кг.
Таймень в тридцать килограммов.
Рыба-великан не обязательно великанского роста и веса. Например, акула в полметра — это жалкий акулёнок, а полуметровый окунь — окунь-великан. Попадались огромные ерши весом в 400 г, голавли в 8,0 кг, лини в 3,7 кг, лещи в 6,0 кг, плотва в 1,7 кг, караси в 2,0 кг, окуни в 5,0 кг, карпы в 19 кг, язи в 8,0 кг, сазаны в 35 кг, судак в 20 кг, угорь в 6,0 кг.
Рыбы растут всю жизнь: в больших спокойных озёрах и реках они могут вырастать до огромных размеров.
Вокруг нашей деревни четыре озера: Чёрное, Светлое, Иловатое и Изумрудное. Во всех озёрах живут окуни. Но по цвету они не похожи друг на друга, как и сами озёра. В Чёрном озере вода как круто заваренный кофе — и окуни там тёмного цвета. В Светлом озере вода бесцветная — окуни в нём светло-зелёные с тёмными полосками. В Иловатом озере вода мутная, похожая на кофе с молоком — окуни в нём буроватые. В Изумрудном — вода лазоревая, окуни голубые и, как зебры, полосатые.
Мы шли по моховому болоту. Знаете, есть такие моховые болота: ноги проваливаются, а мох под сапогами чавкает и сопит.
Чмок одним сапогом, чмок другим! Наступишь — из-под сапога бурый фонтан, выдернешь ноги — полный след торфяной жижи.
Идти трудно: жара, слепни, пот. Тупо смотрю под ноги. И вдруг вижу, что из-под сапога вместе с торфяной жижей выплеснулась рыбка! Живая! Длиной с палец, бурая, с колючками на спине. Точь-в-точь окунёк, только уж очень тёмный.
Я бросил окунька на мох — он заюлил, заюлил и зарылся в него!
Я ткнул палкой — палка глубоко вошла, но воды внизу не было, подо мхом был только сырой торф!
Ничего не пойму: как может рыба жить без чистой воды, как она передвигается в торфе и что ест подо мхом?
От редакции. Наблюдение интересное. Действительно, во мху некоторых болот, особенно в Карелии, находят иногда удивительных «торфяных» окуньков. Предполагают даже, что там можно найти и других рыбок.
Но как рыбки живут во мху, как там «плавают», что едят и как зимуют — неизвестно.
Поймали на дорожку двух одинаковых щук: обе длиной 56 сантиметров, весом по килограмму.
Но одна щука светло-зелёная, а вторая какая-то тёмная, чуть не чёрная.
Когда их внимательно рассмотрели, то оказалось, что чёрная щука… слепая! У неё не было обоих глаз. Скорее всего, это дело когтей скопы: она часто хватает рыб. Но не этому мы удивились. Мы изумились тому, как могла слепая щука схватить нашу блесну? Ведь она же её не видела! Выходит, щуки «видят» блесны не только глазами. А мы-то стараемся, начищаем!
Без глаз щука ловила и рыбу. И не хуже, чем другая, глазастая: иначе она не была бы с ней одинакового роста и веса. А тёмной она стала, наверное, потому, что была безглазой: ведь она жила в вечной ночи.
И рыболову и подводному охотнику хочется узнать вес добытой рыбы. Да не хочется таскать с собой весы.
Мы предлагаем заменить весы линейкой. Измерьте рыбу от носа до конца хвоста — и по нашей таблице узнаете вес.
НОЯБРЬ
Вода покрывается первым льдом. Он тонкий, прозрачный и кажется чёрным. Вода под ним чистая, даже дно видно.
Водоросли завяли. Рыб видно мало. Выпадет снег, и в подводье наступит мрак. Начало чёрной подводной зимы.
На волнах покачивалась рыбка… о двух хвостах! Хвост справа, хвост слева, а голова посредине. Это жадный окунь схапал плотвицу чуть поменьше себя, проглотил её до половины, да и задохся. Болтается на волнах с раздутым брюхом и с мутными, остекленевшими глазами.
Все знают про раковую шейку: очень она вкусная. Все слыхали, все видали, все едали, а её-то, раковой шейки, вовсе и нет! Нет и нет!
Постойте, постойте: есть у рака голова?
Голова у рака есть — с глазами и с усами.
А грудь у рака есть?
И грудь есть.
А раз есть голова и грудь, то, стало быть, и шея должна быть! Между грудью и головой.
Должна-то должна, да только у рака её нет! Голова прямо на груди сидит: так и называется — головогрудь.
А откуда же тогда раковая шейка взялась? Все про неё говорят, все видали, все едали!
А шейку раку придумали. Рак иногда пятится, плывёт хвостом вперёд. Вот и принимали кончик хвоста за голову. Ну, а позади головы должна быть шейка. И назвали раковой шейкой рачий… хвост!
