоча об убийстве. Наверное, я говорила о Мэтте, что он это заслуживает, но это ничего не меняет. Может, я сорвалась. Может, я сказала Савви, что не хочу убивать Мэтта, и она решила сделать это сама. Может, я ее остановила.
От этой мысли меня снова тошнит. Не могу представить, чтобы я убила Савви, а не дала ей убить Мэтта, но это мог быть несчастный случай.
Я не хочу знать. Лучше всю жизнь прожить в неведении, чем знать, что я ее убила.
Понимаю, что не могу совсем игнорировать Бена, потому что он уже решил, что я виновна, и игнор только усугубит ситуацию.
К полудню заставляю себя выползти из кровати, опустошить помойное ведерко с блевотиной и сходить в душ.
«Мне понравилось его убивать. Почему ты меня не боишься? Почему так трудно поверить, что я сорвусь? Я уже срывалась».
Закрываю глаза, давая воде стекать по лицу. Голос Савви слишком громкий. Это не она. Это я выражаю через нее свои страхи.
В груди нарастает паника, я выключаю воду.
«Я убью тебя!» – кричит Савви.
Вот почему я перестала пытаться. Я не могла понять, что было по-настоящему, а что – нет.
Закрываю глаза и отчаянно пытаюсь все прогнать.
– Ты уезжаешь? – переспрашивает Бен. Я стою у самой двери в его номер, чтобы можно было в любой момент убежать. Он делает шаг назад, в кухню, надеясь, что я пойду за ним. Я не иду.
– Послезавтра. – Пытаюсь сохранять нейтральное выражение лица. Я забыла, как это – иметь лицо.
– Почему?
На нем та серая футболка с дырочкой у горла – я ее оттягивала, чтобы поцеловать его шею. Смотрю чуть в сторону, мимо Бена.
– Я тут уже две недели. Здесь жарко. Мне нужно вернуться в Лос-Анджелес и вывезти вещи из квартиры парня.
Он моргает.
– У тебя есть парень?
– Бывший парень. Он не хочет встречаться с убийцей.
– А… Мне жаль. – По нему не скажешь. – Можно позвонить тебе для последующих интервью в Лос-Анджелесе?
– Бен, я столько часов с тобой проговорила… Просто скажи всем, что я виновна, и двигайся дальше.
Он прислоняется к столешнице, не сводя с меня глаз.
– Что случилось?
– Ничего.
– Что ты вспомнила?
– Что ненавижу тру-крайм-подкасты.
– Люси…
Тянусь к дверной ручке.
– Ты можешь говорить обо мне что хочешь. Мне все равно.
Я открываю дверь и ухожу.
Глава 46
– Папа.
Он подскакивает, роняя нож, которым нарезал лук. Тот клацает по полу и приземляется у моих ног. Нож большой, поварской. Смотрю на него.
Нет, я даже не могу представить, как убиваю папу.
Сейчас я могу убить только Савви. Снова и снова, как застрявшая пластинка. Толстой веткой по черепу.
– Люси… – Папа кладет руку на грудь. – Ты меня напугала.
– Я знаю. – Поднимаю нож и кладу его на столешницу.
– Ты собралась? – Он даже не скрывает радости по поводу моего отъезда.
– Я уезжаю послезавтра. Сегодня ужинаю с бабушкой.
– Хорошо, она будет рада. – Он берет нож и включает воду, чтобы его сполоснуть.
– Мэтт сказал тебе, что я ее убила?
Папа выключает воду. Когда он поднимает на меня глаза, в его взгляде нет удивления. Мэтт точно предупредил его об этом разговоре.
– Да.
– Когда?
Папа протирает нож полотенцем чуть дольше, чем нужно. Лишь бы не смотреть на меня.
– Он пришел к нам той ночью.
Вдыхаю, получая ответ на один из вопросов.
– Так вот где он был… Куда уехал из дома… – Хмурюсь. – Нина тоже знает? Почему она тогда приехала к моему дому?
– Нет. Вроде она напилась и хотела устроить сцену, чтобы показать тебе, что они вместе. Просто сделала это не вовремя. Он отправил ее домой.
– А потом приехал сюда и сказал вам с мамой, что я убила Савви.
– Только мне. Я рассказал твоей маме через пару дней. Она… – Он замолкает, откладывая нож, и опирается обеими руками на столешницу. – Она сразу захотела признаться. Сказала, что, даже если это была не самозащита, тебя ждало бы слабое наказание. Но мы с Мэттом не согласились. Ты и правда будто ничего не помнила, и мы думали, что надо просто подождать. Я думал, что через несколько дней к тебе вернется память, ты расскажешь нам, что именно произошло, и тогда мы будем думать, как поступить.
– А когда память не вернулась?
Папа избегает моего взгляда.
– Я решил, что ты либо хочешь оставить это в прошлом, либо твой мозг просто заблокировал эти воспоминания. Такая травма… – Он вздыхает. – Не могу тебя винить, наверное.
– Наверное.
– Мне хотелось бы разобраться со всем прямо. Я жалею, что не пошел в полицию. Мэтт сказал, что воспоминания начали к тебе возвращаться, когда Бен стал тебя подталкивать. А я ругал твою мать, когда она на тебя давила. Я думал, что тебе нужна была передышка, чтобы все сделать правильно. Она, конечно же, была права.
– Ты тогда ему поверил? Мэтту.
Папа поднимает на меня удивленный взгляд.
– А не должен был? Я тогда не знал, что… Ну, я не знал всего. Но у меня не было повода ему не верить.
– Он был пьян. Он не видел, как я это сделала. Там мог быть кто-то другой, это могло быть… – Мой голос внезапно слишком высокий, истерический, и я замолкаю. Я понимаю, как это звучит.
– Он не говорил, что там был кто-то еще, – мягко говорит папа. – Он сказал… В общем, он объяснил, что увидел и что ты ему сказала.
– Он сам мог ее убить.