– Неужели обманчивы? – я положила руки ему за шею и склонила голову, улыбаясь.
– Точно. – Он кивнул со всей серьезностью, заботливо сжимая мои руки. – Я расскажу тебе другую историю.
Он тронул мой подбородок, но не приближался.
– На самом деле это колдун потерял голову от девушки, гулявшей по его лесу. Испугавшись, что она предпочтет другого, он отправился за ней в замок. Так уж вышло, она оказалась принцессой.
– О… – Я вскинула брови. – Признание, значит?
– Так оно и было. – Он кивнул. – Но, когда он узнал ее, то понял, что обладать ей будет недостаточно. Он захотел, чтобы она сама выбрала его.
– И стал учить ее магии? – предположила я. Эдвин кивнул.
– Но чем больше проходило времени, тем яснее колдун понимал, что принцессе не место в его лесном убежище. А ему не место во дворце.
Эдвин смотрел на меня, не отводя печального взгляда. Он взял мои руки и убрал со своих плеч, сжав их в теплых ладонях.
– Послушай меня внимательно, Одри, – сказал он. – Однажды я уже пытался вернуться в королевскую семью, и это кончилось тем, что меня едва не убили. Отец узнал меня – мое лицо в точности такое, как у его любимого сына и единственного наследника, – но это не помешало ему отдать приказ страже. Без колебаний. Ты не я, но вокруг твоего отца множество влиятельных людей, для которых собственная безопасность всегда будет намного важнее его мнения, твоей жизни и вообще чего угодно. Нет сил опаснее, чем человеческий страх. Если мы останемся во дворце вместе, нам придется нелегко, а жертвы, которые повлечет за собой это решение, могут оказаться намного больше, чем ты предполагаешь.
– Эдвин, я готова уйти с тобой, если у нас не получится, – сказала я, твердо глядя ему в глаза.
И мои слова были правдой: как бы сильно я ни любила отца, роль принцессы не делала меня той, кто я есть. Я могла защищать Подлунные земли и без титула, но магия и то, что стояло за ней… без этого меня уже не существовало. И я, скорее, готова была сбежать в ночи, чем назвать на завтрашней церемонии другого мужчину.
После моих слов он, наконец, понял, насколько я была уверена в своих чувствах. Я выбрала его и могла отказаться от прежней жизни, чтобы уйти с ним, чего же больше?
– Тебе так хочется быть королевой? – спросил он, крепко сжимая мои руки в своих и раздумывая над моими словами.
– Я должна попробовать этот путь, – ответила я, кивнув. – Я хочу помочь своей стране стать сильнее. Но я не смогу сделать этого без тебя.
Он склонил голову, испытующе рассматривая меня.
– Я не лучший кандидат в короли, Одри.
– Ты станешь защитником Подлунных земель, – проговорив это, я тронула пальцами его щеку, поворачивая его лицо к себе. – И ночным кошмаром наших врагов.
Глаза Эдвина засияли, словно водовороты магических искр. Я нашла верные слова.
Он изучал мои губы, а потом, наконец, наклонился, чтобы поцеловать меня. Его поцелуй был крепче и чувственнее, чем мой. Одной рукой он обхватил мое лицо, а другой держал за спину, прижимая к себе. Я замерла, наслаждаясь моментом, а немного спустя осмелилась ответить, не подозревая какую бурю вызовут мои неумелые попытки.
Эдвин взялся за обучение с той же страстью, с какой учил меня магии, и его напор не оставлял сомнений: он ждал намного дольше, чем я думала, и не собирался отпускать меня раньше, чем сполна вознаградит свое ожидание. Я знала, что выбираю отнюдь не агнца, но ко многому оказалась не подготовлена… Эдвин оставил меня только тогда, когда я, обессилев, уже готова была сдаться ему, наплевав на все правила.
– Но-но, моя принцесса, официальная помолвка только завтра, держи себя в руках! – проговорил он, приложив палец к моим губам. Его черты расплывались перед глазами, мне пришлось несколько раз моргнуть, чтобы опомниться.
Я убрала выпавшую на лоб прядь обратно в прическу, затем вернула руки на плечи Эдвина.
Так нас и застал Томас. Он вошел почти бесшумно, но в комнате было так тихо, что мы сразу его услышали.
– Одри, Эдвин. – Он кивнул нам в знак приветствия, сохраняя лицо беспристрастным. – Я рад, что наконец-то нашел вас обоих.
Я опустила глаза, а Эдвин, напротив, глядел на брата прямо, его распирала гордость.
– Если ты хочешь поздравить нас со второй помолвкой, то не стесняйся, – подбодрил он Томаса. – Одри наконец-то признала: я лучшее, что случилось в ее жизни.
– Боюсь, братец, она невольно призналась в этом половине дворца еще месяцы назад, и за ее рассудок всерьез опасаются. – Он взглянул на меня. – Я давно хотел сказать тебе, но не мог найти подходящего момента. Теперь я вижу, что откладывать нельзя.
– О чем ты говоришь? – обеспокоенно спросила я, соскальзывая с подоконника на пол.
– Многие считают, что Эдвин околдовал тебя и ты находишься под действием заклятья. Готовится заговор. Тебе не позволят взойти на престол, неважно, объявишь ты Эдвина своим будущим супругом или нет. Они думают, ты полностью под его влиянием.
– Кто – они? – спросила я хмурясь.