Наверное, поэтому все раки, попадая в кипяток, краснеют: им за нас стыдно!
Живет в Голландии крестьянка Мария Спайкер. Рядом с её домом есть пруд. В пруду рыбы: окуни, плотва, лини, караси и даже угорь.
Каждый день Мария Спайкер подходит к пруду и сзывает своих рыб. Рыбы спешат на её зов, как послушные куры. Они высовывают головы из воды и прямо из рук берут кусочки сыра и червяков.
Угорь смело тычется мордочкой в кулак, пытается достать угощение.
Рыбы доверяют только ей и спешат только на её голос.
Спрашивают. Бывают ли шубы на рыбьем меху?
Отвечаем. Шуб таких не бывает. Но кожу с некоторых рыб снимают: с акул, сомов, осетров, лососей, налимов, белуги, зубатки. Рыбьи «шкуры» выделывают, и они идут на изготовление сумочек и отделку туфель.
Спрашивают. Что такое искусственный жемчуг?
Отвечаем. В чешуе рыб есть особое вещество — гуанин. Его здесь особенно много. Потому такие серебристые у рыб бока.
Чешую соскабливают, обрабатывают и получают жемчужный пат. Если этим патом покрыть изнутри обыкновенные стеклянные шарики, то они станут как жемчужные.
Так и делают искусственный жемчуг.
Спрашивают. Как сделать чучело рыбы?
Отвечаем. Надо налить в ящичек жидкий гипс и боком вдавить в него рыбу. Когда гипс застынет, рыбу надо вынуть. После этого с одной стороны рыбы срезать кусок кожи. Через полученное отверстие очистить рыбу от мышц, внутренностей и костей. Вынуть глаза и вставить вместо них катышки из ваты. В руках у вас должна остаться только кожа рыбы с хвостом и головой. В голову нужно впрыснуть формалин, им же смочить и кожу. Теперь кожу рыбы положите снова в углубление в гипсе, расправьте и через отверстие залейте жидкий гипс. Пока гипс не застыл, вставьте в него две скобки из проволоки. Ими вы потом прикрепите рыбу на донышке застеклённого ящичка. Когда гипс станет крепким, расправьте плавники, а глаза из ваты замените стеклянными. А когда рыба высохнет, её можно подкрасить и покрыть светлым лаком.
Я уже к берегу подплывал, когда вдруг увидел на илистом дне… дровяной склад! Лежат навалом неколотые дрова — полено к полену. И немало, кубометров двадцать, наверное. Кто это додумался дрова под водой на зиму прятать?
Дрова, правда, не первосортные — одна осина. Пилены не пилой, рублены не топором. Не поймёшь, чем и повалены. Каждое полено на концах стёсано. И сложены не в поленницу, а навалом. А чтобы не всплыли — концами в дно воткнуты.
Стал искать хозяина. Нет хозяина ни под водой, ни на берегу. Одни следы: умятые тропы, поваленные осины. Чудак какой-то: на берегу лес валил, а дрова в озере утопил.
Вы догадались уже, что это работа бобров. Нор они своих, конечно, не отапливают, но осиновые поленья им всё же нужны для тепла: как наедятся зимой дров — сразу внутри потеплеет. Словно печку натопят!
Разговоры на дне
— Смотрю на тебя, Лягушка, и кровь в жилах стынет! Звери меховые зимние шубы надели, птицы — пуховые телогрейки. Одна ты как была нагишом, так и осталась. Вот ужо скрючит тебя от холода!
— Не скрючит, Выхухоль! Я такую шубу надену — не хуже меховой и пуховой. И тёплая и мягкая.
— Из чего ж твоя шуба будет?
— А из воды! Нырну под воду, как под тёплую перинку, да до весны и просплю!
— Буль-буль — ура! Лето настаёт! Буль-буль — ура!
— Опомнись, Налим, ты что — осень от лета отличить не можешь? А ну сейчас же в рот воды набери!
— А чем же, Карась, лето от осени отличается?
— Ну, осенью холодно, а летом жарко. Осенью ночи длинные, вода ледяная, рыбы сонные. Плохо!
— Вот и хорошо, что плохо! Воду ледяную я люблю, ночи тёмные мне по душе, а сонных рыб ловить проще. Хорошее времечко настаёт, налимье лето идёт. Буль-буль — ура!
— О-ё-ёй, Оляпка, ты-то зачем в воду лезешь?
— Да нырять и плавать!
— А утонешь?
— А я плавать и нырять мастер!
— А замёрзнешь?
— У меня перо тёплое!
— А намокнешь?
— У меня перо водоотталкивающее!
— А… а проголодаешься после купания?
— А я для того и ныряю, чтоб водяными жучками закусить!
На севере первый ледок, первые снежинки. Остывает вода. Рыбы, которые любят тепло, уходят от берегов в глубину. А другим холодная вода нипочём: нельмы и лососи мечут икру.