Бах!
Гм-м, и совсем негромко.
Теперь грудь, опять в упор.
Бах! Бах!
С перекошенным лицом, судорожно хватая ртом воздух, он валится на снег.
Контрольный.
Бах!
Неяркая вспышка выстрела освещает похожее на маску ужаса лицо. В переносице возникает третий, кровавый глаз. Хана. Это агония, сомнений нет. Насмотрелся.
Выпрямляюсь, бросаю взгляд влево, вправо… пусто. Ходу!
Проскочив несколько кварталов, захожу в похожий двор возле многоэтажек. У мусорных контейнеров никого, поэтому быстро за ними переодеваюсь. Старая куртка и шапка отправляются на свалку, их место занимают куртка и теплое кепи, в которых я приходил к следователю. С деньгами на обновки, да и на поездку, удачно «выручила» Марша.
Мать!.. Промерзло-то все как!
Детали разобранного пистолета и оставшиеся патроны рассовал по мусорным пакетам в контейнерах. Старые перчатки выброшу позже. На маршрутку!
Пересев на привокзальной площади в троллейбус, присаживаюсь, смотрю на часы. До товарной станции ехать минут сорок, поэтому успеваю, как минимум, на три ближайших проходящих поезда.
И опять улыбнулась удача. Везет мне на авантюры.
На сей раз развлекаю чем-то похожего на Чифа мужичка байками о своей пассии, ради которой сорваться в поездку самое милое дело. Да-да, именно на ночь, хотя и днем она тоже очень даже ничего.
Проводник смеется, предлагает пиво. Нет, спасибо, девчонка запах не любит.
Потом с молчаливым вниманием слушаю его рассказы о полных приключений годах учебы в техникуме. Понятно, что «гонит» безбожно, но врать не мешаю, да и время за разговорами летит быстрее. Домой с вокзала добираюсь опять пешком. Ну что, будем ждать вызова к следователю?
Впрочем, плевать. Не видел, не слышал, не знаю. Докажите обратное. Мама на смене, а телефон оставил дома. Проводники тоже вряд ли проболтаются, потому что за «левого» пассажира можно и с работы вылететь, а уж с премией распрощаться наверняка.
Но на будущее – надо лучше продумывать планы ликвидации. Я ведь совсем не собираюсь останавливаться на достигнутом. В родном городе порядок наведен, но есть, к примеру, Москва…
Врагов много, а война бесконечна, пока жив хоть один партизан. И даже после смерти…
Мрачно усмехаюсь воспоминаниям. Я прошел через смерть дважды, поэтому знаю точно:
Русские бессмертны!