— Поговорим, — кивнул мальчик.
История рассудительного Степана Белолобова оказалась занимательной. О джибобах он узнал в своём специализированном детском саду, куда родители сдают таких же, как он, вундеркиндов. По мнению мальчика, джибобом может быть только умный, такой вот, как сам Степан. Потому что лишь ребёнок с мозгами способен противостоять взрослым. Он так и сказал «про-ти-во-сто-ять», и Костик опять удивился, что малышу ещё нет шести. Ничего себе, акселерация! Вот, значит, как, в яслях назрел бунт против взрослых! «Верхи не могут, низы не хотят», — вспомнил Костик судьбоносную историческую фразу. И малышовую революцию возглавит политическая элита — вот такие, как этот мелкий джибоб.
— И много вас?
Степан принялся загибать липкие от мармелада пальчики.
— Давай считать. Виталька Бубнов — раз. Илюша Пряников — два. Миня Гуревич — три. И я вот. Четыре получается. Девчонок не берём.
— Почему? — улыбнулся Костик.
— Дуры, — огласил приговор Степан.
— Как ты сурово о женщинах!
— Не сурово, а спра-вед-ливо. Джибобы — они спра-вед-ли-вые.
«А пацан в теме», — подумал Костик.
Выходило так: по разумению вундеркинда Белолобова, джибобство даёт преимущество над остальными детьми. Можно обнаглеть и сказать «Бе-бе-бе» воспиталке, чего раньше никто не осмеливался сделать. Потому что ты — джибоб, захотел бебекнуть и бебекнул. Еще позволено не спать днём, а лишь притворяться, закрыв глаза. Это тайное отличие джибобов от неджибобов: мелюзга дрыхнет, а «элита» бодрствует. Когда Степан «поступал» в джибобы, его проверяли именно сном. Услышав это, Костик подумал, что такую проверку точно не выдержал бы — усталости накопилось столько, что положи его на бок, он тут же сладко уснёт.
— Да, суровые у вас испытания!
— А что ты всё выспрашиваешь? — сощурился мальчик. — Тоже в джибобы хочешь?
Костик задумался: а хочет ли он в джибобы?
— Тебя не возьмут, — не дал ему ответить Степан.
— Это почему ещё?
— Я видел, тобой управляет брат. Что он сказал тебе, то ты и делаешь. Приказал сидеть со мной — а ведь ты не хотел — и ты под-чи-нил-ся.
Ничего себе! Костик уставился на мальчугана, как будто только что его увидел. Для пяти лет и восьми месяцев это было слишком мудро. Он, наверное, взрослый, просто карлик. И ведь не поспоришь с ним. Как он ловко «сделал» Костика!
— Я же не могу оставить тебя одного! — хмыкнул он.
— Ошибка номер два, — медленно произнёс вундеркинд. — Ты оп-рав-ды-ва-ешься. А джибобы…
— Я понял, понял!
Мальчик начинал раздражать, и Костик неохотно признался себе, что эта кроха тысячу раз права. Ну ведь нельзя быть таким умным в его годы, в этом есть что-то аномальное!
— Да кто ж вам в садик занёс эту… — Костик чуть было не выпалил «заразу». — Эту идею?
— Подготовишки.
— Кто?
— Я в старшей группе, — доходчиво, как маленькому, начал объяснять Степан, ткнув себя пальцем в грудь, — А следующая — подготовительная. Потом школа, и всё.
«И всё» прозвучало фатально. Что-то вроде: а есть ли жизнь после школы?
— А они, подготовишки ваши, откуда про джибобов узнали?
— Их группа — подшефные пе-да-го-ги-ческого кол-лед-жа имени Не-красова, — выговорил Степан.
«Хороши будущие педагоги! — подумал Костик. — У самих башка набекрень, и детей туда же тянут».
— А зачем ты пил «Тархун»? Чтобы джибобом стать?
— Это тайна. А джибобы тайны не раскрывают. За просто так.
— Вот оно что! То есть, если я тебе что-нибудь дам, то ты мне расскажешь?
Степан задумался:
— А что ты мне дашь?
— Я же мармелад тебе скормил.
— Это не считается, — замотал головой Степан. — Это в прошлом.
— Ну, хочешь ещё еды?
— Не-а.
— А лимонаду?
— Не-ее.
— А пиратскую шляпу?
Мальчик снял с головы треуголку, и задорный светло-рыжий вихорчик встал у него на макушке, точно индейский ирокез.
— Нет, — подумав, сказал Степан, с некоторым сожалением гладя пятернёй бархатную тулью и череп с костями. — Ты мне лучше бандану подари. Я родителей просил, а они говорят: ра-но-ва-то.
Костик порылся в шкафу и вытащил бандану с летящими кондорами на синем фоне.
— А с лосями нет? — спросил мальчик.
— С лосями нет.
Степан тяжело вздохнул и, даже не сказав спасибо, ловко обмотал левое запястье. Его ручонка сразу обрела вид забинтованной по ранению конечности и жалко повисла нелепой культяпкой вдоль туловища.
— Ну, слушай! — начал пацан голосом Оле Лукойе. — Расскажу тебе один страшный джибобский секрет!
Костик уселся рядом на табуретку и с нескрываемым любопытством принялся внимать рассказу забавного гостя, дав себе слово, что перебивать и поправлять мальца не будет, хотя это давалось нелегко.
