оро покатили на выход. Куда? Понятия не имел.
Пока везли по улице, я успел замёрзнуть. Погода — далеко не май месяц, скорее осень. Глубокая. Хотя счёт времени с последними передрягами я напрочь потерял. Но в любом случае без одежды мне было не особенно комфортно. Укрыли бы, что ли, изверги.
По пути мне не удалось рассмотреть ничего, кроме неба, но рык дизелей тяжёлой техники и запах солярных выхлопов я услышал отчётливо. Похоже, на полигоне поменялась не только погода. А потом меня вкатили в ангар и закрыли ворота, отсекая посторонние звуки и запахи. Сопровождающие чем-то защёлкали внизу и перевели мой ложемент в вертикальное положение.
Ремни больно врезались в кожу, я практически на них повис, но зато появилась возможность осмотреться.
Длинное пустое помещение, судя по всему, недавно отстроенное. Но это всего лишь мои догадки — приглушённый свет маломощной лампы еле-еле разгонял темноту на ограниченном пространстве у входа. Температура, кстати, не сильно отличалась от уличной, но тут хоть не дуло — уже в радость. Впрочем, остальные подробности меня перестали интересовать, едва я увидел девчат.
Те, перепуганные до крайней степени, висели на таких же каталках, голые в одних только нелепых памперсах. Электроошейник перехватывал шею каждой. Рядом стояли несколько человек в белой униформе, но медиками я их назвать не мог. Это всё равно, что называть врачами извергов, ставивших опыты в Освенциме.
Сука, да как так-то?! Вы совсем человеческое потеряли?!
- Прикройте девочек, гандоны, млять!!!
Пелена гнева перекрыла поле зрения. Я заскрежетал зубами, рванулся из пут... Но тщетно — ремни держали надёжно. Попытка перевернуть конструкт, к которому я был привязан, тоже не удалась — тот лишь слегка покачнулся.
- Ублюдки! — выругался я в приступе бессильной злости, и в пятках появилась знакомая щекотка.
- Не трать силы, Десятый! — вперёд выступил Павел Игоревич. — Тебе они ещё понадобятся.
На этот раз он был одет в военно-полевую форму с погонами подполковника, на поясе висела кобура, на плече — рация. Но больше меня удивило не он, а Эллочка, стоявшая у него за спиной в точно таком же камуфляже. Вернее, даже не сама девушка, а капитанские звёзды у неё на плечах. Знаки войсковой принадлежности я рассматривать не стал. Если не ошибаюсь, они из разведки или где-то рядом, а тем хоть змею медиков нацепить, хоть молнии связистов — особого труда не составит.
Настя тоже обратила внимание на бывшую медсестру, и сверлила ту злобным взглядом. Страх на её лице сменился выражением ненависти. А тренер, или кто он теперь, между тем продолжал:
- Мы ещё раз попробуем с тобой договориться, Десятый, и чтобы ты осознал всю серьёзность моих намерений... — он повернулся к Эллочке и показал на Настю, — вот эту, глазастую.
Элла выбрала один из четырёх пультов, висящих у неё на пальце, и нажала кнопку. Настю выгнуло дугой, и она захрипела.
Тварь, а когда-то ты мне даже нравилась!
- Не надо! — я задёргался, пытаясь освободиться от пут.
- Ну так что? Не надумал сотрудничать? — Павел Игоревич посмотрел на меня с улыбкой живодёра.
- Всё хватит! Оставьте её! — крикнул я. — Надумал!
- Что надумал? — приторным голосом уточнил подполковник.
- Сотрудничать!
- И ничего такого не выкинешь?
- Не выкину! Оставьте девчонку в покое!
Всё то время, пока тренер задавал наводящие вопросы, Элла удерживала кнопку и с интересом наблюдала, как мучается Настя.
Вот же сука, а я за ней раньше не замечал садистских наклонностей!
- Элла, ей хватит, — приказал подполковник и кивнул на меня. — Десятому добавь для профилактики.
Эллочка поменяла пульт в правой руке, и меня затрясло от высокого напряжения.
- Это чтобы тебе дурные мысли в голову не лезли, — Павел Игоревич поднял указательный палец в назидательном жесте.
Млять, спасибо, что объяснил, урод! Сам в жизни бы не догадался! Педагог хренов! Но вслух я ни слова не обронил, только сплюнул густую слюну, когда смог разжать зубы.
- Итак, начнём заново, — сказал подполковник, увидев, что я оклемался. — Как у тебя получилось вызвать магию? Расскажи про самый первый раз, когда ты спортзал разнёс.
- Не знаю... Но-но-но, не нужно электричества! Я сотрудничаю! — успел я выговорить, заметив, что брови тренера поползли вверх, а сам он начал оборачиваться к Эллочке. — Я действительно не знаю, могу только предполагать. Я тогда разозлился сильно и перепугался немного, а дальше всё само получилось, на автомате...
- Звучит логично, и здесь я тебе даже поверю, — кивнул Павел Игоревич. — Теперь расскажи у кого, какие умения.
Ну, здесь и тайны никакой нет, они и сами могли прекрасно это выяснить, достаточно понаблюдать за нами в игре. Но он меня, скорее всего, проверяет.
- У меня и Зойки магия огня, у Насти — земли, у Милы — благочестие.
- А откуда тогда вода взялась? Не темни, Десятый, а не то опять током получишь, — пригрозил подполковник.
Как я и предполагал — проверяет. А получать током, в мои планы пока не входило.
