– Да ладно тебе, – сказала я, усмехнувшись.
Савви сохраняла серьезное выражение лица.
– Сначала я вижу, как ты целуешь своего отвратительного мужа, когда тебе следовало бы планировать, как от него избавиться…
Я сглотнула.
– …а потом нахожу тебя с голыми сиськами, готовой…
– Одной сиськой! Только одна была голой!
– …готовой заняться сексом у стены рядом с помойкой. Ты ведешь себя как я, и это меня очень волнует.
– Неправда. У тебя обе сиськи были бы голые.
– Ладно, это так… – Ее лицо смягчилось, она завела машину. – Но все равно, как ты могла позволить Мэтту так себя хватать? Люси, он тебя бьет.
Стыд горел у меня в горле. Савви, заметив мое выражение лица, убрала руку с рычага и повернулась ко мне.
– Извини, – тихо сказала она. – Я не хотела тебя осуждать.
– Да нет, ты права. Не знаю, почему я… – Я замолчала, потому что это было неправдой. В каком-то смысле я знала, почему оставалась с Мэттом, почему снова и снова наступала на те же грабли. – Иногда мне кажется, что мы друг друга заслужили.
– Нет, – твердо сказала Савви.
– Ты не понимаешь. То, что я ему говорю, как я на него кричала… – Я покачала головой. – Женщина лучше меня не стала бы так говорить. Не стала бы бить в ответ. Мне кажется, нас притянуло друг к другу, потому что мы ужасные люди.
– Люси, нет. – Она взяла меня за руку. – Ни в коем случае. Это он с тобой сделал. Он довел тебя чуть ли не до безумия, а потом стал винить в том, что ты просто пытаешься выжить. Это он во всем виноват.
Я опустила глаза на наши руки и кивнула, хотя и не была полностью убеждена.
– А теперь я веду себя как настоящая тварь, потому что целуюсь с Эмметтом…
– Как это делает тебя тварью?
– Он не заслуживает, чтобы его так использовали. Он хороший.
Савви посмотрела на меня с удивлением.
– Он вообще ни разу не хороший. Он хороший с тобой, потому что влюблен в тебя с самого детства.
– Он в меня не влюблен. Может, я ему чуть-чуть нравлюсь, но…
– Ты права. Он не влюблен. Он поставил тебя на пьедестал. Ты для него – предел совершенства.
Я не стала спрашивать, потому что знала – это правда. И в глубине души мне всегда это в нем нравилось. Каждый раз, когда он на меня смотрел, у него в глазах загорались звезды.
– Слушай, я не хотела тебе говорить, но… – Савви замолчала, скривив лицо. – Я переспала с ним несколько месяцев назад.
– Оу, – слишком высоко сказала я, выдавая, что ревную. Я думала, она знала, что он мне симпатичен. Что его трогать нельзя.
Но это было глупо. Я попыталась убедить себя. Я была замужем за другим, и я никогда не говорила, что у меня к нему какие-то чувства.
– Прости, я знаю, что вы друзья, – продолжила Савви, прикусывая губу. – И я знала, что он к тебе неровно дышит, но он как-то задержался в баре, я напилась, и мы просто… Короче, он довольно агрессивный. Знаешь, иногда парень все берет в свои руки, и ты просто плывешь по течению?
Я вспомнила, как он полез расстегивать ширинку и оголил мою грудь.
– Да.
– Не то чтобы я этого не хотела, – поспешила добавить Савви. – Я хотела. Я была не против. Просто это было… нехорошо.
Я поморщилась.
– Нехорошо?
– Нет. Ну, поцелуи были…
– Мокрые, – закончила я за нее.
– Боже, да. А секс был довольно жесткий, и иногда мне это нравится, но там все было просто… плохо. Обо мне он вообще не думал. Подолбил и убежал, понимаешь?
Я скорчила рожицу.
– А потом он был такой неприятный… Попросил тебе не рассказывать…
– Да?
– Да. А я и так была не очень этому рада, так что решила, что не буду тебе говорить. – Савви выглядела смущенной. – Но он еще и плохо со мной обращался. Пришел на следующей неделе, стал меня лапать, причем довольно грубо, а когда я сказала, что не хочу, он разозлился и сказал: «Я думал, ты всегда готова».
Я откинулась на спинку сиденья.
– Боже… Вот козел!
– Да, он козел, так что я советую тебе найти кого-то получше, потому что ты достойна лучшего. Как тебе новый бармен? Тебе не помешал бы хороший секс перед тем, как мы убьем Мэтта. Будет некрасиво, если ты будешь сверкать сиськами направо и налево слишком скоро после его кончины.
Мое лицо осветили фары, и я увидела подъехавший грузовик Эмметта. Наши взгляды встретились. Я быстро отвернулась.
– У меня отвратительный вкус, да? – сказала я.
– Я не собиралась этого говорить, потому что не мне судить.
Я засмеялась, затем откинулась на спинку, протяжно вздыхая.
– Я должна уйти от него. От Мэтта.
– Да.
– И уехать из Пламптона. Мне нельзя будет здесь оставаться.
Савви завела машину.
– Не хочешь убить его на выходе?
– Я не уверена, что вообще хочу это делать, Савви.
Моя жажда мести испарялась, ее постепенно заменяло желание начать жизнь с чистого листа. Моя жизнь до этого момента была чередой так называемых «верных» решений: встретила парня в колледже, вышла за него, вернулась в родной город, поселилась в доме мечты… Но все это полетело к черту.
