Раз… два, три, четыре! Негромкие хлопки на фоне автоматных очередей Андрей уловил. Значит, спецназовцы начали свое дело. Значит, минимум еще двое вышли из строя. Осталось семь. Истомин пригнулся, чтобы его спина не мелькнула над камнями, и пополз вправо менять позицию. Сейчас бандиты опомнятся и на что-то решатся. Либо предпримут массированную атаку на его позицию, либо начнут прикрываться огнем и откатываться назад.
Позиция была плохой, и рядом совсем ничего подходящего не оказалось. Андрей даже не стал высовываться и пытаться вести прицельный огонь. Он выставил ствол автомата, примерно навел его в сторону нападавших и разрядил остаток магазина. Пули с бешенством стали молотить по камням и в этой части его убежища. «Ничего, скоро у них кончатся патроны от такого бездумного расходования боеприпасов. А ведь головы поднять не дают мне они, а не наоборот».
Вставив новый магазин, Андрей все же рискнул и поднял голову над камнями. На самом деле большая часть огня бандитов направлена была не в его сторону. И еще два тела валялись внизу, раскинув конечности. Зато четверо сомалийцев карабкались и сейчас находились на расстоянии броска гранаты от убежища Андрея. Судя по всему, нападавших было больше тринадцати человек. Почти не целясь, Истомин поспешно выпустил очередь, чтобы эти четверо не чувствовали себя героями. Один схватился за голень и упал. Трое мгновенно залегли и ответили огнем.
Андрей нырнул за камни, быстро перебежал левее и высунулся с автоматом наготове. Трое вели огонь чуть правее его, в то место, где видели Андрея секунды назад. Две короткие очереди, и один сомалиец скорчился, захлебываясь кровью, второй выронил автомат, и оружие покатилось по камням вниз. Но третий успел взмахнуть рукой, прежде чем автоматной очередью Андрей загнал его за камни.
Граната, это было понятно сразу. И еще Андрей успел увидеть очень важный момент. Сомалиец выдернул чеку непосредственно перед броском и не сделал никакой предварительной задержки. За доли секунды Андрей принял решение, поняв, что полет гранаты не продлится более двух секунд. Значит, у него в запасе после ее падения останется секунда, может, чуть больше. Он бросился влево, туда, где граната должна упасть, но опоздал. Граната своим ребристым телом ударилась о камни, подскочила и скрылась внизу за карнизом пещеры. Грохот взрыва, осколки камней оглушили Андрея, но он снова высунулся из укрытия.
Стрелять было не в кого. На камнях в полный рост стоял Коля Рыськин и, подняв пистолет на вытянутой руке, куда-то целился. Выстрела так и не последовало. Спецназовец в явном раздражении опустил руку и сплюнул. Маштаков, осторожно озираясь, пробирался по камням, высматривая возможных раненых.
Андрей стал смотреть туда, куда целился Рыськин. Там метрах в трехстах взревел мотор автомобиля, и, поднимая клубы пыли, в сторону от скал понеслась машина. Почему-то подумалось, что удрал как раз тот, с кем очень хотелось побеседовать. Наверняка это был тот самый белый тип, что пригнал на убой местных чернокожих бандитов.
Внизу Рыськин и Маштаков выволакивали троих раненых сомалийцев, которые были в сознании и могли говорить. Один раненный в плечо, двое – в ноги. Андрей спустился вниз и остановился перед крайним сомалийцем. Парень с ужасом смотрел на раздробленную пулей голень ноги, на белые осколки кости, торчащей из раны, и тряс головой.
– Ты говоришь по-английски? – требовательно спросил Андрей.
Сомалиец продолжил смотреть на ногу и трястись. Еще через несколько секунд он страшно побледнел, глаза потеряли осмысленное выражение, и раненый повалился на камни. Обморок. Раненный в плечо вообще ни на кого смотреть не мог. Он зажимал рану и громко стонал. Третий раненый, у которого двумя пулями было пробито бедро, испуганно смотрел на здоровенных белых людей и что-то шептал.
– А ты? – спросил Андрей. – Ты говоришь по-английски?
Раненый что-то поспешно залепетал, но явно не на английском языке.
– Рысь, притащи сюда Мохаммада, – приказал Андрей. – Допросим с переводчиком. Миша, перевяжи этого урода… А, черт!
Пришлось поворачиваться и кричать Рыськину вслед:
– Коля! И аптечку захвати оттуда!
– Мы все медикаменты на них истратим, – проворчал Маштаков, присаживаясь рядом с раненым.
Он вытащил из-под штанины нож и умело располосовал штанину сомалийца. Еще один разрез внизу, и в руках у спецназовца оказался кусок ткани. Еще разрез, и получилась длинная, связанная посередине полоса. Перекрутив ее жгутом, Маштаков в верхней части бедра перетянул ногу. Вытащив шомпол из автомата раненого, он засунул его под жгут и несколько раз перекрутил. Кровь почти перестала идти.
Не дожидаясь приказа, Маштаков снова двинулся по полю боя, осматривая тела. Запросто мог оказаться еще кто-то раненый и в том состоянии, что позволяло бы выстрелить в белых. Пистолетный выстрел хлестнул над камнями. Раненые в ужасе обернулись. Здоровенный белый человек, который только что перевязал раненого, смотрел на чье-то тело с пистолетом в руке. Через несколько шагов он снова поднял оружие и выстрелил куда-то между камнями. Затем последовал третий выстрел.
