– Ты… – я улыбнулась, не в силах поверить. – Ты боишься, что я стану расхаживать в черной мантии и швырять молниями в нерасторопных слуг?!
– А что еще я могу думать, глядя на то, как ты плетешь из воздуха змей и пауков? – Отец нахмурился. – Нет, Одри, так больше продолжаться не может. Ты должна оставить это баловство. Твои успехи в управлении торговлей блестящи, идея с гильдией уже приносит свои плоды. Ты способна и дальновидна, и я горжусь тобой. Но близится твое совершеннолетие, а это важный день не только для тебя, но и для всего королевства. Я уже объявил тебя будущей королевой на прошлой церемонии, и мужчина, которого ты выберешь в мужья через несколько дней, унаследует трон. И я не хочу, чтобы у кого-то оставались сомнения в твоем благоразумии, Одри.
Слова о предстоящей церемонии отозвались неприятными воспоминаниями, однако я восприняла слова отца без страха. Теперь я действительно была готова принять решение, которое от меня ждали, на этот раз куда более обдуманное.
– Я знаю, что ты много времени проводишь с братьями, и это неспроста: ты отвергла всех женихов, которые пытались познакомиться с тобой за этот год, – проговорил отец, поглаживая бороду. – Я хочу знать, которого из них двоих я увижу своим зятем. Хотя, честно говоря, я почти уверен, что знаю, кто завоевал твое сердце… – он вдруг весело усмехнулся. – Мисс Энке чуть с ума не сошла, когда узнала, сколько времени вы провели наедине, к счастью, наложенное на него проклятие оставляет твое достоинство вне подозрений.
– Ты говоришь о Томасе? – догадалась я.
– Конечно. – Он кивнул, прикрыв глаза. – Я не мог и мечтать о лучшем муже для тебя, Одри. Он сделает тебя счастливой, а я уйду на покой, зная, что оставляю королевство благородному человеку.
– Ясно. – Я улыбнулась, стараясь скрыть свое смятение. – Что ж, если ты уже все знаешь, тогда оставлю официальное объявление до дня моего совершеннолетия.
– Надеюсь, дочь, ты не станешь подшучивать над старым отцом и не преподнесешь мне сюрприз, которого мое сердце может не выдержать, – проговорил он ласково, но я услышала решительный ответ на свой незаданный вопрос. – Что ж, не буду больше тебя задерживать, иди, развлекайся с друзьями. Пока ты вольна веселиться и гулять, как и любая незамужняя девушка.
Я вышла из комнаты отца, чувствуя, как стремительно тает во мне уверенность, которая появилась в последние месяцы. Выходит, пока я грезила о колдовстве и школах, отец осуждал меня, несмотря на то, сколько пользы принесла магия?
Я вспомнила слова Эдвина о том, что я слишком легко могу навредить себе и другим… Я уже поняла, что он по каким-то причинам вовсе не хотел продолжать мое обучение, не желал этого и мой отец. Так может быть, мне в самом деле следует подумать о том, почему стоит остановиться сейчас, послушаться остальных и вернуться к роли тихой принцессы?..
Что бы я ни планировала, окончательно я встану на тот или иной путь лишь на церемонии, когда объявлю о своем избраннике. И пока что у меня еще есть время изменить решение.
Мне нужно было обдумать это, ноги сами понесли меня в сад, где я могла побыть одна. Там я принялась мерить шагами дорожки между цветами и деревьями. Я провела в саду час или два, может, больше, бродила, не в силах собраться с мыслями, пока не заметила маленького зверька, прыгнувшего в траве.
…Мышь?.. Интересно, удастся ли мне приманить ее, как учил Эдвин?
Я опустилась на землю и стала подзывать кроху, представляя, что она слышит и понимает меня, как бы тихо я ни говорила.
Мышка опасливо поглядывала на меня из травы, но я продолжала уговаривать ее подойти, и в конце концов она согласилась. Суетливо подбежала к моей руке и обнюхала пальцы.
– Что бы ты на моем месте сделала, маленькая мышка? – спросила я, поднимая на уровень глаз ладонь, куда забрался зверек. – А?..
Мышка смотрела на меня, навострив уши, а потом принялась умываться. Мои проблемы ее ничуть не трогали. Я больше кота, чего я еще могу хотеть в этой жизни?
– Хотя, кого я спрашиваю? Ты бы с радостью убежала в поле и жила бы там со своим мышом, не думая ни о каких замковых котах…
Я опустила руку на землю, и мышка побежала по своим делам, а я осталась сидеть, провожая ее взглядом и жалея о том, что не могу отправиться следом.
Я принцесса и должна думать о чем-то большем, чем собственное счастье, не так ли? Отец прав, Томас стал бы прекрасным королем. Он умен, справедлив и тверд в своих решениях, под его правлением королевство будет процветать. К тому же, Томас мой надежный друг и опора в трудные времена…
Когда я встретила его человеком, я была еще девочкой, едва понимавшей саму себя, но события этого года заставили меня повзрослеть, и теперь я точно знаю, кто я такая и чего хочу. Отчасти я все же стала той принцессой, которая готова забыть о своих фантазиях и провести жизнь в заботах о королевстве. Такая девушка не могла мечтать о лучшем спутнике, чем Томас.