Мне хотелось не столько отомстить, сколько узнать, как будет складываться моя жизнь, если я буду принимать другие решения. Мне нужно было начать все заново. Я не хотела оставаться заложницей в браке из-за страха уйти, страха перед тем, что обо мне будут думать окружающие, если моя жизнь не будет идеальной, завидной.
И мне не хотелось, чтобы мой чистый лист начался со срока в тюрьме.
– Ты реально хочешь убить Мэтта? – спросила я Савви.
– Конечно. – Она широко улыбнулась мне, и я не могла понять, шутит она или нет.
– Нет, – тихо сказала я, глядя в темное окно. – Я не могу.
Савви выехала на грунтовую дорогу.
– Куда мы уехали бы? Если бы уехали…
– Не знаю. Куда угодно. Я думала собрать чемоданы как-нибудь ночью, пока Мэтт спит, и просто исчезнуть. Но боюсь, что мне не хватит смелости уехать одной.
Савви улыбнулась мне.
– Знаешь, куда я всегда хотела поехать?
– Куда?
– В Калифорнию. Лос-Анджелес.
– Там слишком дорого, – мечтательно сказала я.
– Дорого, потому что классно. – Она хлопнула по рулю одной рукой. – Поедем!
– Серьезно?
– Да. Чем скорее, тем лучше. К черту это техасское лето. Еще одно такое я не выдержу. Уедем завтра ночью.
Сердце забилось чаще. Я‐то просто мечтала, но она была готова это сделать.
– Да, – сказала я, не давая себе возможности передумать.
– Хорошо. Но если Мэтт отправится тебя искать – мы убиваем его к чертовой матери.
– Договорились.
Улыбка сползла с ее лица. Савви прищурилась, увидев что-то в темноте.
– А это еще что?
Глава 48
Я зажмуриваюсь, пытаясь выудить из памяти, что произошло дальше. Но воспоминание ускользает от меня. Смех Савви, ее улыбка – все начинает отдаляться, мне остается только боль в груди…
Мы собирались уехать из Пламптона. Вместе. Мне легко представить Савви в Лос-Анджелесе. Она бы полюбила пляж и возненавидела пробки. Наверное, мы вместе снимали бы квартиру.
Представляя, что могло бы быть, я начинаю задыхаться.
«А это еще что?» «А это еще что?» «А это еще что?» Слова Савви эхом повторяются в моей голове. Она стоит передо мной, улыбаясь, по ее лицу стекает кровь. Я слишком сильно стараюсь.
Через витрину вижу Нину; она стоит перед Эмметтом, скрестив руки на груди. У него красное, гневное лицо. Он на нее кричит.
Эмметт ушел со свадьбы. Я моргаю, вспоминая, – я точно видела его лицо, он выехал на дорогу в своем грузовике.
Вытаскиваю телефон из сумочки. Бен берет трубку после первого гудка.
– Привет, Люси.
– Эмметт же говорил, что был на свадьбе до самого конца?
– Что? Э‐э… Да. Постой, можно я это запишу?
– Давай, мне без разницы. Просто…
– Постой. Так… Спроси еще раз.
– Эмметт сказал, что был на свадьбе до самого конца?
– Да. Праздник кончился в три часа ночи. Люди видели его там. Он помогал выпившим гостям найти, кто их подвезет.
– Никто не помнит, чтобы он уходил и потом возвращался?
– Нет. Он сказал, что был там весь вечер.
– Я помню, что он уходил. Прямо перед тем, как ушли мы с Савви.
Долгая пауза.
– Ты уверена?
– Да. Я села в машину Савви и увидела, как он проехал мимо нас по дороге, ведущей на шоссе. И он тоже меня увидел. Мы переглянулись.
– Люси, ты помнишь, что произошло?
– Всё… кусочками ко мне возвращается. Я помню отрывки свадьбы и помню, как села в машину с Савви. Мы говорили, что собираемся уехать. Вместе уехать в Лос-Анджелес.
– Вы ругались или?..
– Нет. Мы не ругались. Мы были счастливы… – У меня встает ком в горле.
– Давай туда приедем. Так. Сейчас темно. Может, это тебе поможет… Где ты?
– Я у магазина творчества, – выдаю я, не дыша.
Эмметт в окне гневно взмахивает рукой. Вижу, как Нина дергается. Прижимает руки к себе, отворачивает лицо, жмурится.
Я так делала.
Я знаю, что это за поза.
Так ты готовишься получить удар.
– Люси? – говорит Бен.
Эмметт ее не бьет. Он хватает ее за запястья.
– Почему ты у магазина творчества?
– Потому что Эмметт… – Я замолкаю. Вижу, что он слишком сильно сжимает руки Нины. У нее по щекам текут слезы, она пытается вырваться. – Ей больно, – тихо говорю я. Надо сдвинуться с места. Надо помочь.
– Эмметт? Он делает кому-то больно?
Нина вырывается. Она выбегает из магазина и практически ныряет в свою машину. Смотрю в зеркале заднего вида, как ее машина исчезает за углом.
Подскакиваю от стука в окно.
Это Эмметт.
И я вспоминаю.
Пять лет назад
– А это еще что? – сказала Савви, прищуриваясь, пытаясь разглядеть, что перед нами в темноте.
Я подалась вперед. Посреди дороги был припаркован грузовик. Перед ним стояла высокая фигура. Фары Савви осветили лицо этого человека.