Хелен. Тони, почему ты...
Серж. О, миссис Брекенридж! Позвольте выразить вам мое глубочайшее соболезнование по поводу чудовищной...
Хелен. Спасибо, Серж. (Теперь говорит просто, с живостью молодости, более естественно, чем когда-либо до этого.) Почему ты больше не играешь, Тони? Это было так прекрасно. Я никогда раньше не слышала, чтобы ты так играл.
Тони. Но вы еще будете меня слушать. Будете слушать — годами — годами — и годами.
Ингэлс уходит наверх по ступеням.
Серж. Миссис Брекенридж...
Xелен. Я подарю вам рояль, Тони. Теперь. Завтра.
Вдали приближающейся звук полицейской сирены. Серж нервно выглядывает в окно. Остальные не обращают никакого внимания.
Тони. Ты не подаришь мне рояль! Больше никто не станет мне ничего дарить! Я думаю, что смогу найти работу в Джимбелс, и я найду, и буду откладывать по три доллара в неделю, и через год куплю рояль — хороший, подержанный, мой собственный рояль!.. Но ты мне нравишься, Хелен.
Хелен. Да. Прости.
Серж. Миссис Брекенридж!.. Что произошло? Хелен. Мы не знаем, Серж. Тони. Какая разница? Серж. Но кто это сделал? Тони. Кому какое дело?
Звонят в дверь. Тони открывает. Входит Грегори Гастингс. Ему сорок с небольшим, он высокий, обходительный, выделяется своим видом от остальных, и хладнокровный. Входит спокойно, говорит негромко, настолько просто и нетеатрально, насколько это возможно — не перебарщивая. Входит, останавливается, смотрит на Хелен.
Гастингс. Миссис Брекенридж?
Хелен. Да.
Гастингс (с поклоном). Грегори Гастингс.
Хелен. Очень приятно, мистер Гастингс.
Гастингс. Я искренно сожалею, миссис Брекенридж, но мне пришлось сегодня сюда приехать.
Хелен. Будем рады помочь вам, чем только сможем, мистер Гастингс. Если вы желаете опросить нас...
Гастингс. Чуть позже. Сначала мне надо увидеть место, где..
Хелен (указывая рукой). В саду... Тони, покажи, пожалуйста. ..
Гастингс. Нет необходимости. Я прикажу своим людям не беспокоить вас, насколько это только возможно. (Уходит налево.)
Тони. Это становится интересным.
Серж. Но... ты бесчеловечен!
Тони. Возможно.
Входит Ингэлс, спускаясь по ступенькам.
Ингэлс. Это был Грег Гастингс?
Тони. Да. Полиция.
Ингэлс. Где они?
Тони (указывая в сад). Вынюхивают следы, наверно. Серж. Никаких следов там нет. Ничего там нет. Это ужасно.
Ингэлс. Откуда ты знаешь, что там ничего нет, Серж?
Серж. Так всегда бывает в таких случаях.
Ингэлс. Никогда нельзя сказать заранее. (Вынимает из кармана «Курьер».) Кто-нибудь хочет взять вечернюю газету, которую Серж нам любезно привез?
Тони (берет газету). В «Курьере» бывают комиксы? Я люблю комиксы. (Открывает газету на разделе юмора.) Но у них нет «Сиротки Энни». Это мои любимые — «Сиротка Энни»
Хелен (глядя ему через плечо). Я люблю «Попай-матрос».
Тони. О, нет. «Энни» лучше. Но и в «Попай» бывают удачные места, например, когда появляется мистер Уимпси. Мистер Уимпси хорош.
Хелен. Лорд Плашботтон тоже.
Тони. Лорд Плашботтон из другого комикса.
Серж. Вот, значит, зачем я провел за рулем сорок пять минут!
Хелен. Ах да, Серж! Может, ты сам хотел почитать?
Серж. Хотел! Но теперь не хочу! В проклятой бумаге ни слова о советской культуре и содружестве!
Тони. И даже «Сиротки Энни» и «Попай-матроса».
По ступенькам спускается Флеминг. Он трезв и идет спокойно, твердой походкой. Впечатление такое, что он впервые в жизни высоко держит голову. Его одежда все еще имеет непривлекательный вид, но он побрит, и у него завязан галстук.
Флеминг. Стив, тебе случайно не нужен уборщик в лабораторию?
Ингэлс. Нет. Но нам нужен инженер.
Флеминг. Бывший Инженер?
Ингэлс. Нет. Будущей инженер.
Флеминг (смотрит на него, затем низким голосом). Стив, ты...
Ингэлс. ...хладнокровный эгоист. Меня никогда по-другому не называли. Если бы назвали, не знал бы, что делать. Оставим так.
Флеминг (медленно, торжественно кивает. Затем садиться и подбирает газетный лист). Там, в саду, полиция. Думаю, они захотят, чтобы мы все были здесь.
Ингэлс. Да, теперь это ненадолго.
Серж (подходит к буфету и наливает себе выпить). Не хотите выпить, мистер Флеминг?
Флеминг (медленно, выразительно). Нет, спасибо.
Серж (одним глотком выпивает полный бокал. Затем). Лаборатория — кто теперь будет ею распоряжаться?
Ингэлс. Я.
Серж. А... что будет с изобретением?
Ингэлс. Ах да, изобретение. Ну, Серж, только двое знали секрет этого изобретения — Уолтер и я. Уолтер мертв.
Серж. Он хотел отдать его человечеству.
Ингэлс. Хотел. А я теперь собираюсь сидеть и бездельничать и сколотить состояние. Человечеству такое слишком жалко отдавать.
Серж. Ты не питаешь никакого уважения к пожеланию...
Ингэлс. Я не питаю никакого уважения ни к чему, Серж.
