Пока ассистент готовит меня на столе к операции под местным наркозом, врач, установив стеклянную колбу с плавающей в прозрачной жидкости капсулой на специальную платформу, колдует за ноутбуком. Наверняка опять идет прошивка.
Капрал в накинутом на широкие плечи белом халате устроился в пластиковом кресле и отпивает понемногу холодную минералку из высокого запотевшего бокала.
Закончив ввод данных, док комментирует:
– Животное со своим расовым «А5» получается, как обычный военный парень из восточной зоны Содружества. Даже в Сети будет отмечен зеленым цветом.
Капрал чуть не поперхнулся:
– Животное – зеленым?!
– Так совпали расовый тип и военная специализация. Недоработка программы, капрал. К тому же это первый туземный «А», включенный во вспомогательные силы и получающий военную метку. Я раньше о таком не слышал.
Задумавшись, военный кивает:
– Я тоже, док.
– Да, если бы он мог болтать, немедленно нашел бы новых хозяев на аукционе в Сити. И даже был бы взят на учет в генетической Службе.
Тыча пальцем в совершенно потерявшее чувствительность плечо, ассистент уточняет по-русски:
– Что-нибудь чувствуешь?
«Нет».
Обращается на английском к врачу:
– Сэр, он готов к операции.
– Хорошо, Леон.
Из медицинской тары извлекается страшноватое металлическое приспособление.
– Не бойся, Мут, ты ничего не почувствуешь.
Врач не обманул, прокол прошел без боли, только присутствовало неприятное ощущение раздвигаемых тканей. Капсула теперь в плече.
К ноуту подключается очередной блочок в виде плоской рамки на ручке, подносится ко мне…
– Отлично. Капрал, не забудь напомнить Чифу: два дня без физической нагрузки, и вообще пусть животное поменьше шевелит рукой.
– Конечно, док.
Ранка на плече обрабатывается тампоном и закрывается медицинской заплаткой.
– Полежи еще десять минут. Пить хочешь?
«Да».
Удивительное дело – мне тоже достается минералка. Самую малость кисленькая, щекочущая пузырьками язык и небо. Ассистент пультом перевел операционный стол в состояние кресла, поэтому сижу, держа холодный бокал левой рукой. Понемногу отхлебывая, откровенно наслаждаюсь водичкой.
– Смотри, он еще не забыл, что такое цивилизация. Таких уже почти не осталось, одни дикие. И чем дальше, тем больше они деградируют.
– Это и настораживает, док. Я чуть не отвернул животному башку, когда увидел, как он ловко обращается с минами. Принял за сапера Подполья.
Врач довольно усмехается:
– Сэм, вспомни, сколько тебе пришлось учить Шарка? После учебного центра корпорации, отметь. И сколько Чифу – отучать животное гадить где попало и прививать основы культуры. Он хоть перестал молиться компу?
Капрал хмыкает:
– Не знаю.
– А этот намного умнее и имеет все шансы задержаться в саперах подольше.
Окончание фразы привлекает мое внимание. В голове всплывает когда-то слышанное: «Сапер ошибается один раз».
– Капитан сказал, что это вы определили специализацию животного, док.
– Да, так и было. Кстати, как у него настроение?
– Отличное. Шутит.
– О-о, это радует. Похоже, аукционные заявки хорошие. Да, лейтенанту на этот раз перепала завидная добыча: больше половины детенышей и взрослых «Би», а «Ди» вообще единицы. Ездившие в рейд парни получат серьезное вознаграждение, да и меня не забудут.
– Э-э, сэр, позвольте уточнить?..
– Я знаю, что ты хочешь спросить, Сэм. Да, те три оставленные самочки, что сегодня пойдут на аукцион нашим парням, действительно нетронутые. Сам хочешь поучаствовать?
– Думаю. Как они?
– Ну, «Ди» есть «Ди», но, в принципе, вполне ничего. И адаптацию прошли успешно, будут послушные. Хотя, конечно, могут слегка сорваться от боли. Вы же ласкать только своими членами умеете.
– Док, вы же сами учили: надежно зафиксированная женщина в предварительных ласках не нуждается!
Они посмеялись, потом капрал глянул на часы:
– Спасибо, док, забираю животное. Пора на обед.
– На здоровье, Сэм.
Капрал командует:
– Мут, встать.
Вскакиваю и, выпрямившись, замираю.
– Дорогу во взвод помнишь?
«Да».
– Док, я от вас звякну? Поставлю задачу Чифу.
– Конечно, капрал.
– Мут, прижми повязку левой рукой.
Исполняю.
– Вот так и беги во взвод. Правой рукой махать запрещаю. Понял?
«Да».
– Выполняй.
Выходя за дверь, слышу в спину одобрительное:
– Смышленая скотинка.
Прибыв к мастеру Чифу, отправляюсь с ним на склады. Оказывается, вспомогательным силам положено неплохое снабжение, но с одной поправкой: то, что отслужило полный срок на военнослужащих базы. Срок равен полугоду – периоду вахты наемников.
Камуфлированные футболки и трусы, комплект летнего обмундирования, постельное белье и полотенце, запомнившаяся обувь… Перешитую, но все равно великоватую форму по команде Чифа надел сразу, как и легкие разношенные берцы. Очень удобно.
Глянув на стопку заштопанных носков, мастер поморщился:
– Этого и на месяц не хватит. Саперы бегают много.
