Катастрофа подводной лодки «Камбала»
Во второй половине мая 1909 года эскадра, включавшая линкоры «Ростислав», «Пантелеймон», «Три Святителя» и крейсер «Память Меркурия», проводила маневры на рейде реки Бельбек. Подводники использовали эту возможность для отработки атак на корабли. 20 мая 1909 года подводная лодка «Карп» атаковала крейсер «Память Меркурия». Учебная торпеда поразила корабль, но от удара о его борт потеряла герметичность и утонула. Водолазы искали её, но так и не нашли. Убытки (4500 рублей) списали за счёт казны. Боевая подготовка продолжалась, и Заведующий Отрядом Подводного Плавания капитан 2 ранга Н.М.Белкин впервые поставил вопрос о возможности ночных атак на корабли. Это произошло на совещании подводников 23 мая и вызвало большие споры. Тогда Н.М.Белкин (сын участника Синопского сражения и 349-дневной обороны Севастополя контр-адмирала М.Ф.Белкина) решил лично участвовать в осуществлении первой атаки и включил её в недельное расписание Отряда. Согласно этому расписанию дежурная подводная лодка должна была в ночное время атаковать корабли эскадры при их возвращении в Севастополь.
В конце мая 1909 года, после завершения манёвров на Бельбекском рейде, эскадра совершила плавание до Евпатории, и вечером 29-го мая возвращалась в Севастополь. Её и решил атаковать Н.М.Белкин, лично вышедший в море на дежурной подводной лодке, которой оказалась «Камбала». Временно исполнял обязанности командира подводной лодки лейтенант М.М.Аквилонов, заменявший находившегося с 20 апреля в двухмесячном отпуске по болезни лейтенанта П.Ф. Келл ера. В 21.30 подводная лодка «Камбала» отошла от борта «Двенадцати Апостолов» и направилась в море. Пройдя по створу Инкерманских маяков до траверза Стрелецкой бухты, она отошла на 3 – 4 кабельтова вправо, легла в дрейф и стала ждать эскадру. Ночь была тихая и безлунная. М.М.Аквилонов находился у перископа, Н.М.Белкин занимался расчётами торпедной атаки, помощник командира мичман Д.А.Тучков находился у торпедного аппарата. Белкин планировал атаковать эскадру на входе в главную базу флота. Незадолго до появления отряда подводная лодка полупогрузилась, «приняв положение среднее между боевым и подводным». Погода ухудшилась и, убедившись, что управлять подводной лодкой по перископу невозможно, М.М.Аквилонов поднялся на рубку и передавал команды по временному переговорному устройству, которое разместили в вентиляционной трубе. Вскоре он заметил дымы кораблей и сообщил об этом Белкину. «Камбала» начала маневрировать для выхода в атаку. В 23.15 эскадра сделала поворот вправо и на траверзе Херсонесского маяка легла на Инкерманский створ. Эскадра шла 12-узловым ходом в кильватерном строю: головной – «Пантелеймон», в кабельтове от него «Ростислав», следом – «Три Святителя» и концевой – «Память Меркурия». На кораблях были предупреждены о предстоящей атаке, но считали её невозможной в данных погодных условиях. В 23.26 в двух с половиной кабельтовых слева по носу с «Пантелеймона» заметили белую вспышку, которую приняли за огни рыбацкой лодки.
Через минуту «Пантелеймон» обнаружил подводную лодку, шедшую сходящимся курсом под острым углом – около 30 градусов. Это была подводная лодка «Камбала», проводившая учебную атаку на головной корабль. Когда атака завершилась, подводники дали ещё несколько белых вспышек. Вспышки на кораблях заметили, однако продолжил следовать в базу. На «Ростиславе» их засекли в 270 метрах слева от корабля, но, как и на «Пантелеймоне», приняли за огни рыбаков. Тем временем М.М.Аквилонов положил лево руля, пытаясь лечь на курс, параллельный отряду, но это ему не вполне удалось, и курс подводной лодки остался несколько сходящимся с кораблями.
Вот как маневры подводной лодки описаны в отчёте следственной комиссии: «Вскоре после того, как огонь погас, он опять был замечен на «Ростиславе», но уже ближе к кораблю, метрах в тридцати от него и на таком же расстоянии влево от курса. Огонь этот шёл почти перпендикулярно курсу линейного корабля, обрезая ему нос, причём в этот момент был ясно усмотрен силуэт подводной лодки. Старший штурманский офицер немедленно скомандовал «Лево на борт!», а командир дал полный задний ход, но машины не успели забрать заднего хода, и через 2–3 секунды форштевень корабля ударил в правый борт подводной лодки. Подводная лодка опрокинулась на левый борт, вывернулась носовой частью вправо, прошла по правому борту корабля и, не доходя до места правого выстрела, затонула».
«Ростислав» лёг в дрейф, дав два сигнальных пушечных выстрела. На нём включили ходовые огни и прожектора, начали готовить к спуску шлюпки. Это проделали и другие корабли эскадры. На поверхности остался только лейтенант М.М.Аквилонов, которого удалось подобрать шестерке с «Памяти Меркурия». Поиски других подводников продолжались всю ночь, но закончились безрезультатно. С рассветом отряд ушёл в Севастополь, а «Ростислав» ещё двое суток оставался в районе трагедии.