Серж (осторожно). Но если ты теперь выполнишь пожелание мистера Брекенриджа, то, вероятно, полиция не станет думать, что у тебя был мотив его убить.
Ингэлс. Ну, Серж! Ты же не думаешь, что я пытаюсь обмануть полицию?
Из сада в дом входит Гастингс. Его лицо серьезно.
Гастингс. Миссис Брекенридж...(Видит Ингэлса.) А, привет, Стив.
Ингэлс. Привет, Грег.
Гастингс. Хорошо, что ты здесь. Это все облегчает для меня.
Ингэлс. Или усложняет — если это сделал я.
Гастингс. Или делает положение безнадежным, если это сделал ты. Но я уже знаю одну или две детали, по которым тебя, по-видимому, можно исключить. (Обращаясь к Хелен) Миссис Брекенридж, я прошу прощения, но есть факты, требующие снять отпечатки пальцев у всех присутствующих.
Хелен. Конечно. Уверена, никто из нас не станет возражать.
Гастингс. Будьте так любезны, попросите всех пройти в библиотеку — мой помощник уже там со всем необходимым оборудованием. После этого я хотел бы видеть всех здесь.
Хелен. Хорошо.
Гастингс. Стив, пожалуйста, сходи туда (показывает в сад) и взгляни на электроаппарат, который запускал мистер Брекенридж. Дворецкий дал показания касательно изобретения и прерванного салюта. Я хочу знать, что его прервало. В любом случае я хочу, чтобы ты сказал мне, в рабочем состоянии тот аппарат или нет.
Ингэлс. А мое мнение тебе понадобится?
Гастингс. Понадобится. Ты единственный, кто может нам это сказать. Кроме того, мои люди за тобой приглядят. Но сначала иди в библиотеку и сделай отпечаток пальцев.
Ингэлс. Хорошо.
Все выходят направо. Хелен уходит последней. Она гасит свет, затем следует за остальными. Несколько секунд сцена остается пустой и темной. Потом справа входит мужчина. Мы не видим, кто это. Мужчина быстро просматривает все листы газеты, сворачивает в трубочку и кидает в камин. Он достает спичку и разжигает в камине огонь. Мы видим только его руки. Он позволяет огню разгореться, а потом задувает его. Затем встает и уходит направо.
Через мгновение Хелен и Гастингс возвращаются справа. Хелен включает свет. Мы видим часть газеты среди поленьев в камине.
Гастингс. Могу ли я заранее извиниться перед вами, миссис Брекенридж, за все, что я скажу или сделаю? Боюсь, это будет сложное дело.
Хелен. Вы меня простите, если я скажу, что надеюсь, это будет сложное дело?
Гастингс. Вы не желаете, чтобы я нашел убийцу?
Хелен. Думаю, я должна желать, но... Нет. Не желаю.
Гастингс. Это может означать, что вы знаете, кто это. Или это может означать что-то много худшее.
Xелен. Я не знаю, кто это. Что касается «много худшего», что ж, каждый из нас будет отрицать, что это сделал, и не думаю, что моим словам вы должны верить больше, чем словам других. "
Справа входит Кертис.
Кертис. Мистер Гастингс, могу я попросить коронера пообщаться с миссис Паджет?
Хелен. Господи, Кертис! Ты же не хочешь сказать, что миссис Паджет...
Кертис. О нет. мадам. Ко с миссис Паджет случилась истерика.
Флеминг и Серж уходят направо.
Гастингс. Что с ней?
Кертис. Она сказала, что категорически отказывается работать на людей, которых убивают.
Гастингс. Хорошо. Скажи коронеру, пусть даст ей таблетку. Потом возвращайся сюда.
Кертис. Да, сэр. (Уходит направо.)
Гастингс (обращаясь к Хелен). Я так понимаю, ваш сын увидел фейерверк из этой комнаты?
Хелен. Да, думаю, да.
Гастингс. Тогда боюсь, я буду вынужден попросить вас привести его.
Флеминги вытащить его из постели? В такое время?
Гастингс смотрит на него с любопытством.
Xелен. Ну конечно, Харви. Нельзя отказать в этом. Я попрошу Флэша разбудить его. Флеминг. Я его разбужу.
Уходит направо, а Тони входит.
Гастингс (обращаясь к Хелен). Знаете, почему я думаю, что это дело будет сложным? Потому что мотив — всегда самое главное. Мотив — это разгадка к любому делу. И боюсь, мне придется потратить много времени, чтобы найти у кого-то хоть один-единственный мотив. Не могу представить себе причины, по которой такого человека, как мистер Брекенридж, можно убить.
Хелен. Уолтер тоже не мог. Надеюсь, тот, кто это сделал, объяснил ему причину, прежде чем он умер. (Он смотрит на нее изумленно.) Да, я действительно такая жестокая, хотя раньше этого не знала.
Справа входит Эдриен. Она бледна, в возбуждении и плохо владеет собой.
Тони. Я не знал, что взять отпечатки пальцев так просто. А ты, Эдриен? Правда, было смешно? Эдриен (резко). Нет.
Тони (смутившись). О... Прости, Эдриен... Ноя подумал... ты-то будешь чувствовать себя увереннее, чем мы все.
Эдриен (колко). Подумал?
Хелен. Эдриен, можно тебе что-нибудь налить?
Эдриен (смотрит на нее с ненавистью. Затем говорит Гастингсу). Сделайте так, чтобы я поскорее смогла отсюда уйти.
Гастингс. Постараюсь, мисс Ноуленд.
Из сада входит Ингэлс.
Что с аппаратом, Стив? Ингэлс. Он в полном порядке.
Гастингс. С ним ничего не случилось?
Ингэлс. Ничего.
Гастингс. Не возникает впечатления, что кто-то его пытался сломать?