Однако я хотела не только заботиться о своей стране, восседая на троне: теперь я собиралась изменить мир, и это желание требовало намного большего, чем возможности, которые давали титул и власть.
Разговор с отцом показал мне, что это будет намного сложнее, чем все, с чем я до сих пор сталкивалась. Если даже он не верил в меня, чего можно было ожидать от остальных? Однако, прислушиваясь к себе, вспоминая этот разговор, я все тверже понимала, что действительно готова отстаивать свои идеи. Как королева или даже в иной роли, если отец лишит меня своего благословления на престол. Пока я верю в свои идеи, никто не заставит меня отступиться от них.
С этими мыслями я поднялась с земли и отправилась обратно во дворец, точно зная, что буду делать дальше.
Следующие пару дней я пыталась найти возможность поговорить с Эдвином, но никак не получалось остаться с ним один на один. В свободное время они с Томасом не разлучались, а застать колдуна днем было почти невозможно: он находился в своем доме.
Томас, напротив, искал моего общества. Он несколько раз за день заходил ко мне поболтать о министерских делах, хотя говорил так, будто на самом деле хотел обсудить что-то другое, но не решался. Я чувствовала это, однако не спешила выводить его на откровенный разговор. В глубине души я боялась, что отец говорил с ним о своих надеждах, и теперь Томас ждет от меня объяснений.
Настал последний день перед моим совершеннолетием. Больше откладывать было нельзя, но, как назло, с самого утра меня закрутило водоворотом предпраздничной суеты. По любому поводу спрашивали мое мнение: какие шторы, какие закуски, какая музыка… мне было настолько все равно, что даже платье я выбрала наугад. Если завтра оно мне не понравится, чего будет стоить подправить кружева иллюзиями?.. Напитки, танцы, как и кого рассадить! При том что всю неделю я уделяла подготовке по несколько часов, в последний день всплыли тысячи нерешенных вопросов.
Наконец толпа управляющих ослабила хватку, и я смогла уйти, сославшись на голод. Они дали мне час, и я направилась прямиком в комнату братьев, надеясь, что сегодня Эдвин не улетел небо знает куда.
Когда я вошла, колдун копался в своих вещах, которыми успел обзавестись за месяцы жизни во дворце. Я поблагодарила провидение, что сегодня ему приспичило прибраться.
– О, Одри, – равнодушно бросил он мне через плечо. – Томаса тут нет, так что…
– Ты что, собираешь вещи? – спросила я, подойдя ближе.
– Да… знаешь, выбираю, что бы завтра надеть на твою церемонию, – сухо сообщил он, выпрямляясь, но избегая смотреть на меня.
– Я думаю, что ты не выбираешь наряд. – Я заметила почти заполненный походный мешок, и еще несколько уже закрытых. – Я думаю, ты хочешь сбежать.
– От тебя ничто не скроется, – монотонно проговорил он, скрещивая руки на груди и отходя к окну. Странная птичья привычка: в моменты тревог Эдвина всегда тянуло к воздуху.
Не подавая виду, что догадываюсь о его состоянии, я взяла одну из его рубашек и принялась аккуратно ее складывать.
– Ты уходишь… а как же наши занятия? – спросила я, чувствуя неприятное оцепенение в груди.
– Ты знаешь достаточно, маленькая принцесса, – произнес он, прекрасно понимая, как ранят меня эти слова. Он знал, как горячо я хотела научиться настоящим заклинаниям, и теперь впервые прямо отказывал мне в этом. Возможно, он надеялся, что так заставит меня уйти, и ему удастся избежать прощания. Возможно, он каким-то образом знал об опасениях отца, о его желании выдать меня замуж за Томаса?
– Так значит, тебе все известно? – я вздернула бровь.
– Я не слепой, Одри, – раздраженно сказал он и снова уставился в окно. – Мне нечего здесь делать.
– Эдвин, посмотри на меня.
Он нехотя повернулся.
– Я хочу, чтобы ты остался.
– И зачем мне это? – Его лицо стало еще мрачнее.
– Ну, думаю, одну причину я смогу отыскать, – сказала я.
Он с жадностью ждал моих следующих слов, и я не удержалась от искушения отплатить ему за все его издевки.
– Мисс Энке рассчитывает на фейерверк, который ты обещал, и она очень расстроится, если его не будет, – сказала я, улыбаясь как можно более наивно. – Останься на церемонию, а потом уйдешь, всего день и ты снова окажешься в своем любимом лесу…
Эдвин поморщился, его плечи опустились, и я рассмеялась над его обреченным видом.
Шагнув к нему, я привстала на цыпочки и быстро поцеловала его в губы, пока он не успел опомниться.
– На самом деле есть еще одна причина, чтобы остаться, – тихо сказала я, чуть отстраняясь и заглядывая ему в глаза. Они сияли, словно отполированное золото. – Говорят, местная принцесса влюбилась в колдуна, который чуть не захватил королевство…
Эдвин молчал несколько секунд, разглядывая меня.
– Знаешь, Одри, никогда не верь слухам, – медленно проговорил он, бережно поднимая меня над полом и усаживая на подоконник перед собой. – Они, как правило, обманчивы.
Его лицо сохраняло бесстрастное выражение, но я чувствовала, как дрожит между нами воздух. Нет, я не ошибалась…