О катастрофе сразу же стало известно на всём флоте. Гибель подводной лодки «Камбала» потрясла всю страну, это была вторая катастрофа подводных лодок на русском флоте с гибелью всего экипажа. И если в первой подводная лодка «Дельфин» затонула в Санкт-Петербурге прямо на Неве в результате поступления воды внутрь прочного корпуса, через месяц она была поднята и введена в строй, то «Камбала» перерезанная пополам «Ростиславом», легла на грунт у Севастополя.
Привожу подлинный текст телеграммы Главного Командира Севастопольского порта контр-адмирала И.Ф.Бострема о случившейся катастрофе с подводной лодкой «Камбала» Морскому министру: «Доношу Вашему Превосходительству, что 29 сего мая, 11 ч. 30 м. ночи Черноморский отряд, входя без огней в Севастополь, на створе Инкерманских маяков был атакован подводной «Камбала». Пройдя по левому борту флагманского корабля «Пантелеймон» контр-курсом в полупогруженном состоянии в расстоянии полукабельтова, лодка вдруг переложила право на борт и попала под таран корабля «Ростислав». Командир лодки лейтенант Аквилонов, бывший наверху, спасен. Заведующий Отрядом Подводного Плавания капитан 2-го ранга Белкин, помощник командира мичмана Тучков, кондуктор Сальников и 17 нижних чинов погибли вместе с лодкой на 28-саженной глубине. Меры к поднятию лодки приняты. Следствие производится».
К месту гибели подводной лодки начали собираться спасательные средства Севастопольского порта. К четырём часам утра прибыли портовые и корабельные водолазы. При дневном свете место гибели подводной лодки легко определялось по пузырям воздуха, поднимавшимся из-под воды, и большому керосиновому пятну. В воде плавали предметы, всплывшие с подводной лодки. Поскольку вольнонаёмные портовые водолазы отказались погружаться на такую глубину, вся тяжесть работ легла на корабельных водолазов. 30 мая утром в спешке, не приняв надлежащих предосторожностей, на место гибели подводной лодки были спущены водолазы, добровольно согласившиеся на рискованную операцию по спасению подводников. Операцией руководил младший врач с линкора «Георгий Победоносец», надворный советник И.Попов, до этого закончивший водолазную школу в Кронштадте. Начальник Морских Сил Черного моря вице-адмирал В.С.Сарнавский назначил его в надежде на то, что кто-то мог еще к этому времени оставаться в живых в отсеках затонувшей подводной лодки «Камбала».
В течение дня четыре водолаза Севастопольского порта спускались на дно в районе гибели подводной лодки. Обследование показало, что сразу за боевой рубкой подводная лодка разрезана на две части, лежащие на глубине 58 метров на расстоянии 32 метра друг от друга, а вся её команда погибла. Работы велись спешно и не были технически обеспечены. Отсутствовало необходимое оборудование, а главное – на флоте не имели должных теоретических знаний для проведения безопасных спусков водолазов на большую глубину. В Балаклаве находилось оборудование системы Д.Рестуччи для глубоководных погружений, но его доставили только вечером 30 мая. Таран «Ростислава» ударил точно в месте соединения отсеков подводной лодки и корпус «Камбалы» разломился пополам. След от удара отсутствует, корма подводной лодки была «как бы срезана бритвой».
Все попытки водолазов обследовать отсеки подводной лодки изнутри успехом не увенчались, а лишь добавили к погибшим еще одну смерть, так как работы на таких глубинах требуют более тщательной подготовки, как самих водолазов, так и обеспечивающего их оборудования.
Через день после спусков от кессонной болезни скончался двадцатипятилетний водолазный боцманмат транспорта «Березань» Е.Бочкаленко, который, несмотря на усталость и технические неполадки, совершил несколько погружений в нарушение правил. Декомпрессии при последнем подъеме не производилось, и это привело к печальным последствиям. После подъема водолазу стало плохо, и его доставили на «Ростислав». На линкоре Е.Бочкаленко оказали первую помощь, его состояние временно улучшилось, но в 11 часов вечера он скончался в госпитале от вскипания крови. У других водолазов наблюдались судороги и прочие признаки изученной ныне кессонной болезни, возникающей при нарушении правил подъема с больших глубин. Дальнейшие спуски водолазов пришлось прекратить.
После расследования гибели водолаза по суду И. Попов был приговорен к церковному покаянию, гауптвахте и запрещению производства по линии за низкое качество обеспечения спускаемых водолазов, отсутствие квалифицированных врачей и нарушение инструкций по спуску на большие глубины. Однако через два года по прошению начальника Учебного Отряда Подводного Плавания контр-адмирала П.П.Левицкого он был помилован. П.П.Левицкий доказал, что в условиях спешки, в какой проходили первые спуски водолазов, И.Попов просто выполнял приказания и ничего изменить не мог.
Место гибели подводной лодки «Камбала» было определено и обвеховано: «положение затонувшей подводной лодки «Камбала» определено по углам: на Херсонесский маяк и Херсонесский храм – 115 градусов 30 минут, на Херсонесский храм и Братское кладбище – 35 градусов 20 минут. Место гибели подводной лодки находится почти на створе Инкерманских маяков, в расстоянии 4-х кабельтовых от 5-го створа мерной мили».