Выдающий вещи, тоже носящий ошейник мужчина ответил:
– Таковы нормы. Ты же справляешься?
– То я.
Теперь Чиф обращается ко мне:
– Сегодня вечером покажу тебе одну хитрость. Как из пары кусков ткани сделать лучшие в мире носки. Если хватит ума повторить – будешь всю жизнь мне признателен.
На прилавок выкладываются хозяйственное мыло, зубные щетки, тюбики пасты.
– Это тебе на три месяца. Пользоваться умеешь?
«Да».
Хмыкнув, мужчина уточняет:
– Чем будешь бриться: станками или электробритвой?
Чиф тоже с интересом ждет ответа.
Жестом изображаю работу электробритвой.
Получаю очень похожий на «Браун» агрегат в полиэтиленовом чехле.
– Ну-ка, покажи, как будешь пользоваться?
Включив, демонстрирую.
– Откуда он такой, Чиф?
– Издалека. Был компьютерщиком в бункере Подполья. Год болтался с дикими, но не опустился до их уровня.
– М-да, редкость. Хорошо тебе там жилось, Мут?
Пожимаю плечами, потом киваю.
Пяток полупустых тюбиков крема после бритья и начатые рулоны туалетной бумаги дополняют гигиенические принадлежности.
– Это зачем, знаешь?
«Да».
– Мать!.. Какой умный! А Шарка до сих пор не могу приучить сиденье унитаза за собой поднимать и задницу подтирать. Тупой – хоть убей.
Вещи отправляются в выгоревший рюкзак военного образца, Чиф помогает закрепить его за спиной.
– Прижми рукой повязку. За мной, бегом.
На бег не похоже вообще. Так, вялая трусца. Сказываются лишние килограммы Чифа.
Разобрать вещи мастер не разрешил. Глянув на часы, снова торопливо повел в городок. Причина стала понятна по аппетитным запахам, исходящим от одноэтажного здания.
Что-то среднее между кафе и столовой. Имеется обычный обеденный зал, но столы со стульями расставлены и на улице, под полотняным тентом. Барная стойка, ажурный заборчик, много зелени и цветов в горшках, разделяющие столики перегородки – очень симпатично. За столиками заканчивают трапезу редкие военные. Кстати, каждому встреченному по пути солдату Чиф козырял, а я на миг принимал строевую стойку. Понятно, почему кепи осталось в комнате. Устал бы правой рукой махать, если бы это вообще получилось – все еще действует заморозка.
Миновав фасадное великолепие, заходим в столовую с тыла. Здесь тоже выставлено несколько столиков, над раковиной закреплен бачок умывальника.
Моем руки, занимаем место. Подходит женщина:
– Привет, Чиф. Остались пюре, котлеты, куриный суп, суп с говяжьими фрикадельками, охотничий и пейзанский салаты. Что выбираешь?
Ей лет за тридцать, немного располневшая, приятное лицо с миндалевидными восточными глазами и характерными «татарскими» скулами.
Мастер оглашает выбор, смотрит на меня:
– Ему то же самое.
Довольно быстро доставив поднос, женщина накрывает на стол.
– Спасибо, Мад.
И я благодарно киваю.
– Новенький?
Отвечает Чиф:
– Да, из последнего улова. Зовут Мут, он немой.
– А на вид не скажешь. Как же ты его будешь учить?
– Диких выучивал, а этот вообще сообразительный.
Кивнув, женщина уходит в здание.
За время содержания в клетке совсем отвык от такого вкусного изобилия. Но подкрепленные наказаниями требования четко сидят в голове: ем аккуратно, не очень ловко работая левой рукой.
Умяв суп с фрикадельками, пододвинув ближе салат, мастер комментирует:
– Вот достоинство вспомогательных сил, Мут. Питаемся сразу после граждан, едим то же самое, что и они. Вся остальная обслуга подбирает объедки, половине туземцев вообще идет переваренная из остатков баланда. Тебе ее давали в клетку. У нас особое положение. Цени!
«Да».
Натрескался до упора, аж осоловел. Ничего не хочется делать, так бы и сидел в удобном пластиковом кресле, обдуваемый сухим горячим ветерком.
Но Чиф смотрит на часы:
– Все, пора во взвод.
По пути инструктирует:
– Сейчас придет рядовой первого разряда Попеску, будет тебя учить. Он дважды не повторяет, сразу лупит шокером и бить любит долго. Если не хочешь огрести по полной – включи мозги. Понял?
«Да».
То, что Попеску склонен к садизму, стало ясно с первого взгляда на совершенно уголовную физиономию. От него еще и явственно попахивало спиртным – «нормальный» преподаватель. По-русски говорил плохо, щедро добавляя английские термины, коверкая слова и неправильно ставя ударения. Меня спасали знание языка и плакаты на стенах. Но два раза шокером отхватил, причем на большой мощности. И оба раза поднимался с пола, подгоняемый пинками. Добившись приемлемой, с его точки зрения, правильности выполнения операций, солдат цыкнул зубом и ткнул пальцем в макеты:
– Повторить сам.
Уже равнодушно глянул на мое старание, прихватил шокер и ушел.
Замедляю работу, потом вообще останавливаюсь, вытирая пот со лба. Учеба закончена? И как это понимать? Разобрали только порядок извлечения из кожуха осколочно-фугасной части – вот на столе стоит полиэтиленовый цилиндр с просвечивающими сквозь молочного цвета пластмассу стальными роликами.