- Да не темню я, не успеваю просто. Это ж я про основную магию рассказал, а есть ещё дополнительная. Чистое разрушение у троих, и вода у Милы.
- Хорошо, вижу, ты не врёшь. Теперь показывай.
Пока что я особенных секретов не раскрыл, и у меня получилось утаить последнее Зойкино приобретение — магию Эфира. Не знаю, надолго ли, но буду надеяться.
Чего ждём? — поторопил подполковник, почувствовав заминку. — Начинай, Десятый, начинай.
Очень хотелось послать его по матери, но я помнил, чем это закончилось в прошлый раз. А я — не собака Павлова, мне и одной демонстрации хватило. Более, чем.
- Не могу.
- В смысле, «не могу»! — Павел Игоревич снова начал звереть. — Ты опять выкобениваешься Десятый?! Элла, дай пульт!
- Не надо пульт! — я повысил голос в ответ, стараясь докричаться до тренера прежде, чем он нажмёт кнопку. — Для магии нужны жесты, а как я буду жестикулировать? Этого недостаточно...
Я для наглядности пошевелил пальцами рук.
Павел Игоревич не стал активировать ошейник, но и пульт капитанше не вернул. Вместо этого, он нахмурился, задумчиво потёр подбородок и принялся выхаживать передо мной взад-вперёд. Наконец бывший инструктор что-то решил и взялся за рацию:
- Блокпост, ответь Первому.
- На связи, — донеслось из динамика.
- Отделение автоматчиков мне сюда, живо! — рявкнул он и добавил, немного подумав. — С огнетушителями.
Через пять минут дверь распахнулась, и в ангаре гулко забухали сапоги десятка вояк. Каждый в полном снаряжении и с большим красным баллоном в руках. Солдаты выстроились вдоль стен и замерли в ожидании новых приказов, стараясь не сильно отвлекаться на полуобнажённых девушек.
- Вы, двое, — подполковник подозвал ближайших бойцов, — этого отвязать и взять на прицел... Отставить прицел, начнёт дурить, врежьте ему прикладом по шее. Но аккуратно, чтобы не убить!
- Есть, не убить! — воины перекинули автоматы за спину и принялись меня освобождать.
Вот что мне всегда нравилось в армии, так это дисциплина. И, сука, всеобщий гуманизм.
- Тебя позлить или так справишься? — глумливо поинтересовался Павел Игоревич, демонстративно покачав пультом от ошейника на пальце. — Я могу, ты только попроси.
Бравируешь полнотой власти, сучёнок, ну-ну. А вот злить меня не надо, я в последнее время постоянно злой. Я усмехнулся, но усмешка вышла кривой. Если бы ты знал, как мне хотелось спалить тебя — мудака до костей… Хотя о чём это я? Подполковник знал и поэтому после того, как меня развязали, не убирал палец с пульта.
Бетонный пол неприятно холодил ступни, и затягивать этот цирк не хотелось. Я, шлёпая босыми ногами, вышел на середину ангара, и принялся растирать саднящие запястья.
- С чего начать демонстрацию?
- С начала, — отрезал Павел Игоревич и щёлкнул пальцами.
Элла уже ждала у распределительного щита, и едва прозвучал сигнал, переключила один из предохранителей. В пятнадцати метрах дальше вглубь ангара загорелась лампа, осветив два манекена в форме, разгрузочных жилетах и касках. На шее у каждого болтался старенький автомат.
С фантазией подошли, ублюдки.
Но мне и самому стало интересно, на что я способен. Будем считать, что меня на стрельбище привели. Способ, правда, выбрали наипаскуднейший, но если не заострять внимания на деталях, то вполне себе тир, — огневой рубеж, мишени, — всё как положено. Главное, сейчас не увлечься и не раскрыть все свои возможности.
Мана уже подпирала, и я скастовал первое заклинание. Фаербол, — я постарался, чтобы тот вышел небольшой, — врезался манекену в середину груди, выжег в нём сквозную дыру, и полетел дальше, пока не ударился в стену ангара, где и рассыпался яркими искрами электросварки.
- Ох, ёбт… — дёрнулся один из бойцов, прикрывая глаза рукой.
- Отставить сержант! — тут же вызверился на него Павел Игоревич.
- Виноват, товарищ полковник, — тот вытянулся по стойке смирно.
Я не обратил на них ни малейшего внимания и ударил дважды подряд. Огненным шаром побольше и хлыстом Разрушения. Первый манекен разлетелся кусками горящего пластика, второй оплыл грязно-фиолетовой лужей. На всё про всё ушло меньше минуты.
Как по мне, так очень неплохой результат.
Я обернулся на бывшего тренера, посмотреть на его реакцию.
Подполковник в ответ кивнул, довольно хмыкнул и снова щёлкнул пальцами. Эллочка включила очередной тумблер — загорелась ещё одна лампа, чуть дальше, метров на пять.
С потолка на цепях, подцепленные крюками за нижнюю челюсть, свисали две большие свиные туши. Обе осмолённые, выпотрошенные и даже с синей печатью ветеринарного контроля. Вот ведь, кому делать нечего, лучше бы на шашлыки пустили. Но меня, как водится, не спрашивали. Хорошо, что хоть живых хрюшек не догадались использовать.
Я приготовился их сжечь, но подполковник меня остановил:
- Одну — огнём, вторую — этой своей фиолетовой дрянью, — приказал он и подошёл ближе, чтобы лучше видеть.