– В первую очередь твой дядя, а с ним практически все министры, за исключением немногих. Наши наставники возглавляют тех, кто не верит слухам, однако их слишком мало.
Ян, министр торговли, и Вильям, министр иностранных дел… они помогали нам с Томасом войти в курс дел с самого начала. Мне стало легче от того, что хотя бы они не верят этим ужасным слухам, но едва ли это известие делало ситуацию хоть каплю лучше.
– И как давно ты знал об этом? – поинтересовалась я замирая.
– Слухи ползают по дворцу уже много месяцев, но о том, что тебе и Эдвину может грозить опасность, я узнал только пару дней назад, после твоего разговора с отцом. Он пытался защитить тебя, убеждал министров, что ты думать не думала о колдуне, но они ему не поверили.
– Дядя… – Я отвела взгляд в сторону, силясь поверить в это. Я почти все детство провела у него на коленях, а теперь он готов объявить меня ведьмой?
– Томас, ты знаешь, что они намерены делать? – спросил Эдвин, по-хозяйски обнимая меня за плечи, словно пряча от невидимых врагов.
– Больше мне ничего неизвестно. – Томас покачал головой. – Меня выставили, как только им понадобилось обсудить что-то серьезнее слухов.
– Что ж, – вздохнул колдун. – Дворцовые мыши прочно обосновались в замке и, я уверен, слышат много интересного. Пожалуй, самое время вспомнить их дурацкий язык.
– Одри, будет лучше, если ты вернешься к подготовке праздника. Тебе не стоит задерживаться у нас, – предостерег меня Томас. – Мы с Эдвином найдем способ уладить ситуацию, а тебе нужно готовиться к церемонии. Завтра важный день для тебя.
Я с сомнением посмотрела на Эдвина, но он кивнул, соглашаясь с братом.
– Иди и будь умницей, – сказал он.
Поцеловав на прощание, он мягко подтолкнул меня к выходу. Мне ничего не оставалось, как подчиниться.
– Принцесса, вы задержались! Мы еще не обсудили, куда поставить вазы, подаренные северным королевством на ваши прошлые именины…
Остаток дня я словно в тумане решала ничего не значащие вопросы с людьми, часть которых готова была упечь в меня в темницу, а часть – умереть за имя моей семьи. И хуже всего было то, что я не могла отличить одних от других.
Казалось, что все вокруг желают мне зла, но стоило всмотреться в лица, которые я видела с детства, и в голове возникало: «Ну нет, только не Мари! Только не добрая Нэна! Только не Вера! Не Жак!..»
– Вы выглядите такой уставшей, может, вам все же стоит спуститься на кухню и выпить сладкого чая с вареным мясом?
– Я совсем не голодна. – Я улыбнулась, думая, что не стоит спускаться на кухню одной. Тем более по приглашению человека, намекнувшего, что понимает: обедать я не ходила, хотя отпрашивалась именно поесть. Это была Нэна. – Думаешь, эта картина достойно смотрится рядом с вазой? Может, лучше поменять ее местами с гобеленом из западного крыла?..
– В таком случае, – Нэна тепло улыбнулась мне, и от этой улыбки у меня защемило сердце, – я принесу еду сюда, чтобы вы могли не отрываться от дел.
К концу дня я осталась без сил и вышла на балкон одной из зал, чтобы подышать свежим воздухом. Минута-другая покоя были мне необходимы, и я облокотилась на перила, подняв лицо к взошедшей луне. Как она красива… звезды светят особенно ярко, заливаются ночные птицы. Как хорошо должно быть сейчас в лесу у моего озера!
– Одри, моя дорогая племянница! – знакомый голос заставил меня опомниться. Я обернулась. – Любуешься луной?
– Здравствуй, дядя, – ответила я, вымученно улыбнувшись. – Нет, просто вышла подышать. Сегодня мы перетрясли все самые пыльные вещи во дворце, мне нехорошо.
– Понимаю. Должно быть, ты совсем вымоталась? – он смотрел на меня как прежде, ничто в нем не выдавало подозрений, о которых говорил Томас. На миг я подумала, что, возможно, принц просто ошибся.
– Признаться, да. – Я кивнула. – Наверное, лучше мне отправиться спать, иначе завтра весь день буду выглядеть не лучше, чем сейчас.
– Что ж, давай я провожу тебя. – Дядя участливо улыбнулся и предложил мне свою руку. Я приняла ее, и мы направились в сторону моей комнаты.
– Ты сильно повзрослела за этот год, – сказал он. – О твоем успехе в Вайтенберге говорят до сих пор.
– Я тоже чувствую, что выросла, – призналась я. – Уже завтра я перестану быть простой принцессой. Я стану королевой.
– И у тебя, вероятно, уже есть идеи, как сделать страну лучше? – ободряюще спросил он, но я почувствовала в его словах подвох. Возможно, мне лишь показалось. – Как ты придумала с гильдией.
– Да, ты прав, дядя, у меня есть несколько идей, – призналась я. – Я хочу открыть несколько школ, начну со столицы, а затем, если получится, и в других городах. Я хотела бы, чтобы в королевстве было больше образованных людей, лекарей и ученых.
– Похвальное стремление. – Дядя одобрительно кивнул. – Однако если все станут учеными, кто же будет работать на полях?
– Те, кто хотят работать на полях, останутся при деле. Я говорю о тех, кто готов узнать больше и трудиться для этого.