Андрей понял, что Маштаков добивает смертельно раненных. Даже врагов оставлять в беспомощном состоянии просто умирать от ужасных ран на камнях рука не поднимается. Лучше уж так, коль скоро каждый из них обречен. Милосерднее добить.
Сверху посыпались камни, а за ними появился Рыськин. Один!
– Командир, беда, – выпалил спецназовец, перескакивая с камня на камень, – нет у нас переводчика. Граната – и два трупа! Какой-то из этих уродов успел бросить туда Ф-1 или Ф-3, судя по воронке. Мохаммад как решето, и Шарафу досталось. А тот, с ногой, по-английски ни бельмеса, я его поспрашивал.
– Ясно, – с угрюмым видом кивнул Андрей.
– Уходить надо, – посоветовал подошедший Маштаков. – Мы тут такой шум подняли, что скоро все местные погранцы сюда сбегутся. Или тот тип, что смылся, подмогу приведет. На запад или на восток. Лучше на восток, потому что…
– На юг уходим! – отрезал Андрей. – Через границу. Пока никто сюда на шум не приехал. Уйдем в Эфиопию, избавимся от преследователей сомалийских бандитов. А там нас никто не знает.
– А если нарвемся на эфиопцев?
– Вот когда нарвемся, тогда и решим, что делать! Оставить этим воды, немного еды и перевязочные средства. Уходим, быстро!
Глава 7
Все четверо лежали на траве и отдыхали. Это был один из редких зеленых участков в засушливом районе в пойме пересыхающей реки Фарэн. Так, по крайней мере, показывала карта, отобранная у эфиопа. Рыськин лежал на боку, подложив под голову кулак и подтянув ноги к груди. Маштаков, богатырски раскинувшись на траве, глубоко дышал, отчего его грудь вздымалась горой и мерно опадала. За кисть спецназовца была привязана хитрым морским узлом веревка, второй конец которой опоясывал талию худенького, с обритой наголо головой паренька-эфиопа. Почти восемь часов группа уходила от границы, и почти все это время бегом. Последний час Маштаков буквально тащил паренька на себе.
Когда они после нападения неизвестной банды и перестрелки ринулись переходить эфиопскую границу по глубокой долине, то довольно быстро натолкнулись на тот караван, который и ждал возле границы Шараф. Десяток ослов тащили огромные тюки в сопровождении пятерых сомалийцев и одного эфиопа. Спецназовцы поняли, что это и есть тот самый проводник, по тому, что тот шел впереди и присматривался к одному ему известным приметам на местности.
Потом в поле зрения появились эфиопские солдаты. Они первыми успели на звук стрельбы. Эфиоп оказался парнем опытным и тертым калачом. Он знал английский, знал множество местных наречий и был не по годам сообразителен. Он быстро понял, что нужен этим троим белым, что они не врут насчет Шарафа и его подручных. И что ему, чтобы избежать возможных неприятностей от сторонников и партнеров покойного Шарафа, лучше удалиться из этих мест на некоторое время.
Сомалийцы бросили караван и разбежались, а эфиопа, назвавшегося Поло, спецназовцы захватили с собой в качестве проводника по стране и переводчика. Эфиопия не Сомали, здесь каждый второй английским языком не владеет. Особенно в провинции. И вот длинный переход закончен. Теперь можно считать, что они ушли из опасного района и что пограничники об их присутствии не узнали. Правда, если они поймали кого-то из сомалийцев, что шли с караваном, и допросили… но это вряд ли. Те, скорее всего, рванули на свою территорию, где им почти ничего не угрожало. Ну, может, недельку в камере и немного дубинок по спинам.
В кустах совсем рядом что-то тихо шевельнулось, но Андрей это движение уловил. Пистолет мгновенно оказался в его руке. Через какое-то время шорох повторился, но раздался он с другой стороны. Еще там качнулась ветка. Андрей стал всматриваться в заросли и увидел пятнистую шкуру леопарда.
Симпатичная кошка. Кажется, они забрались на ее территорию, и теперь хищник принюхивается к незваным гостям и обходит их стороной. Так называемый сомалийский леопард не так огромен, как азиатский или американский. Этот не больше собаки и очень осторожен. Вот и сейчас он неслышно приблизился и так же неслышно ушел подальше от людей.
Пора было поднимать команду.
Андрей подошел к ручью и поплескал себе на лицо водой. Он ощущал себя отдохнувшим, и все было бы хорошо, если бы не голод. Сейчас они доедят остатки консервов и размоченного в воде хлеба, который успел прилично засохнуть за время последнего перехода. Потом можно будет купить еды за остатки долларов…
Спецназовцы зашевелились, тут же проснулся и Поло. Паренек выглядел плохо, у него даже круги под глазами появились, но он старался держаться и не падать в глазах этих белых. Чего уж он там себе напридумывал, насочинял, но глядел он на крепких высоких чужеземцев с симпатией. Даже с некоторым восторгом. Наверное, в душе он был еще мальчишкой, а в белых угадал представителей тайной профессии.