Степан поведал интригующим полушёпотом, что джибобам всё пофиг, и это их главная отличительная черта. И не просто пофиг — мальчишка назидательно поднял вверх пальчик и держал его так до конца рассказа — чтобы достичь «абсолютного пофига», требуется жертва. Жертву эту определяет Главный джибоб, и у каждого она своя.
— Мне надо было не спать днём две недели. И полностью отказаться от чипсов.
— Неужели выдержал?
— Угу, — гордо кивнул вихром мальчик.
— Но это ещё не всё. Главное испытание: дождаться бо-ольшущих неприятностей и за-бить на них.
Он говорил, как взрослый и взрослыми же словами. Костик не выдержал:
— А если неприятности с кем-то из твоих близких? Как ты можешь забить?
— Очень просто, — невозмутимо ответил Степан. — Если ты волнуешься, ты не джибоб.
— Ну, и какое же испытание послали тебе?
— Брат Аким отравился. Сегодня.
— А тебе пофиг?
— Да.
Вот она, молодая поросль, новое поколение джибобов. Всё просто и ясно: тебе по барабану, даже если родной брат подыхает! Костик схватился за голову.
— И тебе его было не жалко?
— Он хотел стать эльфом. Это его право.
— А если бы он помер?
Мальчик задумался.
— Если честно, то немножко жалко было бы. Он хороший, играет со мной… Но я ведь начинающий джибоб, это мне, наверное, простят, да?
— Не знаю, — мрачно ответил Костик.
«Где же всё-таки мама? Когда она заберёт это маленькое чудовище?» Он даже не мог позвонить ей с городского телефона, потому что номера её мобильного не помнил. Но не сидеть же на кухне целую вечность!
Костик убрал со стола, вымыл посуду, не переставая думать о монстрике, сидящем рядом, на табурете. Что вырастет из такого джибоба? Что вообще будет с человечеством?
— Знаешь, тебе немного наврали. Я хорошо знаю джибобов. Они против равнодушия к близким. И настоящий джибоб твоему брату сразу бы помог.
Степан фыркнул:
— Ты ничего не понимаешь! У каждого свой выбор! Он выбрал эльфов. Я не вме-ши-ваюсь!
Слова «свой выбор» были произнесены громко, почти криком. Костик смотрел на пацана и чувствовал, как головная боль разливается ото лба до затылка. Должен ли он продолжать эту воспитательную беседу? Да ничего он не должен! Никому. Пусть выпутывается сам.
— А знаешь, пошли-ка, прогуляемся. Мобильники в магазине посмотрим. Мне надо выбрать что-нибудь, приметить для завтрашней покупки. Ну, как? Согласен?
Степан недоверчиво посмотрел на него и кивнул.
На улице ещё светило солнце, хотя близился вечер. Они шли к салону связи через двор, по-майски свежий от новой травы и молодой дымчато-зеленоватой листвы тополей.
— Ты так и не сказал, зачем «Тархун» пил, — буркнул Костик.
— Да просто…
— То есть обманул, и зелёная жидкость к джибобам не имеет отношения?
Степан заулыбался во весь рот и кивнул:
— Это тоже такое испытание: соврать, чтобы взрослые поверили.
— Ах да, я и забыл. Главная же цель джибобов — противостоять взрослым, так ты выразился?
Мальчишка снова кивнул и засиял от гордости.
— А Главный джибоб? Что ты о нём знаешь?
— Он большой. И у него дырка от вражеской пули вот здесь, — мальчик хлопнул себя по животу. — В тёплую погоду он продевает в дырку мокрую верёвку — со спины на перёд — и так охлаждается.
«Разумеется! А я-то думал, как его узнать среди толпы? А оказывается, проще простого: он ходит и насвистывает сквозной дыркой в пузе!»
Впрочем, эта информация, как легко было догадаться, тоже являлась частью испытания маленького вундеркинда Белолобова — соврать так, чтобы поверили.
«Не-е, приятель! Вот тут я не куплюсь!»
В салоне связи было светло и радостно. Весёлые краски рекламы пестрили всюду, даже, кажется, на потолке. Глаза разбегались от обилия телефонов, планшетов, смартфонов, приставок и ярких аксессуаров. На центральной витрине красовался 6-й айфон — точно такой, как у Алисы. Цена нереальная! Костик остановил взгляд на другом смартфоне, со стикером кислотного цвета. Навязчивые продавцы-консультанты неотступно следовали шаг в шаг за покупателями и предлагали помощь.
— Это наша самая популярная модель, — отчеканил молодой человек в костюме с бейджиком «консультант Эдуард».
Улыбка от уха до уха открывала ровный ряд ослепительно белых зубов.
— Дорогущая! — Костик с восхищением смотрел сквозь стекло на аккуратный блестящий смартфон.
— Да, но у неё масса преимуществ! Давайте посмотрим вместе!
Рука с белоснежной манжетой повернула ключик на витринном замке и достала чёрный прямоугольник.
— Мне цвет не нравится, — подал голос Степан.
— Много ты понимаешь! Телефон должен быть чёрным. Как и автомобиль, — весомо заявил Костик.
— О, я вижу, вы — знаток! — ласково проворковал «консультант Эдуард». — Посмотрите, сколько потрясающих функций!
Его палец быстро бегал по экрану, появлялись разноцветные иконки, раздавались музыкальные сигналы. Костик взглянул на ценник. Нет, слишком дорого! И у отца, и у Антона намного дешевле. Не стоило даже мечтать о такой игрушке.
— Нет, спасибо. Эта нам не подойдёт, — вздохнул Костик.
— Но вы только взгляните! — продолжая улыбаться, не унимался консультант.